***

Не жди меня, хозяйка медной горы

Не оставляй нетронутым мини-бар

Я буду где-то в районе созвездья Рыб

Во всей красе, нелепой, как Ихтиандр

Давай поживем-увидим, и выход твой

Как нищему два билета в одно туда

Хозяйка медной горы, полетим со мной

И ты повидаешь клёвые города!

Ура, закричат швамбраны, стучит в висках!

Приливы здесь не больше, чем светодень

Хозяйка медной горы, я иду искать

Поймай меня, догони, чтоб оставить здесь

Пойдешь наобум, и станем стена к стене

И спрятать уже не получится малахит

Хозяйка медной горы, не скучай по мне

А я обещаю к ночи стереть стихи

(7 октября, Екатеринбург)

***

Будет скучно — поедем в Китай

Там наверно сейчас бабье лето

И полно еще мелких камней

Мы найдем, где приткнуться, по мне

Так вообще надо бросить монету,

Подтолкнув, если ляжет на край

Будет грустно — рванем на Оку

Послезавтра и праздников после

Там не будет уже ни души

Разноцветные карандаши

заштрихуют непозднюю осень

и допишут шестую строку

Будет некому руку подать

Облокачивайся на перила

Видишь перистые облака

В километре от материка

Что-то черное солнце закрыло —

Три кита научились летать

30

птица моя низколетящая как же так

где-то за шторой мир притворялся нашим

кинул пятак и выпал опять пятак

аверсом вверх чтоб не рвать на груди рубашек

не понимай лучше спрячься под козырек

в городе этом дожди зарядят на месяц

смоет полцарства зато в голове с царем

только слова без ушей ничего не весят

вот и родись столько раз сколько дней сентябрь

вот и учи корабли нагружая память

рыбы лежат на земле а земля в сетях

прямо пойдешь попадешь под лежачий камень

птица окаменелость моя ау

строчки не клином а небо уже темнеет

падают листья и с ними сожгут траву

дело к зиме и не спрашивай где я

где я

***

Я живу, под собою не чуя перин

Мне принцессы опять проиграли пари

Вечер томен, и, кажется, повод не плох

Чтоб расставить красавцев в углы на горох

И уйти в амфитеатры

Полуночная тень моего визави

Книгочейская пыль и коричневый твид

Он не водит по строчкам и сам не гнусав

Он читает мне, начисто переписав

Двадцать пятые кадры.

Я как будто не слышу, строчу о своем

Он читает еще, ставит точки над «Ё»

Уходи, говорю, он не слышит, кричу,

Не хочу я разгадывать сны, не хочу

Не проверить — и бог с ним!

И тогда он опять не покажет лица

И исчезнет народ с золотого крыльца —

Царь, царевич, король, королевич, и я…

Пятый час, пятый пат, золотая ничья

И незваные гости.

Адамо

Это просто к осени и к дождям

И пока там птицы летят на юг

Наизнанку вывернутый июнь

За последним поездом по путям

Догоняет будто, а все не то

Посидит, подумает и назад

Все равно ведь лето по тормозам

Все равно уже доставать пальто

И сидеть, не веря, который час

И скрывать лицо за воротником

Вряд ли зная — где-то, недалеко

Есть дорога желтого кирпича

Ты и рад, да сколько таких путей

И деревья машут, не шелестя

Все равно ведь к осени и к дождям

Все равно хорошие, да не те

И не надо пядей семи во лбу

Повернуть ключом, чтоб на час назад,

И «привет» сказать и еще сказать

Ни о чем, бессмысленно, наобум

Лавочки на печки и день на век

Променяют…

Вечером из домов

Сальватор послышится Адамо

Да и без него будет падать снег.

саммари

Не возжелай, не жди, не жалуйся

Вопросов нет, ответы множатся

Остановите здесь, пожалуйста

Мне тоже нужно подытожить всё

Похолодало. Ой ли, ветер ли?

Зайти, и если, паче чаянья…

То сделать вид, что не заметили

И промолчать, по умолчанию

Пройти квартал, попасть в ротацию

И появляться волей случая

Всегда с завышенными таксами

Зато расспросами не мучая

Лишь пони бегают и цокают

И кругоднями подневольными

стучит режим: наполнить соками

и выжать рифмами глагольными —

Течет вода и речка движется

И вроде жизнь, и камень точится

А про любовь уже не пишется

И ничего уже не хочется

(Хабаровск, 10 сентября)

Числа

Второго позвонили издалека

Сказали, что приедут наверняка

Ловлю себя на том, что боюсь звонка —

Обычно так и бывает — ни в склад, ни в лад

Ищу тебя которую жизнь подряд

В известной мне системе координат

Где оси насквозь и у всех твои имена…

Мисс Лала в цирке Фернандо (Эдгар Дега) —

Похоже, так же кружится голова.

Никто не успел испугаться, вставай, вставай

Дыхание восстановится на «раз-два»

Четвертого сказали, что не резон —

Нелетная, да и мертвый уже сезон

И ветер…

Да, Джонатан или Ливингстон

В попутчики набивается — два по сто

в портовом буфете.

Слово арендовать

И сдать пунктуально шестого в двенадцать дня.

Седьмого ты снова сказал, что забыл меня.

бета-версия

Вечер, Страстной бульвар, у подземного перехода

Девушка в чем-то пестром — свитер, а может — пончо

Думает, что-то пишет, клетки, неровный почерк

Складывает листок, убирает в сумку, ловит машину «шкода»

Водитель берет левее, пересекает два ряда, делает

Музыку громче, вдруг начинается сильный ливень

Через пару секунд сурраунд оставляет нам вместо имени:

«Что бы со мной ни случилось, я заранее так хотела».

Бета-версия жизни, первый тестовый месяц.

Вечер, Страстной бульвар, у подземного перехода

Девушка в чем-то пестром ловит машину «опель»

За рулем женщина, каждая думает о своем, обе

Хороши собой. Когда проезжают фото-

лабораторию, та, что за рулем, начинает рассказывать,

Что была актрисой, и, как это бывает, любила актера,

Резала вены… Девушка-пассажир просит остановиться у светофора,

Зачем-то говорит, что беременна, выходит, на часах полночь — ушла

последняя электричка в Бекасово

Бета-версия жизни, можно попробовать снова.

Вечер, Страстной бульвар, у подземного перехода

Девушка в чем-то пестром — докуривает, идет к станции

«Тверская», платит тринадцать рублей в кассу

Проходит за турникет, спускается, смотрит, сроду

не ездила на метро. Поезд тормозит резко, застревает в тоннеле

Пассажиры падают, девушка попадает на мужчину в очках

Через две с половиной минуты снова включается свет, через два дня они

будут смотреть на закат,

Через месяц — поженятся, и она будет ездить в метро не менее трех раз в

неделю.

Эта версия жизни пока еще бета. Пока…

Вечер, Страстной бульвар, у подземного перехода

Девушка в чем-то пестром все-таки ловит машину

С трудом пролезает в салон, проклиная себя за то, что юбку ушила

Водитель включает знакомый альбом «Депеш Мода»,

Смеется, протягивает руку, называет себя. Она, как дурочка, плачет —

Так бывает не только когда режут лук, а ножом — по сердцу

Хорошо забытое старое, видимо, никуда от тебя не деться.

Бета-версия жизни. Разумеется, все могло быть иначе.

***

Главное — эта осень из года в год

Выверен адрес до знака, нет писем от…

Ни одного твоего, только что с того —

главное — будет зима, и она пройдет

Знаешь, уже все равно, что потом, за ней:

Край черепичных крыш, голубых вершин,

Башни зеркал, эфемерность трухлявых пней,

Главное, ты пиши, ты пиши, пиши

Шорохи точек на клавиатурный лад

Либо не Liebe, а любо, любовь, любой,

Что-то забытое, словно жила-была —

Знаешь, и это проходит само собой.

Игры

дымковская игрушка в бейсболке со сломаным козырьком

выкатывает квасную бочку к подъезду,

бочком занимает место на троне

у ее ног сворачивается облезлый кот —

отец байстрюков из шестнадцати смежных кварталов

в пожарном пруду по традиции тонет

мячик

девочка скачет,

передвигая с клетки на клетку

баночку от гуталина,

она узнала

от полоумной соседки

что мама приходит поздно не потому что льдина

с очередными папанинцами дрейфует, и надо давать сюжет,

а просто у дяди володи есть красивые слайды про море

он живет на шестом этаже,

часто говорит sorry

и три раза был за границей…

бабушки на скамейке делают лица

ветер северо-западный, по телевизору — лебединое озеро

кто-то подстраивается под ритм первой скрипки

синхронизируя страстные па-де-де

дело к осени

расчет траектории падения листьев допускает ошибки

сосед со второго снова не сделал

машину, укрывает ее брезентом,

уходит домой, вытирая руки тряпкой из хлопка —

остатками старого платья жены, растолстевшей от родов в мае,

читает газету в лифте, успевая прочесть полтора заголовка,

зевает…

маленький мальчик играет в большие игры —

раскладывает всех жильцов по кроватям

убирает в коробку игрушечный дом, бочку с квасом, кота,

стирает классики, гасит экран (на шестом, кстати)

говорит маме спокойной ночи.

за кадром звучит чайковский, потом тишина, пустота

т и т р ы