Не суть, что я много разных книжек читал — в том числе, и японских…

Я даже фильм видел — не просто Куросавы, а какого-то непонятного режиссера, зато — с потрясным названием: «Кодекс чести — бусидо!»

Хороший фильм — правда, кровавый очень…

Там постоянно одни — любят, их же — режут и насилуют… Короче — фильм очень жизненный, и именно этим — отвратный…

И название у фильма — подгуляло…

Бусидо — это и есть кодекс чести самурая.

А по названию… Ну, получается просто ерунда… Кодекс чести — кодекс чести…

Самурай тут как бы и не упоминается — ясно же, что Бусидо не кодекс чести рикш, поваров и гурманов, едящих уток по-пекински…

Но тут как-то, после полусытного обеда — я залег на диван, как морской котик на лежбище, смежил веки — и…

И — появились потешные картинки…

Я увидел какой-то южный российский город… Или — не очень российский, но бывший — эсесесеровский…

Такая вот — пыльная улица, редкие деревья, пахнет рекой с бензином… То есть — река где-то далеко, а бензин — близко…

И вот, по этой улице идет стройная девушка в красивом платье…

То есть — красивом… Я б такое платье красивым бы не посчитал — а вот девушка его сама себе купила, да еще и за такие деньги…

Короче — платье красивое…

Вообще — я пытаюсь уже давно не глядеть на людей…

Отвожу глаза…

Часто — попадаю в асфальт, иногда — в бордюры, или в листву, засохшую между асфальтом и бордюром…

Ну, а если повезет — попадаю глазами на мотыльков, которые прилипли к мокрому асфальту и безуспешно пытаются взлететь… Правда, такое счастье бывает довольно редко…

* * *

Итак, залез я под одеяло…

И картинки проноситься стали — такие забавные…

Я сразу вспомнил диафильмы — такое вот тупое дело, когда крутили покадрово всякую чушь — но с надписями внизу. Белыми буквами на черном фоне — или черными буквами — на белом…

От диафильмов я перешел к воспоминаниям о детстве, о днях рождений…

Там — на этих праздниках — мы напивались от лимонада даже покруче, чем потом от водки… И веселились, словно завтра умирать…

Девочек дергали за косы оголтело — в этом были признаки зарождающейся сексуальности…

Девочки кряхтели — в них тоже сексуальность нарождалась — да, и вообще, после чтения Тургенева им как-то ругаться было и не к лицу…

Славные времена были, да…

И самому даже странно — за что именно я так их возненавидел?

* * *

Бусидо…

Красивая сказка для гадких утят, которые хотят обернуться лебедями…

Итак, по улице шла девушка — в уродливом платье при хорошей фигуре… Ну, фигура… Рост — 162 см, вес — неизвестен, но грудь третьего номера — не расплывалась по телу… То есть — была грудью — а не деталью корсажа…

Девушка была красива, стройна, легка, хороша… А что до платья и грудей — тут мы просто уйдем в другую плоскость — а именно, в плоскость повествования…

* * *

Ясно, что девушка на улице ни с кем не знакомилась…

Тут просто на нее глянуть — и понять… Что, да… Не знакомится она на улице, и в баре тоже, и в ресторане — она туда не ходит… А где знакомится? Нигде… Вот такой вот ответ — Нигде…

И вдруг ее догнал молодой человек, довольно модно, но неряшливо одетый… Вроде — вельветовые джинсы за большие деньги, но — в пятнах… Вроде, и куртка ничего, фирменная — но нараспашку, криво все и как-то неубедительно…

— Девушка… — сказал молодой человек. — Давайте сожжем все предварительные этапы, и расшаркиванья… Меня зовут — Сам… От — Самурая. А вас как?

Девушка должна была бы оскорбиться — но что-то в ней забуксовало…

Ей надоело жить по схемам, где есть принцы на белых слонах и нет никакого личного счастья в стране, в которой этих самых белых слонов нет…А уж принцев — и подавно…

Что-то в ней дрогнуло, и она — неожиданно даже для себя — ответила:

— А меня зовут Саша. От — Александра, Александрины и ландрина…

Сам — остановился и вытаращил глаза.

— Здорово… — только и сказал он…

А после недолгой паузы спросил:

— А не зайти ли нам в кафе?

* * *

И опять — чудо случилось…

Пошло как-то — как считала для себя Саша — быть приглашенной в кафе… Или — на дом.. Или — на групповуху… ПОшло вообще быть приглашенной куда-то — а уж в кафе тем более… Ну, низкий стиль…

А тут — холодно, что ли было? Или новая туфля пятку натерла? Или просто так — вспомнилась осень — а на дворе она и есть… Короче, Саша согласилась:

— Да… — ответила она. — Но только, чур — каждый сам за себя платит…

Дух в ней был — настоящий: если какие траты на ее персону — то только пополам… Так она себя понимала…

Пополам все должно быть… Если два человека. То есть — каждый платит за себя…

Зашли в кафе, Сам заказал чаю и плюшек… Пирожных с лицами пенсионеров…

Уселись…

— Знаешь… — сказал Сам. — Я тебе делаю предложение…

— То есть? — удивилась Саша…

Александрина…

Ландрин…

— То и есть… Я тебя зову замуж — как бы навсегда и, как бы — по настоящему…

Таких предложений Саше еще не приходилось выслушивать — если ее и звали замуж, то — на всю жизнь, да, но — без всяких этих «как бы»…

— А без «как бы» — ты меня куда зовешь? — спросила она.

— Никуда… — честно ответил Сам. — Ну, ты и даешь… Я сам не знаю, куда иду — а тебя еще тащить в мое никуда? Это — слишком много…

Помолчали.

— Ты предложение принимаешь мое? — спросил Сам.

— Ну… — чуть улыбнулась Саша.

Александрина…

Ландрин…

— Ну… Как бы — принимаю…

— О… — обрадовался Сам. — Ты врубилась в меня, как ледоруб в гору…

— Да? А что такое гора? — спросила Саша…

И Сам жалко улыбнулся — и промолчал…

* * *

— Мы будем жить вместе лет сорок… Да… — вдохновенно тараторил Сам. — И день будет казаться нам вечным — столько в нем будет счастья… А?

— Да… — откликалась Саша: она тоже любила мечтать, но только перед сном. А тут — такой сбой режима… Хотя — плевать на режим, если вдруг днем мечтается лучше, чем вечером…

— Ясно… — пояснил Сам. — У нас будут сексуальные отношения… Но ты не горюй — это все временно, непостоянно…

Саша сморщилась, как от сьетого только что лимона…

— Нет… ты пойми… Путь от совершенства к убогости равен пути от убожества к совершенству…Понимаешь? Мы можем и вообще не спать — но подойдем к совершенству обязательно…

— Ладно… — согласилась Саша. — Можем и не спать…

— А потом … — распалился Сам. — Мы дойдем до полной гармонии, и — мне придется уйти…

Облом… Ну, да… То — о любви, что приятно, то об уходе — что непонятно и хлопотно…

— И к кому ты пойдешь? — ревниво спросила Саша…

Ее захватила эта игра — она даже уже жила в ней, понимая, что и прежняя, как бы настоящая жизнь, была точно такой же игрой с вечным условием «Как бы…»

— Паршивец.. Другую себе нашел. Значит? 40 лет прожил — и теперь, старая, я тебе и не нужна, нахал?

— Нет… — погрустнел вдруг Сам… — Ты пойми — я человек долга… И — все реально в моей жизни: и сауна, и харакири… Когда мой хозяин умирает — я не смею, да и не могу больше жить…

— А кто твой хозяин? — спросила Саша, грызя булку — нервное у нее такое случилось, хорошо, что булка под рукой была…

— Мой хозяин — Бог! — по струнке вытянувшись, ответил Сам…

— Он же бессмертный…

— Да. Но это не мешает ему временами умирать…

* * *

— Ты, Сам, бабник, наверное… — заметила Саша. — И умеешь манипулировать — то страстями, то простынями, то — еще чем… Признайся…

— Нет… Не хочу огорчать — но я не манипулирую ничем, кроме себя — да и то редко и неудачного. А так — я просто самурай… Ну, самурай я… И не суть, что я не родился в Японии … Самурайство — состояние духа, а не паспорта… Ясно?

Саше уже все давно было ясно…

Ей было ясно, что этот Сам — хороший и очень добрый мальчик.. И что он тянется к ней, как слепой теленок к корове за молоком… И еще ей стало ясно — что этот Сам ей жутко нравится… И не просто так вот, нравится — а до боли и содрогания…

— А наша первая брачная ночь? — спросила она…

Сам даже удивился…

— Она ж была.. Только я тебя ничем не удивил, конечно… Я был прост самим собой…

— А сорок лет… Вдруг Саше захотелось прожить сорок лет с неким незнакомцем, который называет себя Самураем…

Он такой беззащитный… такой трепетный…

— Так что — про сорок лет?

— А… — провел по воздуху руку Сам. — Ты только не волнуйся, но все было — супер…

Было…

Он прошедшее время употребил…

Было…

Странно…

Саша вообще была реалисткой всегда… Ну, что есть — есть, чего нет — нет… А тут — захотелось ей прожить сорок лет с кем-то, кто и куртку носит наперекос, и на джинсы краской капает — а он говорит: Было…

Обидно стало Саше…

Александре…

Александрине…

Ландрине…

— Значит, ничего не будет? У нас? — спросила она…

— Ну… — согласился Сам. — Не будет, конечно — оно уже все было…

* * *

Потом он ей церемонно поцеловал руку…

Правда, сначала расплатился — а уж потом руку поцеловал…

И — уходя — бросил на прощание:

— Спасибо тебе за 40 лет…

Саша удивилась…

— Сам. Ты что? Какие такие сорок лет? Мы и знакомы минут 40 всего…

— Иногда минута за год идет… Знаешь?

— Нет…

— А я — знаю…

И он пошел к выходу…

— Сам! — вдруг закричала Саша. — Ты куда? Не уходи, очень тебя прошу…

Сам обернулся — но в его глазах стояло небо… То самое небо, которое не светилось в кафе — а все как-то больше над московскими бульварами.

— Я должен идти… — сказал он. — Мне сегодня надо сделать харакири…

— Сам…Я тебя люблю… — всхлипнула Саша.

— Да… Верю… Но и ты меня пойми, как самурая — Бог умер сегодня… Бог…

И Сам ушел, захлопнув за собою дверь…

* * *

Саша потом долго читала японские книжки…

И фильмы даже смотрела…

Часто ее подруги спрашивали — ну, отчего она такая сочная и красивая никак не выйдет замуж?

Она улыбалась…

— Ну.. Замуж… Это надо с человеком сорок лет прожить…

— Ну… — недоумевали подруги. — Зачем сразу столько? Ты с одним 10 поживи, с другим 10 поживи, с третьим… По десять лет с каждым — ну, и наберется…

Не слушала их Александра.

Александрина, что от ландрина…

Внутренне — она их посылала всех…

И не то ее угнетало, что Сам покончил с собой — о чем она узнала вскоре: вспорол себе живот, и помер…

Нет, не то…

Ее вообще ничего не угнетало…

Кроме одной малости — ну, прямой невозможности жить без любви…

И — надо отметить такую вот странность — она, Саша, всегда отвечала мужчинам, которые за ней ухаживал, так:

— Это, конечно, любезно с вашей стороны… Но увы — я не свободна, поскольку являюсь невестой самурая…

* * *

Вот… И я откидываю одеяло, и перестаю мечтать…

Я сажусь на диване — сонный, полупьяный…

И — вижу Сашу…

— Привет… — говорю я

А она — кусает накрашенные слегка губы — и не отвечает…

Ну, я ее понять могу: она ж невеста самурая, а не хухры-мухры…

Декабрь 005