* * *

Мысли о смерти у меня начались еще в детстве…

Ну, как только я понял, что существует смерть — я начал сразу о ней думать: детские мозги просто необходимо постоянно набивать ненужными мыслями, что я и делал…

Итак, смерть…

Как и от Будды его родители, так и от меня мои скрывали наличие этой неприятной особенности нашего бытия… Получалось, что все только рождаются и живут, а потом — уезжают куда-то, то ли на автобусе, то ли на поезде, то ли на грузовике…

Некоторые улетают на самолетах — это уж зависит от достатка…

Но у всех, что от достатка никак не зависело, билеты были только в один конец… И уж если они уезжают или улетают — то это навсегда…

А что такое смерть, скажи?

Не скажешь — промолчишь…

Грудь истерзавшие ножи,

Иль сон, которым спишь?

Иль счастье, что дано с трудом –

За благо и грехи,

И — две свечи, и тихий дом,

И — грустные стихи?

А что такое смерть? Ответь?

Смолчишь опять — не врун…

Небес — на треть, чудес — на треть,

На треть — волшебных струн?

И — навсегда иная даль,

Иные города?

Не отвечаешь ты… А — жаль…

Хочу услышать: «Да»…

* * *

Навсегда…

С одной стороны, мне говорили, что ничего вечного, кроме вселенной — нет, да и то ее вечность — под вопросом…

А что такое «навсегда», если не вечность?

Самая натуральная вечность…

Но как же она может существовать, если ее нет?

Нет ничего… Иль все? Почти…

Без трех последних дней…

И наши долгие пути

В ночи, что дня темней…

И грозы, что бушуют всласть,

И — сердце, что в тебе…

И Бога — смысл, и Неба — власть,

И — ветер по судьбе…

И смерть — что только навсегда,

Что непонятно, как

Уводит нас… Вопрос — куда?

Ответ — туда, во мрак…

А если мрак там — будто свет?

Светлее звезд. Тогда

И смерти в нашей жизни нет,

Лишь свет, и — навсегда…

* * *

Тогда же, в детстве, я отбросил понятие смерти и решил, что раз уж я родился и живу, то буду это делать долго, обстоятельно и — навсегда… Пусть одни уходят навсегда — а я вот, такой хитрый тут навсегда и останусь…

Странно… С тех пор я был, как заколдованный: я и тонул, меня и убивали, мне делали операции — при том, что шансов на выживание почти не было — но я выживал…

Я просто не мог себе представить — как это? Я решил, что остаюсь тут навсегда — а тут какая-то несчастная жизнь станет менять мною выстраданные планы???? Нет!

Я был очень упрям — и это упрямство вознаграждалось постоянными победами…

Но от побед человек устает точно так же, как и от поражений: суть-то одна, только знаки разные… Но переживать приходится и то, и другое — то есть, платить своей душой за каждый подарок — так же, как и за потерянный кошелек… И в какой-то момент я просто устал… Было много всего, в том числе — и жизней: я сдержал свое обещание и не умирал, а просто перерождался: для экономии времени делал я без услуг смерти, а просто, переживая смерть в себе и вновь вставая — сначала на четвереньки, а потом уже и на две ноги… Уверенно и жестко, как проснувшийся великан…

Перерождения — не сказка,

Которой верить иль не верить…

Ну да… Вот ты срываешь маску,

Пытаясь новую примерять…

Перерожденье — это славно,

Поскольку — в нем — закон природы…

Менять тела? Хоть и забавно,

Но — это схватки, воды, роды…

Пеленки — что б их! Руки — к телу,

И соска — будто сигарета…

Кормежка — что б ты стал дебелым,

И на вопросы — нет ответа…

Зачем терять святое время?

Умри в себе — перерождайся…

Ты оживешь уже не с теми,

С которыми года общался…

Но — не забудешь ни страницы,

Из жизни, что в тебе скончалась…

Ты будешь — жить свободней птицы,

Скажи… Ну разве это малость?

Ты будешь жить — сильнее, строже,

Чем был до смерти, что случилась…

Ты это ощущаешь кожей?

То жизнь в тебе переродилась…

* * *

Недавно я стоял на трамвайной остановке — было еще темно, трамвай опаздывал, я смотрел вокруг и видел зонты, под которыми маячили тусклыми фонариками людские лица…

Я вспомнил свое детство. Мысли того времени — и улыбнулся…

Нет, я не был слишком наивен — в меру. Это помогло мне прожить мою жизнь именно так, как я ее и прожил…

Последнее мое перерождение началось в клошарнике-бомжатнике, когда я понял, что небо — огромное, Бог — есть, а я — просто одинокий путник в этом бесконечном мире…. Маленький — меньше, чем песчинка…

Трамвай подходил — и я подумал, что вот, если я прыгну под него — он меня наверняка перережет пополам… Я буду корчиться на асфальте, как червяк, перерубленный лопатой, и мне будет очень больно, страшно и холодно…

А что будет еще?

Неужели, это и будет тот самый билет на самолет или на автобус? Билет — в один конец…

Потом я пожалел дворников — им придется смывать кровь, что не входит в их прямые обязанности… И ведь никто им не заплатит за дополнительную работу…

Потом я подумал о том, что мне — на деле — плевать на дворников, и я забочусь исключительно о собственной шкуре…

Потом мне уже просто было некогда думать — я влез в трамвай и поехал по своим — как всегда — неотложным делам…

Ну, что? Мы выпьем напоследок?

И в гости пригласим соседок?

Они — коль выпить — ничего…

Хоть лет им… Лет — довольно много…

И кроют в душу, в мать и в Бога…

Была сложна у них дорога –

Зато и дышат горячо…

Ну что? Пойду на остановку,

Трамвай… Я прыгну — но неловко,

Хотя, однако — не балет…

Со мной он будет очень нежен,

И — аккуратно перережет…

И я — иной увижу свет…

А, может, света не увижу?

А снег и ветер, чьи-то лыжи,

Что проскользят над головой?

Чего гадать? Потом узнаю…

Я в «Скорой» тихо умираю,

Совсем ничей и сам не свой…

Нет…. Передумал я — и точка…

Не стану умирать я точно:

Я буду жить, страдать, терпеть…

И днем дождливым наслаждаться,

И — смерть поправ — перерождаться,

И жить, и странствовать, и петь…

* * *

А если завтра умереть?

Этот вопрос я задаю себе теперь, 50 лет после детства…

И ответы довольно простые…

Взять билет в одну сторону? Но зачем? От нас, из Брюсселя, билет в обе стороны стоит столько же, сколько и билет в одну… Так что, просто глупо сорить деньгами — которых, тем более, почти у меня не осталось…

Вообще, заговаривать смерти зубы — бесполезно, зато отговорок найти от нее — сколько угодно…

Ну, например, есть люди, которые меня любят, которым я приятен, которые обо мне думают, которые мне помогают…

Так вот, всем им сразу в лица и наплевать глупым поступком????

Я нашел одну волну по радио… Классика…

Она так называется — но передает она не классику, а — песни тридцатилетней давности всех стран и народностей земного шара…

Ну, в какой-то степени это уже стало классикой…

Передают только хиты — так что земной шар представляется мне теперь размером с два десятка групп, а все остальное просто скрылось в прошлом, в безвестности… Пусть будет так…

Я слушаю музыку, сидя на кровати, мотаю головой в ритм известных давно мне песен, подпеваю — и думаю светло так, радостно…

Говорят, только евреи отвечают вопросом на вопрос….

Значит, я действую по старой и испытанной древней еврейской схеме…

И на вопрос: — А если завтра умереть?

Я отвечаю себе: — Ну, а если завтра не умирать?

И ответ такой мне очень и очень нравится…

А если завтра умереть?

Меня забудут тут?

Ну, смерть — как головне сгореть,

Согрев всех пять минут…

А что мне память обо мне?

Ничто — как дым ночи,

Что — орхидеей по стене,

Целует кирпичи…

А если завтра умереть?

Какая в том печаль?…

Хотел себя любить суметь –

Не получилось. Жаль…

Но — я живу… И знаешь, нет?

Приму я завтра душ…

Потом сварю себе обед

Из двух подгнивших груш…

Конечно, не дано узнать

Всей жизни наперед…

Но если завтра умирать –

Умру я в свой черед…

А так — пока я — жив. И нет

Ни страха, ни молитв…

Есть Бог… И в нем — прекрасный свет.

И я — что не убит…

Декабрь 2007