Сверху раздался комариный писк, и крошечная ракета шлёпнулась на пол. Из люка выскочили космонавты, шустро пробежали по плинтусу и скрылись за холодильником. Человек за столом изумлённо наблюдал за посадкой, машинально тряся над стаканом пустую бутылку.

Три часа назад.

Человек Слава проснулся и стал слушать внутри себя. Метрополия принимала сигналы с периферии. По сигналам и ощущениям здоровье отсутствовало напрочь. Казалось, в голове находится ещё одна, маленькая, она стукается о большую, и больно…

После нерадостных докладов возникли мысли алкогольной тематики, затем — финансов и кредита. Слава нашарил телефон, облизал губы: — Аллё… Аллё. Это Слава. Ты сто пятьдесят не займёшь. Вчера накушались — разум, прощай. Возьму пива, сливу налью…

Час назад.

— И на кой я брал это пиво? — осознание и казнь. — Три бутылки — и ноль ампер… Надо за водкой. Взять ноль двадцать пять, в одну голову закинуть… Нет, лучше триста семьдесят пять…

Полчаса назад.

Человек Слава раздевает пачку «Winston», комкая льнущий к коже целлофан. Сигареты прикрыты полоской фольги — долой полоску! — и вот она, волшебная палочка никотина. Ею и закусим. Выпив и напыхав дыма, Слава замечает рекламное тиснение на фольге. «Всё только начинается!» — оттиснуто на серебрушке. — Хы… — щерится Слава через дым и прищур: — Хы…

Только что.

Сверху раздался комариный писк, и крошечная ракета шлёпнулась на пол. Из люка выскочили космонавты, шустро пробежали по плинтусу и скрылись за холодильником. Человек за столом изумлённо наблюдал за посадкой, машинально тряся над стаканом пустую бутылку.

Человек за столом крепко-крепко зажмурился. Не помогло.

Человек Слава встал из-за стола и кренясь, как хлебнувший горького крейсер «Варяг», двинулся к дивану, стараясь не наступить на зелёную крупинку. На пульсирующую антенну космического корабля!

«Ну вот и началось…» — успеет ужаснуться Слава, прежде чем погаснет лампочка в его голове и последует провал в короткую не-явь.