— Что у тебя на лице? — с ужасом спросил Боб, увидев маму в маске из голубой глинки. Я тебя боюсь! Страшилище! АРМАТУРА, — опробовал Боб не знакомое, но выразительное слово.

— Сам ты АРМАТУРА! — засмеялась мама.

— Тогда ты хоббит!

— Сам ты хоббит!

— Нет уж, объясни, зачем тебе маска?

— Она меня сделает прекрасной!

— Все будут смотреть, и движение на улице остановится, и мы никуда не проедем!

— Хорошо, сейчас смою, и буду как всегда, — сказала бедная мама.

— У нас сегодня какое настроение, хорошее или плохое?

— У нас сегодня очень хорошее настроение!

— Куда направимся мы… мы-мы… мы-мы-мы…

— Еще не придумала! Сначала поедим блинчиков с черникой, в сметане, потом сосиски и гренки с сыром и зеленью, чай, какао, ванильный творожок, потом решим!

— Кашу забыла!

— Это по желанию!

— Значит, объедимся!

— Ага!

— А папу укормим?

— А он на работе…

— Значит, вдвоем объедимся!

— Ага…

— У меня озверение! — сказал Боб озабоченно.

— По какому поводу, — не поняла мама.

— Общее озверение и все! Без повода! У меня растет шерсть на ноге и выпадают зубы.

— Ничего у тебя не растет и не выпадает!

— Но я хочу РЫЧАТЬ!

— Многие хотят РЫЧАТЬ, и что из этого?

— В кино! — просветлело у мамы в голове после завтрака!

— В кино, так в кино! А что там делают?

— Мультики смотрят, на большом экране! Про ледниковый период! Месяц не можем попасть. Боб, мы предприняли несколько попыток! То проспим, то еще чего… Идет по воскресеньям, как только соберемся — дорога перекрыта, надо полтора часа объезжать. В кинотеатре катастрофа: света нет — сеанс отменяют, кассы не работают — поэтому чипсы не продают, игровые атоматы с автогонками тоже — потому что не продают жетоны; не работает также игровая комната, которая могла бы послужить слабым утешением, потому что содержит бассейн, наполненный мячиками; да еще и блинчики не пекут в кафе, совсем уже не известно, по какому поводу; и все кончается походом в гости к бабушке, с тортиком, что тоже замечательно, в принципе — ворчала потихоньку мама…

По дороге все машины толкались, не возможно было никуда проехать…

— Хамы! — заорала мама, проиграв сражение, но не помятая.

— А это кто Хамы, которые толкаются?

— И не уважают женщин… и ругаются, на чем свет стоит!

— А на чем свет стоит?

— На трех китах стоит, то есть того, что я говорю… Э-э… Слушай, не морочь мне голову, дома возьмем детскую энциклопедию и разберемся, не спеша! Хорошо? А Хам — это имя такое, у Адама был такой сын — назывался Хам, нормальное имя, древнее, даже очень…. Однажды он увидел своего отца пьяным, и край одежды его задрался, и Хам стал смеяться над ним. Бог был очень недоволен. И с тех пор всех глупых людей, которые издеваются над другими, называют Хамами! Вот и вся история. Как ты думаешь, попадем в кино сегодня, — она обернулась, назад, туда, где стояло детское креслице, но Боб уснул.

— С кем я говорю… Бедняжечка, укочало, что ж, опять придется два часа возить по городу, чтоб хоть выспался, малышня… сопливая, — нежно добавила мама.

Малышня уже была в Антарктиде, откапывала диковинных животных из-подо льда!

Вернулись к обеду, Боб хорошо выспался. Хлюпал носом так, что было слышно даже на улице, поэтому обед расстягивался до бесконечноси, постоянно прерываемый разными процедурами…

— Шлагбаум закрывается, — вопил Боб, хлопая по столу своей пухлой пятерней… БАМ, БАМ, БАМ, БАМ…

Расплющен кусок хлеба, недоеденный глазированный сырок, потом попал по тарелке, и порезанная кружочками сосиска, как с катапульты, улетела на холодильник…

Был немедленно выдворен из-за стола. Хорошо хоть успел поесть супа…

— Конец твоим безобразиям! — объявила мама.

Потом разбирал деревянный треножник, повыкручивал из него все винтики… Потом потратил еще полдня, чтобы вкрутить все обратно… Вообще, с треножником можно было много чего делать… Расставив три ноги, можно измерять комнаты сразу в трех измерениях… Можно установить на нем Борькино произведение и поставить в угол, для красоты. Правда, раз в три дня он все равно будет разбираться на составные части и собираться обратно, для чего приглашаются все гномы, живущие по соседству, чтобы найти все недостающие части. До двадцати Боб пока считать не умеет!

Уже запахло снегом в парке. Из окна было видно, что все совсем белое, небо тоже! Снежинки, которые падают с неба, еще мокрые, но уже ощущается уют зимы. Запах рождества. Ангелы трубят в серебряные трубы, и на душе радостно…

По небу несся кабриолет, который Бременские музыканты увели у Гениального сыщика. Баловство зашло слишком далеко… Он гнался за ними на колеснице, угнанной, в свою очередь… у фараона. За что предполагалась жестокая расправа… Но Гениальный сыщик, похоже, тоже вдруг озверел…

Боря замер у окна, не веря своми глазам…

Но уже через минуту он мчался с бандой гномов по ночному небу, загребая ковшом волшебного трактора, любимого передвижного средства… Погоня продолжалась бесконечно долго. Повсюду над городом разносилась музыка со знаменитого диска… Как будто кто-то установил гигантские усилители… говорят, мы бяки-буки… ка-ак выносит нас земля…

А прохожие не могли понять, что за огни мелькают в воздухе — это был ближний свет фар кабриолета, колесницы и трактора…

Понеслись на Лысую Гору, это та самая, которой вообще нет. И где она находится — неизвестно. Боря вдруг почувствовал, что у него совершенно прошел насморк. Всякая нечисть летала вокруг горы. И бременские музыканты ворвались в самую гущу.

Заметив чужих, Великий Пан вынужден был прервать колдовской бал и загнать всю нечисть под землю, где ей и место! Он прекратил дирижировать своими лопатообразными лапами. И мрачный голос заскрежетал на Лысой горой, как бы сворачиваясь, темп ускорялся, голос утончался, как будто, ему прибавили оборотов… Он заверещал совсем уже гаденько и испарился… с легким пшиком. А потом, совсем как в диснеевской Фантазии, начался бирюзово-сиреневый рассвет. Туман рассеился. И перед преследуемыми, но не побежденными, предстал лес, весь в волшебных светящихся огоньках как от светлячков. И дивное пение раздавалось со всех сторон, возвещая рассвет…

— Не тычь мне своей оглоблей в глаз, — возмутился Трубадур, отпихивая колесницу Гениального сыщика, которая от растерянности наехала на кабриолет… Сыщик так расчувствовался, что подарил свой крутой кабриолет Трубадуру, прямо здесь, на месте, мотивируя тем, что, дескать, ему и его банде нужнее.

Боб засобирался домой, гномы уже торопили его, напоминая о долге спать по ночам и хорошо кушать, на что присягают все младенцы, сразу после рождения… И они помчались быстрее ветра, подгоняемые первыми солнечными лучами… Боб задернул шторки в своей комнатке и поплотнее закутался в одеяло… Что ему снилось, можно только догадываться, наверное продолжение сего романтического путешествия со многими сериями в придачу!