… Нет… Врать не стану — не помню…

И — что интересно — никто не помнит…

Ну, из наших — никто не помнит, а из чужих — никто и заметить не мог…

Точной даты нет… Года — нет… Вообще — ничего нет…

… О чем я? Да о том, что — как, когда и зачем появились все эти Парышьяны…

Помню, сначала шумы у меня в комнате появились… Ну, странные такие шумы — будто кто-то ножками бегает… Или ложкой по линолеуму стучит… А сил мало — вот и стучит еле-еле…

Я, конечно, первым делом, подумал: «Мышь»!

Купил пару мышеловок, выставил их в укромных местах — а потом и сообразил, что даже самой голодной мыши делать у меня все равно нечего: еды у меня всего-то на одного, да и то я ем так, что крошек после себя не оставляю…

… Да… Тогда я стал грешить на тараканов…

Ну — тут опыт поколений, чай не зря отечественную историю изучал: поймал двух — одного белой краской намазал, другого — красной…

Развел по углам — так за ними в бой войска потянулись… Белые — держат гусиный шаг, психологическую атаку проводят, а красные — бьют в них из пулеметов, хотя все чаще и промахиваются: руки дрожат от ночных пьянок и оргий…

… Да… А намедни я стакан воды пролил на пол — когда водку запивал, она из меня фонтаном вышла…

И такой вот ручеек на полу образовался…

Бой тараканий идет — белые вижу, что выигрывают…

А тут главный красный решил убежать в свой угол — да ручеек перед ним…

То есть, это для мне я ручеек и даже меньше, а для него — река великая!

Бросился он — и плывет по волнам, уходит от наказания…

Главное, хитрец, гребет одной лапкой, а всеми остальными кукиши показывает… Превредный тип!

Хоть и лень мне было, да и принципы не позволяют в чужие распри встревать — но все же встал я, надавил на это шустрого красного тапочкой — он потонул, а я еще минут 15 с подошвы тщательно усы его залихватские соскребал…

Ну да… Такие у меня о том времени воспоминания…

Недели через 2 после этого — стали случаться уж и совсем поразительные вещи: у меня в доме появились два маленьких странных существа — размером похожих на медную монету, но в костюмчиках, галстуках и с хвостами как у белок…

— Вы кто? — спросил я удивленно, когда обнаружил их у себя на раскладушке. — И чего здесь делаете?

— Тро!))))) — отвечали существа и начали пускать разноцветные пузыри из улыбающихся ротиков…

… Прошло еще две недели, и пузыри, наполнявшие мою комнату — исчезли, существа же надели котелки, ботиночки, отрастили усы и на вопрос

— Кто вы такие? — спросил я.

И они, лукаво улыбнувшись, хором ответили:

— Парышьяны…

… Трудно сказать, сколько их было у меня в комнате… Иногда мне казалось, что их — 17, иногда — 74…

Соседи по двору — вначале боявшиеся делиться странными новостями — потом вконец раскрепостились и стали рассказывать правду о том, что происходит в их квартирах и комнатах…

Интересно отметить — крошки-Парышьяны не обидели вниманием никого: появились у всех своевременно, неуклонно и тоже — как и у меня — в непонятных количествах…

А потом — вдруг жилица из 96 квартиры Аделя Приходняк решила поехать в Таиланд на курсы повышения квалификации — массаж изучать во всех восточных тонкостях, хотя русский массаж она в совершенстве изучила: стольким руки и ноги вывернула, что Общество инвалидов ей за содействие почетную грамоту выдало…

И вот срочно ей понадобилось квартиру на год сдать… Срочно! А где взять надежного и честного квартиросъемщика?

Тут к Аделе и пришли Парышьяны — в неумеренном количестве, всю лестницу затопили: создали очередь до 6 этажа как раньше в Детском мире за польскими джинсами…

— Мы снимем… — хором сказали Парышьяны…

— Да вас много… — взгрустнула Аделя. — Хотя конечно, вы — не смотря на ваш малый рост — очень обходительные, и все в усах, но ведь квартира-то — не резиновая…

— Зато мы — резиновые… — быстро успокоили Аделю Парышьяны. — И вообще — при нашем росте и весе, сколько нас может жить у вас, чтобы проблем с участковым не было?

— Ну… Вас-то… — оценивающе вперла свой развратный взгляд в беспорочных малюток бывалая массажистка. — Человек шесть. Ну — уж точно никак не больше семи…

— Так нас и будет ровно семь… — успокоили ее хором Парышьяны, уменьшаясь в своем прежде неисчисленном количестве прямо на глазах.

Лестница, затоптанная тысячами маленьких ножек, во мановение ока опустела, будто по ней прошлись большим пылесосом, а у двери в квартиру Адели образовалась аккуратная группа из семи, несколько полненьких, человечков, которые вдруг все заговорили, и все с разными акцентами…

— Сладим, хозяйка? — спросил один из них. — Треба сладить!

— Какой разговор, дорогой? — отозвался второй. — Да такой женчин разве кому когда отказывал, дорогой?

Аделя вспомнила всю свою нелегкую девичью долю и внутренне согласилась с обладателем грузинского акцента: за всю свою жизнь она отказала только раз — своему первому романтику-мужу, который униженно попросил не ходить ее на сторону…

— Ладно, ребята… Живите… — разрешила она. — Только чтобы мне тихо было! И — плату на год вперед…

Тут появился Парышьян — в кипе, с пейсами и с портфельчиком — из которого он быстренько достал несколько среднего размера золотых слитков, из-за уха достал чернильный карандаш, который — тщательно послюнив — он протянул ошалевшей Адели, доставая в то же время из-за другого уха, скатанный в трубочку — скрепленный уже всеми необходимыми печатями. контракт о съеме жилплощади…

— Золото? — не поверила Аделя. — И по курсу доллара?

— Да оно по своему курсу… — вдумчиво пояснил Парышьян в пейсах. — Тут килограмма два лишних будет… Берите — не стесняйтесь…

— А я — стесняюсь, — нервно захихикала Аделя. — Я столько золота только на похоронах Брежнева видела — когда за гробом его ордена да медали на подушечках несли…

— Стесняйтесь… — засуровел пейсатый Парышьян, — Или — не стесняйтесь… Это — по выбору… Но вот золото возьмите и контрактик… Контрактик… Да… Вот там и подпишите… Или вам еще раз мой карандаш чернильный послюнить?!

… Итак, поселились Парышьяны в квартире Адели… Прямо скажем — не в самой спокойной квартире нашего дома…

А как же? Аделька-то, и водкой торговала по ночам, да и прочей анашой народ баловала… Короче, как писал поэт, к ней того… Не зарастала народная тропа

Но — странно: через несколько недель прекратились в Аделькину квартиру ночные и прочие визиты…

И алкашей даже стаканом водки не заманишь к их — некогда — заветной двери…

— Нет… — говорят… — Там… Тьфу, короче… эти маленькие, с усами…Руками крутят, глазами вертят: после это сразу отвращение к спиртному появляется… Не та, не та у них там энергетика… Не та!

А наркоманы — так и вообще: приободрились после краткого общения с Парышьянами — и все, поголовно стали экстрасенсами, Центр параллельной медицины образовали и давай наяривать — руками себе водят над маложизненными телами пациентов, чакры им открывают, Кундалини разные поднимают…

Ну, насчет того, у кого там Кундалини поднималось — не мне рассказывать, дело интимное и строгой врачебной тайной охраняемое, а вот что у некоторых из больных иногда кошельки пропадали — так было дело… Хотя и не странно — потусторонние силы, задействованные в процессе лечения, тоже небось есть-пить хотят, а без денег — как прокрутишься?

Спрашивали мы у Парышьянов — что они с алкашами и наркошами сделали? Хихикают и ручками машут — будто и говорить разучились… Понятное дело — не хотят говорить, так немыми и прикидываются…

Слухи, конечно, пошли по округе — ведь впервые за 1000 лет существования наш ликеро-водочный отдел Гастронома план не выполнил… Ну, разве ж такое возможно?

Раз Парышьяны от комментариев отказываются — ясное дело, народ сам за них придумывать начал…

Если убрать крайние версии, по одной из которых они — выжившие жители Содома и Гоморры, а по другой — светлые Ангелы, пришедшие соблазнять своей прелестью жен человеческих — получалось, что они — инопланетяне… Но вот откуда — тут мнения разделились: одни настаивали, что с Альфа-Центавра, а другие — из туманности Андромеды…

Слухи — слухами, а однажды темной ночью подъехали к дому 10 черных машин, выскочили оттуда люди в масках — с автоматами, гранатами, водными ружьями и даже одной маленькой, портативной атомной бомбой — и закричали в мегафоны, врубая мощные прожекторы:

— Всем — на пол! Лицом к стене… Пятками — к потолку. Руки — за голову, ноги — на ширину плеч! Начинаем производственную гимнастику… И —раз, потягиваемся… И — два! — потягиваемся… И…

— Три — сказали мы все хором, лежа на полу и предсмертно дергаясь. — И…

— Отставить… — заорал кто-то басом. — Это у нас не та пленка пошла… А лежать, гады — как лежали, и чтобы тихо, без недовольств!

— И — четыре… — шепотом сказали мы, продолжая елозить по паркету… — И — пять… Какие тут могут быть недовольства, когда лишь о нашем здоровье, о нашей пользе все эти попечения?… И…

— Которые тут инопланетяне? А? Живо выходи на балкон — а то через пять минут всего дома не будет… — прогремел тот же бас. — На первый-второй расчитайсь — и выходи…

Судя по странному молчанию, прерывающемуся лишь хрипами мегафонов и матерными обрывками фраз, Парышьяны на балкон все же — вышли…

— Эй, сопляки! — удивился бас. — Это вы-то и есть инопланетяне?

В ответ послышался обаятельный смех Парышьянов — как всегда. без единого слова…

— Хорош хохмить! И отвечать — как по уставу! На первый —второй еще раз расчитайсь!

— Ха… Ха… Ха… Ха… — сразу же выполнили приказ Парышьяны… — Ха… Ха… Ха…

— У них там — недокомплект, товарищ генерал… — сказал кто-то почтительно басу. — Их там всего-то семь: сложно им на первый-второй…

— Не лезь, сам знаю… — огрызнулся в мегафон генерал. — Да! Так кто вы — и чего хотите от нашей недоразвитой цивилизации?

— Я правильно говорю? — спросил он у кого-то шепотом…

— Все верно… В духе последних постановлений Государственной Думы и Президента… Деталей я, как консультант, не помню конечно — но действовать надо энергично: не сдаются — взорвем дом.

— Так что? — заревел генерал в мегафон. — Инопланетяне! Вы будете отвечать — или нет? А то время-то — пошло… 5,4, 3…

— Стоп! — прогремел пушечный залп с неба…

Над нашим двором повисла большая летающая тарелка — сложного и нетипичного, правда, очертания…

То есть, и тарелка есть, и огоньки на ней поблескивают — однако есть странность какая-то во всем этом — ну, например, что у этой тарелки есть что-то похожее на крылья и ноги… Хотя — если вдуматься в законы квантовой механики и прочие неизученные никем науки — зачем тарелке крылья и ноги для развития световой скорости? Ну, не бобслей же…

— Это кто мне там мешает? — испуганно крикнул генерал. — Нас пугать не надо — мы и так пуганные!

— Это хорошо… — ответил ласковый голос, заполнивший собой все околоземное пространство. — Это даже славно… Отрок! Ты давно ждал этого момента истины — успокойся душой, расслабься телом…

Странная летающая тарелка опустилась в середине двора и застыла, качаясь на своих неустойчивых ногах. — Ну, и как там с телом, отрок? Расслабился?

— Стараюсь не дрожать… — затараторил генерал. — А самого знобит, как в лихорадке… Если это можно считать, что я расслабился…

— Не суть, отрок… — улыбнулся голос. — Суть в том, что не жди ничего от Парышьянов — инопланетян, которых ты так хочешь поймать… Не жди от них ничего — кроме вести о первородности мира… Ведь они — только вестники!

— А о чем они вещают? — еще более задрожал генерал. — Тем более, такие маленькие?

— Это они-то маленькие? Ну, ты глаза протри! Они — такие огромные, на самом деле — как звезды, которые могут вырасти за 5 миллиардов лет… Огромные настолько, что вся ваша солнечная система может уместиться в них миллионы раз… Да… Ты про черные дыры — слышал?

— Читал… — признался генерал. — Но так ничего и не понял…

— Вот и они, Парышьяны —черные дыры времени и пространства — не понимают ничего из того, о чем они говорят и являются. А потому они не говорят, а смеются…

— Ладно… Да… Пусть будет так… А ты летающая тарелка какой модели? И КПД у тебя какой? А то мне же надо потом отчет писать — скажи…

— Эх… — загрустил голос… — Никакая я не тарелка — а просто доисторический летающий Индюшк! А на иллюминаторы мои не смотри — это просто дырки, когда в меня вилками тыкали, и теперь сквозь них мой душевный свет наружу вырывается…

— А… — уважительно захрипел генерал… — Так ты уже сильно поживший, что ли?

— От сотворения мира… От него… А и жизни было-то — всего 120 приятных веков, а что до и после — так о том и говорить неохота… Страдания одни…

— А рождество у вас встречают?

— Конечно… Только каждый — по своему календарю… Первочастицы, скажем, в один день, первоматерия — в другой, Троица — та каждый день празднует… Тут уж — кому что по статусу положено…

— А — извиняюсь за нескромный вопрос… Вы там тоже индюшек в Рождество едите?

— Нет, у нас культура вечная… Да и стол праздничный прост: на каждого по звездопаду, жареному генералу и бутылке амброзии…

— Ой… — зашептал консультант. — Этот индюшк — провокатор, надо бы его атомной бомбой шарахнуть… И тогда…

— Ничего не будет тогда, милок… — ласково сказал Индюшк. — Я сам как рентген — меня радиоактивнее и не бывает… А чтобы закончить этот наш постылый разговор — давайте, ребята, мышцами не хвастаться… Я беру вашего консультанта, а вы не трогаете больше моих Парышьянов. Идет?

— Идет! — заорал генерал. — Ура, товарищи!

Надо отдать ему честь — заорал он это очень весело и искренне…

— Я… Я… Я… — верещал консультант — в то время, как Индюшк запихивал его к себе в исколотую космическими вилками и протуберанцами утробу. — Я…

— Завтра у меня Рождество… — задумчиво сказал Индюшк, набирая скорость… — Вот будет праздник — так праздник… Ведь только далекие и молодые планеты могут порождать такие деликатесы, как жареные консультанты…

— Все всё забыли! — сказал, откашлявшись, генерал. — Ясно?

— Так точно! — ответили подчиненные.

— Ну, и ладно. Дело наше, семейное… А теперь, хлопцы, по домам — ну их и совсем, этих отмороженных Парышьянов! Верно я говорю?

— Так точно Ваше Превосходительство! — хором ответили хлопцы и пошли рассаживаться по черным машинам…

— Скуратов! — позвал генерал.

— Я!

— Дай-ка продолжение пленки…

— Есть!

— И — 146! Потянулись!!! — грянул знакомый всем и до боли любимый голос…- А теперь — переходим к водным процедурам!

Все мы встали и на негнущихся ногах пошли к ванным комнатам — занимать очередь, чтобы хоть когда-нибудь, хоть под утро — но к этим рекомендованным правительством процедурам — перейти…

* * *

Не знаю — были Парышьяны вестниками или нет…

Но они были такими маленькими, беззащитными, забавными…

Хотя — возможно — и огромными как целые галактики и сильными, как все античные герои вместе взятые… Если честно — не вижу огромной разницы…

Потом они исчезли — так же внезапно, как и появились…

Мы все искали их, расклеивали объявления…

А потом — поняли:

«Да… Первыми они пришли именно в наш двор, на нашу окраину…

Случайность? Возможно, и так…

Но вот — были ли мы правы думая, что они просто потерялись?

Нет…

Скорее всего, они пошли, беззаботно смеясь, дальше по миру.

По миру, который без них просто вскорости умер бы — настолько он устал полагаться лишь на свою интуицию, и которому не хватало одного — вестников, которые уверили бы его в его собственном существовании…»

Да… И скорее всего, это именно — так!

2004