— Что это у тебя на голове? — спросил Боб, когда мы вышли на улицу.

— Шапка, Боб!

— Это тебе зачем?

— Она меня греет!

— Она тебя греет? — с сомнением спросил Боб.

Утро было с дождем, и гулять не ходили! А вечер посуше, но все равно холодно! Все мамаши дрожали на прогулке, а пингвинам, похоже, было все равно.

Все передрались из-за велосипедов. Накатались, накричались до хрипоты! И, довольные, разошлись по домам в своих неуклюжих комбинезонах! ПИНГВИНЫ НЕ МЕРЗНУТ! Это общее правило, правда, откуда-то берутся иногда насморки. И появляется новое наречие: БДЕ, БДЕ, БДЕ-Е-Е-Е ВОТ ЭТУ МАДЕНЬКУЮ, И БЯЧИК! БЯЧИК! БДЕ! БДЕ! БДЕ-Е-Е-Е!!!

— Завтра отправляемся в Африку! — Мама достала большую детскую энциклопедию. Она весила килограмм десять, так что у маленького столика чуть не подломились ножки! А еще она достала из большого ящика фото с масаями, и показала их Бобу!

Боб воспринял их всерьез, и срочно засобирался в Африку! Он приготовил два термоса, — попросил няню залить в них компот! Потом он взял настоящий тяжеленный бинокль, и два калейдоскопа, которые вполне заменяли ему подзорные трубы! Так же он уложил в рюкзачек игрушечный сотовый телефон и мамин фотоаппарат.

— Я это уже где-то видел, — ткнул он пальцем в маленькую девочку, годиков двух на фото. Черненькую, кучерявую и глазастую.

У Масаев был праздник, и Боб наблюдал очень внимательно! Он стоял под деревом, с раскидистой кроной. На нем было множество маленьких гнездышек, для самых маленьких птичек на свете!

Масаи веселились во всю. Прыгали, кто кого перепрыгнет на своих прямых худеньких ножках! И голосили на всю деревню! Потом проткнули жилу у коровы на шее и цедили потихоньку кровь, прямо как вампиры. У них так принято, — укреплять здоровье!

— Какая пакость! — подумал Боб и пошел прочь. Маленькая девочка догнала его и дала фляжку воды!

Сначала Боб набрел на слонов, громадных таких. Они все были розовые, посыпанные песком от насекомых! И на спинах у них ездили большие белые птицы!

Маленький слоненок бежал за своей мамой, размахивая слишком большими ушами, а кожи на нем было столько, что она болталась позади, как штаны у Бори, которые велики!

Боб наблюдал, как слоны, не спеша, направились в заросли, а маленький слоненок присосался к маминой сисе! Это Бобу очень понравилось! Малыш начал хулиганить, брызгаться молоком… Боб даже подумал, не стать ли ему в очередь! Он тыкнул слоненка под зад, но слоненок даже с места не сдвинулся!

Слоненок пожаловался маме, и Бобу пришлось улепетывать, пока не надавали тумаков! А слоненок подобрал палку, и пытался ткнуть ею себе прямо в глаз! Промазал!

Еще Боб увидел жирафа, который пил воду из маленького озера. Ему пришлось пошире раздвинуть передние ноги. Так, что одна стояла на одном берегу, а другая на другом! И наклонить невероятно длинную шею! У него были черные густые ресницы, как после туши, и синий язык, и бархатная расписная шкурка! Маленький жирафенок вставал на задние ноги, чтобы откусить веточку с листьями на дереве! А потом скакал, так медленно и грациозно, как будто летел по воздуху!

— ПРЕКРАСНАЯ ЛОШАДКА, — думал Боб, вот бы взять его с собой!

Потом ему встретились Дык-дыки! Это самые маленькие газели на свете, похожие на зайцев, с маленькими рожками, и полосатыми спинками, и тонкими, как спичечки, ножками! Они скакали быстро-быстро, были очень пугливы, и ненасытны! Они тоже приподнимались на задние ножки, чтобы достать веточку с дерева! Смешные, маме понравились бы, — думал Боб, рассматривая малышек! А у них бы родились еще детки, и еще и еще, и еще… Самая маленькая, наверное была бы с жучка! Но поймать хоть одну было просто невозможно! Они носились, как угорелые!

Потом попался буйвол, у которого росли рога прямо на лбу, да еще во все стороны!

— ЖУТКАЯ РОЖА! — Думал Боб, глядя как мрачное животное пережевывала жвачку, как туриста!

— Какая идиотка-мамаша отпустила эту козявку гулять тут одного? — думал буйвол!

Гиена пыталась вырвать кусок мяса из спины антилопы. Это, похоже, был целый антилоп! А другая антилопа, тетя, отгоняла гиену подальше.

— ДУРА ГИЕНА, — подумал Боб!

Потом еще появились Бобуины. Их были сотни, и сотни, и все двигались в одном направлении, как завороженные. Начинался рассвет. Все звери повернули головы в одну сторону, как по команде, и ждали восхода солнца.

— Очень романтичное здесь телевидение!

Бобуинихи несли крохотных детенышей на спине или под брюхом. Детки ловко цеплялись за мам, и висели, уцепившись за шерсть и глазея по сторонам. Одна бобуиниха попыталась прихватить Борю с собой. Но он не дался.

— Моя мама такая красавица…. такая красавица! Вы даже не представляете, УРОДЫ!

Несколько детенышей стали задирать его и смеяться, обступив со всех сторон…

— ОБЕЗЬЯНЫ! — Обругал их Боб, и бросился бежать. Вечером он заснул под кустом, натрескавшись каких-то сомнительных ягод, и бананов, падавших с дерева целыми гроздьями! Ночью его окружили газели. Они выставили караул, и охраняли человеческого детеныша, как своих собственных. Мог наведаться злобный ягуар! Или львица. В Африке ведь постоянно кого-то едят! Просто дикость!

Боб очнулся у себя дома и не мог понять, где он и что происходит! Мама трудилась над детской энциклопедией, изучая, какие именно животные водятся в Африке! А Боря бросился ей на шею, и крепко-крепко обнял, совсем как обезьяний детеныш.

— СЕЙЧАС Я ТЕБЯ СЪЕМ! ПОБЕЖАЛИ НА КУХНЮ!

Они галопом прискакали на кухню, совсем как две газели, и принялись за творожную запеканку, с молоком. Боб рассказал маме про масаев и многое другое! А потом они пошли гулять в парк, а надежде найти хоть одного бронтозавра!

— А где бротозавра? — вопил Боб, рыская под кустами. Где БРОНТОЗАВРА? Хочу бронтозавру!

Потом мама вспомнила, что бронтозавры водятся в Америке, а не у нас в парке, и они нашли ежика. Такой колючий круглый шар, без всего! Боб пытался разглядеть глазки и ручки, но еж спал, и ничего не показал. А потом они встретили пятнадцать собак и четыре кошки! И еще штук десять черных ворон, жутких и крикливых.

— Московская живность, — заметила мама. Очень разнообразная. В подвале дома орали котята, и воробьи атаковали бабулю на четвертом этаже, очень добрую бабулю. Она их кормила, а они только оставляли ей птичий помет. Чревато дружить с воробьями! А за стеной подавала голос догиня, мраморной масти, и еще ротвеллер, страшный, как собака!