Из серии рассказов о Рыжике Рыжиковой — женщине и кошке

Дружила Рыжикова с котом. Давно, ещё до Ваныча. Дружила и радовалась. А кот был жизнью задёрганный, часто прикладывался к пузырьку с валерьянкой, любил поколотить себя лапой в грудки´ и повыкобениваться немножко. Матёрый был кот: как заорёт благим матом, так ему все другие дворовые коты подпевать начинают. А кошечки на зов выходят из подворотен и ну хороводы вокруг него водить. А он грудочку свою тощую выпятит, приосанится — чистый жених, даром что худой и женатый.

Рыжикова магнетизм его чуяла, хвостиком виляла, подходила к нему и лобиком о его горделивую головушку стукалась. А сначала издалека предварительные флюиды посылала. Харизматичный был кот. Один недостаток в нём застрял: не любил он эмоциональных проявлений. Посмотрит так строго на Рыжикову и пеняет ей: хвостом-то шибко не шевели! Горевала Рыжикова. Пыталась хвостик ленточкой привязывать, на бантик кокетливый завязывала, а он развязывался тут же, как только хвостик снова ходуном ходить начинал. Как будто Рыжикова была сама по себе, а хвостик её — сам по себе. И ничем его не удержать!

А когда найдёт на неё кручина по причине котовьего непонимания, умостится она на голую земельку, лапки под себя подожмёт, хвостик под шёрстку запрячет, ушками поникнет, глазками поблёкнет, а кот снова недовольно: что за театр Шекспира?! трагедий мне ещё недоставало! Ну а когда Рыжикова вдруг даст волю своим чувствам, замяукает пронзительно, требуя объяснений от кота, а он опять за своё: мадам! Вы слишком экспрессивны!

Пригорюнилась Рыжикова. Стала самообразовываться. Литературку всякую психологическую почитывать, философов древних и современных, писателей-классиков — так хотелось ей оправдание для своего живого хвостика найти. Наловила мышей и крысок, начала с ними эксперименты проводить — настоящим психологом сделалась. Результаты опытов в тетрадочку заносила. Много месяцев ушло у неё на исследования. От мышей и крыс перешла Рыжикова на исследование художественного материала. Зачитывалась поэтами. И в ту же тетрадочку цитатки выписывала. Уже и с котом она больше не дружила, но подтверждение своим эмоциональным проявлениям таки нашла.

Вот некоторые моменты истины.

— Просьба или требование «Паппрашу, без эмоций!» — говорит скорее о невежестве требователя, нежели о том, что эмоции — лишнее в коммуникации животных и человеков.

— Эмоционировать — это не стыдно! За проявление своих эмоций не надо краснеть. Рыжикова выяснила, что потребность в эмоциональном насыщении является физиологической, несмотря на то, что сами эмоции несут в себе психологическое содержание. Обоснование: всякий орган должен функционировать, в противном случае произойдёт его инволюция, деградация. Следовательно, центры эмоций нуждаются в функционировании, т.е. в проявлении эмоций для того, чтобы сохранить свою реактивность.

— Те, кто полагают, что скрывая или умерщвляя свои эмоции, поступают мужественно и разумно, непростительно ошибаются. Они бредут в бесчувственную чащу и похоронят там данные им природой сокровища (см.пункт выше).

— Установлено, что человек испытывает потребность так же и в отрицательных эмоциях — в страстях и прочих жутких переживалках. Поэты дружно подтвердили это утверждение:

Таких две жизни за одну,

Но только полную тревог,

Я променял бы, если б мог…

Я праздный отдал бы покой

За несколько мгновений

Блаженства иль мучений.

М.Ю. Лермонтов

О, господи, дай жгучего страданья

И мертвенность души моей рассей…

Ф.И. Тютчев

Пошли мне бури и ненастья,

Даруй мучительные дни, -

Но от преступного бесстрастья,

Но от покоя сохрани!

И.С. Аксаков

Как та чахоточная, что в ночь

Стонала: ещё понравься!

М.И. Цветаева

— Обнаружено, что эмоции, связанные с любовными влечениями, напрягают душу, вызывают к жизни все таящиеся в ней ресурсы и уже этим порождает прилив творческой энергии. Но эти эмоции — как и посильная рефлексия по поводу них — отнюдь не всегда связаны с позитивными переживаниями. Любовные страсти вызывают радости ничуть не реже, чем страдания. И те, и другие имеют, однако, для эмоционального и нравственного становления человека сходное значение. Они обогащают человеческую душу, заставляя человека познавать новые грани жизни, пробуждают в нём потребность в неизведанных до того переживаниях и одновременно создают способность к ним. Извечные физиологические инстинкты обрастают при этом сложнейшей психофизической мотивацией. Они подвергаются социализации и превращаются в источник творческого вдохновения, интеллектуального и эмоционального роста. В этой связи может быть глубже понята и креативная нравственная роль сострадания.

Иными словами, человек не способный к выражению чувств и эмоций, не в состоянии переживать жизнь, становится творчески неплодотворным, тормозится развитие его личности.

Полистав заветную тетрадку, Рыжикова успокоилась. Нацарапала средним коготком правой лапки обоснования для виляния хвостиком и отправила с посыльным бывшему другу коту-ворчуну. Сама же, обнаружив под шёрсткой эмоцию глубокого удовлетворения, расположилась поудобней на диване и предалась беззастенчивому эмоционированию.

Так Рыжикова заработала себе славу психолога.

Рыжиковы «ассистены» в исследовании эмоций: Ю.Л. Бессмертный, Б.И. Додонов.

23 августа 2007, Фризойтэ, Германия