Анна автоматически сделала еще одну затяжку. Сигарета зашипела. Это заставило снова вернуться в реальность, а она мечтала о таких приятных вещах! С обреченным выдохом, тоненькая струйка серого дыма растворилась в воздухе. Подул ветерок, подхватив ее длинные темные волосы, и в тот же миг опустил их в беспорядке на плечи. Уже была поздняя ночь, но при лунном свете парк казался еще прекраснее обычного: все деревья, каждый кустик, каждый листочек и травинка светились, отражая серебреные лучи полной луны. Анна встречала каждое Полнолуние как новый год — это был ее особый маленький праздник.

— Ты здесь всего десять минут, а я уже дьявольски за тобой соскучился! — послышался сзади самый приятный и самый любимый голос.

Анна хотела обернуться, но не успела — самые сильные и самые нежные руки обхватили ее плечи и устроились на груди. Горячие губы впились ей в правое плечико недалеко от шеи. Анна вздрогнула и погрузилась в чувства, охватывающие ее. Он был самым красивым, самым нежным, но и самым грубым, самым сексуальным, самым, самым, самым… Она любила в Нем все: его красивую мускулистую фигуру, его темно-карие полные загадок глаза, его длинные светлые густые волосы, его голос…

С трудом оторвавшись от аппетитного плечика, Он добавил:

— Идем к гостям, а то пропустим что-нибудь интересное.

А интересного хватало! Анна не могла поверить, что за такой маленький промежуток времени может все так измениться: большая часть присутствующих была наполовину раздета, многие просто в нижнем белье, попадались и отдельные случаи. Кто танцуя, кто на диванах или креслах, а кто прямо на полу — все получали удовольствие как могли. Вся квартира, несмотря на свои внушительные размеры, была поглощена дымом так, что дальше двух метров ничего нельзя было рассмотреть. Но пахло не сигаретами, а какой-то травой немного напоминающей полынь. Только от одного ее запаха у девушки закружилась голова и появилось чувство легкого опьянения.

Но вся эта не очень обычная и слегка шокирующая картина не вызвала у Анны отвращения, а наоборот — заворожила. Ей вдруг захотелось чего-нибудь необычного, чего-то такого, что она еще не пробовала в свои шестнадцать! Пока Анна пыталась разобраться со своей проблемой, к ней подошел Он и тихонько обнял. Приятная музыка подхватила их и оба погрузились в наслаждение… Анна почувствовала как Его руки проникли под кофточку, как гладили по спине, как одна рука прокралась в джинсы и овладела ее упругой попкой. Анна посмотрела Ему в глаза, но так и не успела разгадать этот взгляд — Он поцеловал ее и они жадно впились друг в друга. Вдруг Анна почувствовала легкое недомогание, ноги подкосились, словно ватные, в глазах потемнело…

Поток свежего чистого воздуха заставил открыть газа. Анна обнаружила, что лежит на упругой и широкой кровати. Она осмотрелась. Комната была средних размеров с одним огромным окном. Люстры или чего-то подобного не было, только тусклый синеватый свет ночника над кроватью освещал комнату. Мебели тоже почти не было: лишь кровать, на которой сидела Анна, две тумбочки по бокам, диванчик, столик, два кресла возле него и большой мягкий ковер на полу. Стены, как и мебель, были темные с каким-то загадочным космическим рисунком. Тишина. И только из открытого настежь окна доносился шелест ночного парка.

Дверь тихонько открылась и в комнату зашел он:

— Ну что, тебе уже лучше?

Анна ничего не ответила и только кивнула. Ей, почему-то, стало неловко за то, что она вот так, на ровном месте, из-за пустяка потеряла сознание.

— Я очень за тебя волновался, — с этими словами он подошел и сел рядом.

Анна прижалась к его мускулистой груди. Он был без рубашки. Анна невольно потянулась к губам, она жаждала поцелуя. Но он вдруг резко встал и подошел к окну. Облокотившись на подоконник, он устремил глаза к небу, как бы пытаясь найти в них ответ на что-то.

— Дэйв, что случилось? Я сделала что-то не так? — спросила недоумевающая Анна.

— Я так не могу. Я схожу по тебе с ума! Каждое твое прикосновение возбуждает меня! Анна, мне очень, очень трудно сдерживаться! Я не хочу, слышишь, не хочу сделать тебе больно, не хочу, чтобы это произошло против твоей воли!

— Почему против моей воли? — Анна подошла к Дэйву, она волновалась, — Знаешь, я долго об этом думала… Я… тебя люблю и сделаю все, чтобы ты был счастлив…

Анну моментально поглотили жадные объятия, горячие поцелуи обсыпали ее плечи и шею, сильные руки подхватили ее и через мгновение плавно опустили на темно-синюю шелковую простынь. Анна почувствовала, что не может обладать собой и, что каждая ее клетка жаждет его прикосновения! Дэйв жестоко расправился с ее джинсами и кофточкой, затем совместными усилиями они так же разделались с остальной их одеждой. Дэйв привстал над девушкой на колени так, что при тусклом освещении ночника Анна смогла рассмотреть каждый мускул его тела от шеи и до… Анна, как околдованная, не могла отвести восхищенного взгляда от этого приятного и завораживающего зрелища. Дэйв наклонился над ней, одной рукой приподнял ее голову — они слились в поцелуе, а другая медленно скользила по телу к промежности. Анна заметила, что его движения стали резкими и грубыми. Внезапно ее охватила паника, такой грубый напор с его стороны пугал и отталкивал. Анна попыталась отпихнуть Дэйва, но этим еще сильнее завела его… Вдруг Дэйв особенно напрягся… рывок — упор… еще рывок — боль!!! Какая адская боль! Анна закричала и… проснулась! Яркие, теплые лучи утреннего солнца освещали комнату, у Анны даже глаза заслезились с непривычки.

Тут дверь распахнулась и в комнату вбежал Он:

— Солнышко, что случилось? Ты чего так кричишь? — с Его волос струйкой сбегала вода, мокрое тело блестело и переливалось на солнце, похоже, что Он выскочил из душа, — тебя и на минутку нельзя оставить. Что случилось, Радость мая? Последнее время с тобой что-то не так : грустишь, стала больше курить, этот обморок, а теперь вот кричишь… Приснилось что-то плохое? — Он нежно обнял Анну, потом встревожено добавил, — Солнышко, да ты плакала? Что-нибудь болит?

— Нет, это от солнца, — Анна сильнее прижалась к Его груди, вдруг перед глазами возник образ Дэйва, она вздрогнула, — знаешь, у меня плохое, очень плохое предчувствие. Мне приснился Дэйв! Вернее, как мы… как он… все было так реально! Мне страшно! — волна жутких воспоминаний обрушилась на нее, у Анны блеснули в глазах настоящие слезы. А ведь раньше она никогда не плакала! Даже на похоронах отца не могла выдавить ни слезинки, а плакать тогда ой как хотелось! Но теперь, после недавнего, шока она стала совсем другим человеком: нет, не плаксивой размазней, просто ее беззаботное веселье, юношеская наивность и доверие исчезла навсегда, а заменой им стали горькие слезы ужаса!

— Ну не волнуйся, Солнышко, все уже в прошлом. Я с тобой и никто тебя больше не обидит, — Он поцеловал Анну и поднял на руки, в глазах сверкнули озорные искорки, — ну а теперь, Мадмуазель, извольте со мной в душ, а то скоро мне нужно будет уехать, чтобы уладить все дела до вечера… А, да! Чуть не забыл: сегодня к нам в гости обещался Макс со своей толпой, сказал, что будут как обычно, к девяти вечера. Ух, повеселимся!

Солнце котилось к закату, небо слегка потемнело, а легкие облачка приобрели розоватый оттенок. Тишина. И только летний ветерок заигрывал с густой ярко-зеленой листвой парка. «Сегодня вторая ночь полнолуния. Нужно будет не пропустить это зрелище», — думала Анна, любуясь с балкона летним парком. Она зашла в гостиную и, сама не замечая того, опустилась на свой любимый диван.

Осматривая комнату она вспоминала вчерашний день: кто был из гостей, как она вышла на балкон, как за ней зашел Он и как она вот на этом самом ковре упала…

Тут в голову пришла мысль, что сегодня ночью опять будут гости и еще кто — Макс со своей толпой! О, красавчик Макс, великий любитель женщин, а его толпа — вечно веселые и вечно пьяные панки! Ночь превратится в сплошной балаган: море водки и пива, песни на гитарах, грубая музыка, не обойдется и без травки, а под утро кто будет еще в состоянии расползутся парами кто куда. Все эти мысли почему-то навеяли на Анну сон. Она хотела было встать, но вместо этого ее руки потянулись к подушкам, лежавшим рядом, и обняли их.

Анна уже докуривала вторую сигарету. Было прохладно, ветер усиливался и всячески пытался запутать в ее волосах опадающие листья. Сигарета зашипела и погасла будто на нее попала капля воды, и действительно — начинался дождь. Анна раздраженно швырнула окурок и хотела уходить, как из-за угла наконец-то появился черный «БМВ». Он подъехал, дверь открылась и девушка села в машину.

— Извини, что заставил ждать, — улыбнулся Дэйв, — в семье все в порядке? Проблемы улажены?

— Да, все нормально, — сквозь зубы выговорила Анна. Больше всего в жизни она ненавидела ждать и теперь была дико рассержена.

— Ну не дуйся, я же не специально. Зато сейчас приедем в бар, там все наши. Ты же не забыла, что сегодня в нашей компании особый день — пять лет как мы процветаем! — тут машина фыркнула и остановилась у мраморных колон. Дэйв расплылся в улыбке и гордо добавил, — вот он «Альят», мой бар, моя гордость!

Музыка, шампанское, люди, разговоры, хохот, танцы — от всего этого у Анны разболелась голова, появилось чувство усталости, все раздражало. Она незаметно накинула пальто и проскользнула на улицу. О, как тут было хорошо! Дождь закончился, воздух был чист и свеж, а главное — никто больше не доставал с глупыми расспросами об ее отношениях с Дэйвом. Анна медленно шла по улочке, наслаждаясь ночью, на душе было спокойно и легко. Вдруг послышался шум мотора, Анна обернулась и увидела несколько несущихся по дороге мотоциклов, но недалеко от нее они сбавили скорость и завернули за угол. То ли любопытство, то ли еще какая-то неведомая сила овладела Анной, и девушка, повинуясь, завернула за угол. Она оказалась в узенькой улочке, заканчивающейся тупиком. Ни окон, ни дверей здесь не было — только голые кирпичные стены, расписанные всякими символами и кровавыми сценками. В самом конце улочки Анна рассмотрела одну единственную металлическую дверь вероятно в подвальное помещение. Дверь, конечно, тоже была разрисована, и только два фонарика, единственные на всей улочке, освещали небольшой пятачок, на котором громоздились мотоциклы. Анна, как заколдованная, шла к этой двери.

Вдруг сзади снова послышался шум мотора — шикарный мотоцикл обогнал ее и остановился в куче остальных. На нем сидел один человек. Тусклый свет фонариков осветил его — это был красиво сложенный высокий парень, черная кожаная куртка и ботинки на грубой подошве почти сливались с ночным мраком, густые светлые волосы раскинулись по широким плечам. Парень внимательно осмотрел мотоцикл, подошел к двери, но вдруг обернулся:

— Ты к нам? — спросил Он у Анны, которая уже успела подойти к двери, — ну что ж, милости просим, — не дождавшись ответа, с улыбкой добавил Он. Дверь открылась, они вошли во внутрь.

Густой сигаретный дым и заводной рок моментально поглотили их. Анна словно плыла не чувствуя под собой ног. Тут кто-то схватил ее за руку, и она плавно опустилась на стульчик у барной стойки. Анна осмотрелась: четких границ помещения не было видно, стены, как и потолок, исчезали в дыму, справа виднелась, освещенная красными лучами, сцена, на ней группа в составе пяти человек, как будто не из мира сего, играли тяжелый рок. Бар был заполнен людьми, то и дело постоянно мелькали перед газами цветные ирокезы, плечи многих украшали различные татуировки, все шумно веселились, распивая пиво.

— Держи, твое пиво! — справа по барной стойке прямо в руки подъехала кружка с пенящимся пивом. Анна обернулась: рядом сидел тот парень, — за тебя, Солнышко! За твою красоту! — сказал Он и осушил свою кружку, но патлатый бармен моментально наполнил ее заново.

Парень восхищенно смотрел на Анну, Его темно-карие глаза словно раздевали ее. Казалось, будто Он всю свою жизнь ждал ее появления, и вот сегодня Его желание сбылось!

Они еще долго сидели, пили пиво, курили, слушая рок, но все это время не сводили друг с друга глаз. Вдруг парень поднялся и взял Анну за руку, глаза Его загадочно блестели. Девушка приподнялась и они соединились в страстном поцелуе. «Ты теперь моя и некто тебя не отнимет! Солнышко, я увезу тебя! Я украду тебя и заберу себе!» — тяжело дыша, шептал Он, вынося ее на руках из бара. Они сели на мотоцикл, и шикарный «Харли» помчался из тьмы по освещенной дороге. Анна крепко обнимала Его за плечи и талию, ветер развивал их волосы и нежно заплетал в одну косу.

Дикий грохот мотора заставил Анну вернуться из прекрасного сна в реальность. Она, потянувшись и сладко зевая, вышла на балкон. Было уже темно. Около двадцати мотоциклов подъехали к дому. «Это Макс! Вот дьявол, который час?!» — думала Анна, нервно ища свой серебренный браслет, который соскользнул с руки, вероятно, во время сна. Раздался стук, дверь открылась и в квартиру ввалилась толпа. Волна приветствий поглотила Анну. На всю катушку заорал рок.

— Анна, давно не виделись! — Макс обнял ее, — ты стала еще прекраснее! Слушай, бросай Его — поехали со мной! Ну ладно… ладно… я просто пошутил. Знаешь, ведь я влюблен и по настоящему… Да не смейся ты — я серьезно! Правда, ее с нами нет, она уехала ненадолго, но это даже к лучшему — я спокойно могу развлекаться!

— И все-таки ты не меняешься! — хохотала Анна, — идем лучше выпьем пива и покурим на балконе. Макс, а Он задерживается? А, даже так… через часик другой… ну что ж, идем.

Они пробрались через веселую, пьянствующую толпу, взяли несколько бутылок пива и вышли на балкон. Ночь была теплой и безветренной, но небо затянули облака так, что звезд и луны не было видно.

— Макс, а Он сказал, почему задерживается? — спросила Анна, и струйка серенького дыма растворилась в воздухе.

— В баре возникла кое-какая проблема, и Он остался, чтоб все уладить. Но ты не волнуйся, проблема не серьезная и все будет нормально, — Макс отхлебнул пиво и улыбнулся, — я вдруг вспомнил, как ты первый раз появилась в нашем баре и как вы с Ним пили пиво, не отводя друг от друга глаз. Помню, хотел было подойти и познакомиться с тобой, но не успел — вы поцеловались, и Он утащил тебя из бара. А какая у Него была счастливая морда! — Макс разразился громким хохотом, но вдруг помрачнел — знаешь, а я ведь долго Ему завидовал, да и сейчас завидую. Этому мерзавцу купно повезло: ты… ты просто прелесть, — Макс взял Анну за руку…

— Макс, а что это ты делаешь? А? — в проеме балконной двери показался Он, — я немного задержался, а ты уже ухлестываешь за моей девушкой! — Он подошел к Анне и нежно ее обнял, — Солнышко, мне кажется, что я не видел тебя целую вечность! Умоляю идем со мной, я умираю от желания! — Анна послушно последовала за Ним, ведь они так долго не были вместе после того случая, и она так же желала этого.

Анна первая зашла в комнату, ей хотелось, чтоб эта ночь запомнилась Ему на долго, хотелось полностью отдать все, что у нее было, и что она умела. Анна постелила черную шелковую простынь и такие же подушки, а черное покрывало скинула на пол. Она переоделась в белый, почти прозрачный, коротенький пинюарчик, нижнего белья на ней не было. Анна ждала. Она села на подоконник и закурила, струйки дыма уплывали в открытое окно и исчезали во тьме. Анна курила сигарету за сигаретой, ей казалось, что она ждет уже целую вечность. Вдруг дверь тихонько открылась и в комнату зашла девушка:

— Я так и думала, что ты тут ждешь Его!

— Нерва, ты?! — удивилась Анна и чуть не подавилась дымом, — ты, наверно, ошиблась комнатой. Уходи, тебе тут делать нечего!

— Думаешь, Он прийдет? — ухмыльнулась Нерва, — ты даже постелила черное белье и включила красный ночник, о, как это на тебя похоже…

— Покороче, Нерва! Что тебе нужно? — грубо прервала ее Анна.

— От тебя ничего. Я только хотела сказать, что Он не прийдет, по крайней мере в ближайшие несколько часов. Он сейчас с Мирой в «красной» комнате и, поверь, совсем сюда не спешит.

— И почему же я должна верить тебе? — по виду Анна была спокойна, но внутри у нее все словно вспыхнуло и кто-то больно сжал сердце, — ты всегда ненавидела меня, да и я также отношусь к тебе, и ты думаешь, что я тебе поверю?

— Я говорю правду, и ты это знаешь. Я долго ждала этого момента, — глаза Нервы злорадно светились, — если бы не ты, Он сейчас был бы моим! Я любила Его, но появилась ты и — только ты, ты, ты! У вас все было так складно. По идеи, я должна сказать, что мне жаль, но это не так — я рада! Ну что ж жди, когда Он закончит и может быть прийдет, а я пойду выпью за ваше здоровье! — она грубо рассмеялась и хлопнула дверью.

Анна некоторое время стояла без движения, сердце билось так, что, казалась, будто оно сейчас пробьет грудь и выскочит наружу, появилось чувство опустошенности. Анна открыла дверь и, как заколдованная, медленно шла по длинному коридору к «красной» комнате, густой туман из сигаретного дыма стелился по стенам и по потолку. Перед дверью Анна остановилась в нерешительности. Дверь была приоткрыта, сквозь щель пробивался красный свет. Анна осторожно заглянула в комнату: среди мебели из красного дерева на полу на огромном пушистом красном ковре действительно были они! Анна видела, как самые сильные руки обнимали другую, как самые нежные губы целовали ее, как чужые руки впились Ему в волосы, как ее ноги жадно охватили Его мускулистое и самое красивое тело — она видела как самый сильный, самый нежный, самый лучший, единственный, самый любимый человек предает ее! Анна ощутила почти физическую боль, голова закружилась, она закрыла глаза и прислонилась к стенке, что бы не упасть. По щекам серебреными дорожками побежали капельки. Мимо с шумом и смехом пронеслась толпа, но никто не обратил на нее внимания, а, может, просто не заметили ее в темном коридоре. Анна чувствовала себя никому ненужной. Смех и музыка, доносящиеся из комнат, больно резали слух. Она поняла, что осталась совсем одна, никто и ничто не нуждались в ее помощи.

Отвращение и отчаяние овладели ей и заставили побежать прочь от этого места. Анна бежала по темному коридору, одной рукой она смахнула слезы, а в другой, сама не понимая откуда, оказался нож. Белая ванна была доверху наполнена водой. Комната, в которой она находилась, была небольшая с высоким потолком, пол и стены покрыты белым, как утренний снег, кафелем, а потолок светился как одна большая лампа дневного света. Анна почему-то всегда любила это место — оно успокаивало ее. И в этот раз она направилась туда, но с другой целью… Анна погрузилась в воду, которая ласково приняла ее теплом…

«Смерть! Месть! Смерть!» — гудело у Анны в голове. Она попыталась расслабиться, но ничего не выходило. Анна подняла нож и вытянула вторую руку. Одно сильное движение, и по руке струйками побежала красновато-черная жижица. Она опустила руку в воду… острая, но приятная боль поглотила ее. Анна наслаждалась. Вскоре то же было проделано и со второй рукой. Вода медленно приобретала легкий красноватый оттенок. Перед глазами Анны проплывали эпизоды из жизни. Вспомнилось детство, как на десятый день рожденья родители подарили ей маленький, беленький и пушистый комочек, который во время вручения его несчастно мяукал; вспомнилась школа, первые друзья, как они посовали уроки и получали от директора, как она бросила учебу после девятого класса и устроилась работать официанткой в ночной клуб; вспомнилось знакомство с Дэйвом, как они гуляли по пляжу в самый разгар зимы, как она первый раз по настоящему влюбилась и как узнала все прелести этого чувства; вспомнился, конечно, и Он : их встреча, их романтические свидания в полнолуние, как они полностью отдавали себя друг другу, вспомнилось и самоубийство Дэйва…

От холода Анна очнулась, неутихающая дрожь колотила ее тело. Она хотела устроиться поудобней, но сделала это с большим трудом — руки и ноги словно налили свинцом, а, при малейшей попытке их приподнять, темнело в глазах. Анна посмотрела в воду: она была темно красного цвета, белый пинюарчик покрылся пятнами.

«Скоро все это закончится, совсем скоро я умру, — думала Анна, — в этой жизни нет счастья, нет настоящей любви… только предательство, грязь и боль… здесь нет места для меня! Я умру, и никто не заметит, разве что, ну… может только Он недолго будет помнить об этом…»

Вдруг взрыв заражающего смеха прервал ее мысли, снова стали доноситься звуки музыки, слышны были голоса, разговоры, смех. Люди были совсем рядом, прямо за дверью, только раньше она не обращала на это внимания. И тут неожиданно Анне захотелось туда, непреодолимое желание пообщаться и повеселиться овладела ей.

Она вспомнила про Макса: «Вот тот человек, который мне нужен! Он всегда любил меня и менял все время женщин только потому, что не мог найти такую как я! Вот дура! Я же всегда знала это! Знала! О, Макс… Макс!!!» — она хотела крикнуть, но лишь издала хриплый шепот. Анне стало страшно. «Я не хочу умирать! Не сейчас! Не хочу!» — она попыталась кричать, но на этот раз не смогла издать ни звука! Анна попыталась поднять руки, но те не слушались, словно их и вовсе не было! Она изо всех оставшихся сил пыталась крикнуть «На помощь!», но все напрасно. Анна сопротивлялась как могла, а могла она не много, точнее ничего! Тут изображение поплыло, в глазах потемнело, голоса стали отдаляться — Анна как-будто проваливалась сама в себя, падала в бесконечную пропасть… Голоса исчезли — тишина и ТЬМА…