А случилось так, что один гражданин в бежевом плаще и с аккуратным пробором под шляпою шёл по тротуару и вдруг остановился как вкопанный. Выпучил глаза, куда-то в одну точку уставился, и стоит себе истуканом.

А навстречу ему из-за угла дворник подвыпивший с метлою показался. Сгребал мусор и листья палые до тех пор, пока до гражданина в плаще не добрался. Начал было его обметать, а потом возмутился: а что это вы тут, разлюбезный, стоите и мести мешаете?

А гражданин и бровью не повёл. Стоит, пучеглазый, и не шелохнётся.

Я, дворник с гневом говорит, на вас управу мигом отыщу. Вот приедет милиция, и разберётся что к чему.

Милиция и впрямь приехала. Но не сразу, а где-то через два часа, пока одного уркагана в соседнем районе не выловили.

Да только ничего не сделалось тому гражданину, ибо не было на него никакой управы. Потому как нигде не запрещалось кому бы то ни было стоять там, где вздумалось. Милиция пожурила дворника, оштрафовала его на червонец, и тот, плюнув, злобно ушёл в запой.

А гражданин так и стоял весь вечер. И ночь тоже стоял. И как утро наступило — тоже никуда не ушёл. Потом ещё сутки отстоял, хотя его дождём намочило, и ветром шляпу сдуло. И аккурат к полудню вдруг встрепенулся, отряхнулся и был таков. Наверное, настоялся.

Был октябрь, и позеленевшие от патины ноги медного коня топтали бугристого супостата.