— Ишь, какая Цаца, почему это все должны с тобой цацкаться?

— Потому что я — Цаца!

— Почему это ты — Цаца?

Борька валялся в кроватке уже второй час, без результата. Сна ни в одном глазу. Котлета не съедена. Пластилин размазан по полу. Игрушки раскиданы по всему дому, компот разлит — и это еще не полный перечень преступлений…

— Погладь меня, ну, пожалуйста, — попросил он маму, — только не щекочи, щекотки не люблю!

Но мама не удержалась, и пощекотала малыша. И в этот момент Боря сочинил свой первый в жизни стих:

У-ху-ху, и-хи-хи,

Я боюсь щекотки-и-и-и-и!

И-хи-хи, у-ху-ха, мне щекотка

Не нужна-а-а-а-а!

Пришлось его отправить на улицу. В парке нападало столько листвы, просто по колено.

— Выросло ее что-ли больше в этом году, — удивлялся Боб, держа Серафиму за ручку, чтобы она случайно не упала.

— Какая удивительная осень! — вздохнула Серафима. — Такая желтая…

— А мама говорит, что сейчас вообще потепление! Раньше в октябре уже снег бы мог бы выпасть, лет 10 назад…

— Ой, так это же целая вечность!

— Слушай, а давай посмотрим Москва-реку с моста!

Солнце выбелило поверхность воды, и легкая рябь колыхала ее… колыхала… Белые чистые пароходики шныряли тут и там, совсем как в портовом городе.

На Фрунзенской набережной, на новом мосту, стало двумя человечками больше, и никто не заметил, как они тут появились. Вдали виднелись купола, и в Нескучном саду сверкала своей белизной на солнце беседка-ротонда…

— А поедем в Питер, вот прям сейчас, Фимка, что скажешь? Там куча эльфов живет знакомых… Возмем лодочку и поплывем! Скоростной катер даже, волшебный!

— Ну поехали, мы до ужина совершенно свободны… ой смотри, шлем с рогами у человечка, и сам бородатый такой и странный вообще- то… Это у него мы лодку арендуем?

— Садись, прокачу, вам куда? — обрадовался человечек.

— В Питер, дядь, отвезешь? Я не пойму, ты из наших?

— А то из каких же? Ты Гадюку знаешь?

— Лучший друг…

— Ну, тогда поехали, — и он отвязал сверхскоростную посудину, и взревел мотор… волшебная сверхскоростная яхта, вся ободранная, снаружи, и аккуратненькая внутри, летела по ветру прямо к Финскому заливу. Она легко превращалась при желании в подводную лодку, с настоящим перескопом!

— Смотри, Боб, он на Викинга похож!

— А он и есть Викинг! Настоящий! У меня тоже есть один знакомый Викинг! Только у него борода еще не выросла, он еще маленький, хотя и здоров, как слон! Только он немножко грубоват. Ляпнет что-нибудь несуразное, и никогда не извиняется! И, знаешь, обидчивый такой. Чуть что, собирает чемодан, сундук свой, и в Америку, представляешь?

— А ты его поучи извиняться — помогает. Все должны когда-нибудь повзрослеть, если захотят!

— Так он не хочет, понимаешь ли!

— Слушай, Боб, а давай его с собой в Питер позовем, он там, наверное, никогда не был… Может, его там Эльфы чуть-чуть перевоспитают — научат манерам, или еще чего… джентельминизируют…

— Джентель…что?

— Минизируют…

Боря удивленно вcкинул бровь:

— Ты иногда такими словами бросаешься, где ты их толька… Джентель…

— Минизируют, продолжай!

— Я всегда говорил, что такого твердолобого, прости Гсподь, перевоспитать нельзя! К тому же он в Америке за кентаврихами сейчас гоняется, вкус у него престранный, прямо скажем! А еще он мнит себя Одиссеем, что уже не лезет ни в какие ворота! Ненормальный!

— Ой, а где же это у него тогда Пенелопочка живет?

— Да нет у него никакой Пенелопы, в том то и дело! Он младенец разумом, тяжелый случай, подруга моя! Тяжелый случай! Да еще этот шлем дурацкий нацепил, чуть что сразу бодается! Правда, рога у него эти — бутафорские, набитые ватой. Но все равно — ВАРВАР! Одно слово — ВАРВАР!

— Ой, как жалко, а мне всегда викинги так нравились…

— Чуть что, сразу: «Ну, ладно, я пошел», — и исчезает, как будто так и надо, — кипятился Боб!

А потом страда-а-а-а-ет, хлебом не корми, дай пострада-а-а-ать…

— А что делать-то Боб, а?

— А ничего, так оставить, он своего рода ископаемое! Беречь надо!

Питерский Эльф, ближайший родтвенник Боба, встречал их на пристани. На Финском начинался шторм, не понятно, по какому поводу.

— Как ты узнал?

— Слухи по воде разносятся быстро, дорогой племянничек!

Дядя Эльф встречал Боба на роскошном новом тракторе, летающем!

— Ура! — закричал Боб, после жарких объятий. — Фима, мы летим на тракторе! Обожаю тракторы, больше всего на свете!

Сразу понеслись обедать-ужинать. Трактор приятно урчал, не пугая прохожих. Они мирно спешили по своим делам. А волшебный Город открывал свои тайны, летающим туристам. Лошади, и худенькие набережные, и золото Исакия…и сам Невский…Они с наслаждением взирали на все красоты с высоты птичьего полета. Птицы шарахались, ветер был несносный, так что обед-ужин был очень кстати!

— Ну что, полетели к Исаакию? Покружим вокруг золотого купола, как Карлсоны?

Полетели к Исаакию! Полетали вокруг, съехали раз двадцать с крыши — понравилось. И потом под предводительством дяди Эльфа стали последовательно обходить все подряд кондитерские в городе, а здесь они просто восхитительные!!! Тортики, пирожные, печеньки и горячий шоколад!!! На это ушло два дня! Нету в Москве такие свеженьких изысков!

Потом гуляли в Лесу с Эльфами, пели дивные песни, кто-то играл на арфе, и они чуть не остались там навсегда!

Потом с настоящими викингами отплясывали их незамысловатые, слегка диковатые танцы, в их специальном клубе. Потом поймали лодочку и объехали на катерочке все каналы, а их тут полно… Навестили девочку-фонтан, которая прямо из стены торчит! Подарили ей цветы… И попали в такое большое открытое пространство, что не хватало только Храма Петра, с большим белым куполом, чтобы превратиться в Венецию!

— Нева, — приговаривал Боб, в восхищении, глядя как река норовит штормить…

— А ветер холодный, — заметила Серафима. — Не пора ли домой, Бобуля?

— Пора, пожалуй, а то мама волнуется, наверное, и так уже третий день мотаемся!

Дядя Эльф предлагал еще остаться на чуть-чуть, но время и правда подошло возвращаться.

Трактор загребал ковшом, отгоняя чаек, которые, с криком кидались во все стороны… Они приземлились прямо на набережной, где поджидал их дядька Викинг. Там и расстались!

— А мама тебе поклон шлет! — вдруг вспомнил Боб.

— И Крупный поцелуй, — добавила Серафима, и чмокнула дядю Эльфа.

— Приезжайте еще, — просиял Эльф, он вдруг стал еще длиннее…

— Теперь твоя очередь, Длинный друг, ждем в гости, или тебе по душе прохладный климат? Ну, все равно приезжай! Масяне привет, всего наилучшего!

Дядя Эльф махал длиннющей рукой, с тонкими музыкальными пальцами, пока они не скрылись из виду.

А Боб и Серафима любовались его вытянутыми пропорциями.

— А он ничего, красивый, для Эльфа! — заметила Серафима.

— Ага!

Они стали прыгать на лодке, и петь что-то несусветное, викинговское, и чуть не перевернулись… Вскоре Питер совсем исчез из виду, и они взмыли в воздух, воздушные потоки были такими холодными, что им пришлось спрятаться в каюту и закутаться в плед…

— А у Викинга рога то настоящие! — заметил Боб.

— Из коровьих, наверное…

— Ты что-о-о, свои собственные!

— КАК???

— Когда-то на раскопках, даже не припомню где, нашли человека, вернее Викинга, вот с такими вот рогами, и, знаешь что?

— ЧТО??? — с ужасом спросила Серафима.

— Они прямо из черепа росли.

— НЕ МОЖЕТ БЫТЬ…

— Может… Еще как может!

— Это что? — ткнул Боб требовательным пальцем в стетоскоп врача.

— Стетоскоп!

— Это для чего СКОП?

— Чтобы слушать, что у тебя внутри, простуда или нет! Повернись-ка спинкой, сейчас прививочку от гриппа сделаем, ты герой?

— Герой!!! Не хочу ПРИЛИВОЧКУ! Дай сюда эту штуку!

Его послушали… послушали… послушали…

— А теперь я, дай сюда эту штуку!

Он приложил к маме стетоскоп.

— У тебя нога не дышит! — заявил он через минуту. — И рука тоже не дышит! Как ты живешь?

— Не знаю, как-то живу! — Мама улыбалась.

— Боря, покажи горло!

— Не покажу!

— Дай палочкой посмотрю, — и врач надавил на болтливый язычок, чтобы открыть видимость…

Боб ловко выхватил палочку, и сказал:

— Теперь я посмотрю, — и ткнул палочкой в доктора.

Осмотр продолжался недолго, и Боря заключил:

— Ты здоров, симулянт!

— Ну, спасибо, друг, — засмеялся доктор и похлопал Боба по плечу. — Больше не простужайся!

— А что у тебя там, в носу? — заинтересовалась мама, когда проводила доктора. — Пойдем, посмотрим. О, у тебя там изрядно!

— А чего где ИЗРЯДНО?

— Это в носу изрядно… Ну, и где ты гулял три дня?

— Ой, этот Питер…. ты же знаешь, пока все кондитерские обойдешь, пока то да се…

— Ну ладно, хватит информации, пока меня инфаркт не хватил…

— А, знаешь, я подумал, а на что нам Питер в Венецию превращать, он и так хорош…

— И я так думаю, друг мой! Ложись, поспи еще, полетай с Исакия, детка… А потом расскажешь папе нашему, у него нервы крепкие… А если что не так, так он просто не поверит, тоже удобно. Спокойной ночи… Спокойной ночи…

— Спокйной ночи…