Первый вечер в Брюсселе, который начался так удачно — схождением в город и тихой вечерней прохладой — был потом выжатым, как лимон, и состоял из одной моей глупости, которую я сделал сознательно, и долгих словопрений с Иваном, которые меня и выжали как лимон.

Впрочем, ему тоже не поздоровилось…

Итак, для начала я сделал первую, но и последнюю за этот вечер глупость: купил водительские права у Ивана: в Израиле меня представители «фирмы» всячески убеждали это сделать, ибо на права сдавать дорого и трудно /что оказалось правдой/, а без прав там делать нечего. Потому без машины в Бельгии не прожить /что тоже, как ни странно, оказалось лишь частичной ложью…/

Он меня заверил, что права настоящие — и на вид они такими и были…

Вклеил мою черно-белую фотографию, как то уже было оговорено в Израиле и снято каким-то старым евреем у него в ателье чуть ли ни фотоаппаратом «Смена». И тут же выяснилось, если тщательно прочитать в правах, то я — Алексей Дмитриев — вожу машину, чуть ни с рождения — но уж последних 10 лет точно.…

Это польстило моему дилетантскому самолюбию: машин я никогда не водил, лишь однажды — мотоцикл, да и то умудрился перепутать тормоз с акселератором, въехал в дерево и слегка побился… Но что меня тогда огорчило — мотоцикл был не мой и он побился гораздо сильнее, чем я… Впрочем, приятель меня простил и еще с месяц восстанавливал свой драндулет: из мотоцикла драндулетом его сделал я…

Права он писал ручкой с черными чернилами, старательно обводя каждую буковку, как истинная паспортистка или старушка из отдела кадров…

Заплатил я за права 300 долларов…

Потом — уже год спустя, купив старенький «Форд», взял пять уроков вождения у моего соседа по приюту для перемещенных лиц в Брайн-ле-Конте, в котором с семьей мы прожили 2 года — и с чистой совестью — права-то настоящие — ездил по Бельгии, весьма относительно представляя себе, что такое правила дорожного движения и почему их многие, от нечего делать, вызубривают на зубок…

Ну, да… Я нарушал правила там, где их не знал — а не знал я их нигде… Верно говорят, что Бог пасет дураков и сумасшедших: за полгода такого вождения я не совершил ни единой аварии, хотя и ездил на 120 км/час там, где разрешалось только на пятидесяти, всех постоянно обгонял в неположенных местах — короче, вел себя, как камикадзе, которому дали вместо самолета машину…

А потом мои права чем-то не понравились моей автомобильной страховой кампании, они потребовали, чтобы я их поменял на бельгийские…

Ладно, я их отнес в мэрию — в которую же меня вызвали через месяц и объявили, что мои права Интерполом признаны фальшивыми и несуществующими…

Конечно, я струсил… Только-только нам выдали вид на постоянное место жительство в Бельгии, чего мы добивались таким огромным трудом, зная что шанс получить документы практически равен нулю… А тут — такая досада… Документы — есть — но такая зацепка с Интерполом: как бы и документы не отняли…

Все это просвистело в мозгу, как шальная пуля: я стал кричать на сотрудницу мэрии, что это все — козни КГБ и самого Бориса Ельцина — лично…

Она смертельно перепугалась, побледнела и стала оправдываться, что она не Интерпол и лично мне верит. Но вот такие там сидят идиоты, которые не понимают вражеских интриг в высокой политике…

Ладно, наорать я на нее наорал, но что она решает? Надо было срочно сдавать на права… Главное, у меня валялась бумажка из мэрии, что я — как честный человек — сдал свои советские права на переоформление…

Благо, автошкола была неподалеку — я заехал туда и тут же пошел к директору.

Им оказался флегматичный и, судя по цвету лица и прочему, человек, ценивший жизнь во всех ее проявлениях, и особенно в пьянстве…

Я ему показал бумажку — что, де, права сданы для обмена, и со всей мне иногда присущей наглостью лениво сказал: дескать, долго они там возятся, такие-растакие, а мне водить нужно… Потом показал фотокопию своих прав… Уже признанных фальшивыми…Ну, и попросил побыстрее мне получить бельгийские права…

— А что? — сказал он…. — Можно… Только, вы уж извините, вам придется сдать экзамен по теории, то есть — правила дорожного движения, а потом… Ну, вообще, вы должны были бы водить 9 месяцев под чьим-то руководством… Но… Поскольку вы уже давно машину водите — так что, сдадите теорию — и через три дня можете сдавать практику: парковку, ну, что там еще? А… У инструктора узнаете… Кстати, вы русский, как я понимаю…

— Верно понимаете…

— Очень рад, очень… — затряс он меня за плечи. — Очень рад… Мне нужен ваш совет!

«… Ну, — подумал я… — Обычное дело… Совет… Кто лучше — Горбачев или Ельцин… А я ему отвечу: Горбачев сам мало пил и другим не давал, а Ельцин дает всем пить — но страну пропил… Так что, все хороши…»

— Вот скажите… — возбужденно вопросил директор автошколы. — А вот что такое тост по-русски?

Потом он мне пару минут объяснял, что такое тост у русских — это когда один говорит, а все другие слушают и не пьют, и только когда речь закончена, все выпивают и даже закусывают икрой…

Сказать директору, что я с моими приятелями почти всегда пили как без всяких тостов, так и без всякой закуски, уж если когда и случалась икра — то только баклажанная — но тут ведь решался вопрос высокой русской культуры водкопития, так что я торжественно ответил:

— Да! Правда!

И, вспомнив пару грузинских тостов, быстренько ему их перевел. А потом даже показал, как закусывают водку икрой — получилась странная пантомима, в которой черпал я воображаемую икру не ложкой, а половником…

Директор был в восторге, самолично отвел меня к инструкторам, еще куда-то: через несколько дней я сдал теорию, практику и получил свои бельгийские права…

Потом как-то мы случайно с ним встретился, и он сказал, что всем его знакомым наша система нравится, но что икра вот здесь, в Бельгии, слишком дорогая, поэтому они предпочитают, чтобы не портить исконный русский прием, попросту водку не закусывать, а занюхивать маринованными огурцами… Они слышали, что это тоже делается…

— Делается… — ответил я. — Но обычно сначала нанюхивается, а уж потом — ими же и закусывается…

— Правда? — восхитился директор. — Значит, их есть тоже сразу можно?

— Даже нужно…

— Спасибо… Спасибо, милый мой… — потряс он меня за плечи… — Мы обязательно попробуем именно так и делать… Что значит — вы настоящий русский и все знаете, как надо…

Мне очень было приятно — и то, что я — настоящий, и то, что теперь директор и его приятели смогут не только вдыхать в себя противный запах уксуса, но и трещать маленькими хрустящими огурчиками после выпитой водки…

* * *

Прошло много лет…

На время — или навсегда — лишившись машины, я стал пешеходом… Скорее, еще не стал — потому что пройтись лишние 500 метров мне необычно, если можно доехать — но постепенно я привыкну… Постепенно я стану ходить по Брюсселю, как некогда по Москве — часами и самозабвенно… Только тогда, я думаю, Брюссель станет моим городом… Точнее — превратится в него…