путь Меча илИ затяжное ХарАкири именИ аЛьфреда нобеля

путь Меча илИ затяжное ХарАкири именИ аЛьфреда нобеля

путь Меча илИ затяжное ХарАкири именИ аЛьфреда нобеля
Юкио Мисима

Южная ночь — в отсутствии хотя бы малейшего намека на ветер — настоящий кошмар… собаки, бессмысленно лающие на все подряд, даже на свои тени
даже на изгороди заборов… даже… притворно-приглушенный смех любвеобильных парочек… осторожный звон стекла… истерически пугливые вскрики птицы одиноко парящей в душной вышине…

причитания старой птицы когда-то раз и навсегда потерявшей свою пару…застенчивое молчание преждевременно увядающей листвы…и непередаваемая жестами и словами истома, проникающая в каждую клеточку тебя и всего, что тебя окружает …истома — обволакивающая пейзаж ( даже не пытайся что либо разглядеть за этим полиэтиленом ) истома — обволакивающая время ( покорные иголочки стрелок просто вязнут в размазанном гарнире циферблата)

истома — непринужденно обволакивающая пространство…( без пояснений )все это — составные части обычной южной ночи …

…Он лежал на кровати вблизи распахнутого окна и не мог уснуть…от жары и духоты, наполнившей все и вся, не было никакого спасения…теплая вода не была его союзником в поединке с омерзительно изнуряющей жаждой и буквально предательски закипала в горле… он закрывал глаза …пытался …складывать какие-то цифры в многослойные столбики абсолютно эфемерной суммы, но снотворное арифметических задач его почему-то не успокаивало …потом…он начинал беззвучно читать молитву, слова которой помнил еще с детства…библейские мотивы вызвали в нем то весьма странное чувство, о котором мужчины обычно не говорят вслух…он ворочался …угасающая

память не переставая подбрасывала ему разноцветные картинки
из его жизни, такой долгой и такой насыщенной почти
кинематографическими сюжетами .

.

«…Поручик, бреясь в ванной, чувствовал, как из разгоревшегося тела уходит усталость, вызванная сомнениями и душевными муками…Он поднялся наверх один, вошел. В спальню …и, широко раскинувшись лег на постель…Как бы там ни было, еще никогда поручик не испытывал столь всеобъемлющего ощущения свободы…»

… кто блуждает в порыжевших камышах беззаботно играя
бесцветными волнами…кто раскачивает на их уютных боках
сиротливые рыбацкие баркасы…Кто поглаживает своей прохладной ладонью

квакающих от умиления лягушек…поглаживает так робко и так нежно зная что среди них вряд ли найдется хотя бы одна царевна….кто выхватывает из бездонного ковша реки дрожащих рыбок с раскрытыми от любопытства ртами …

Кто… ( продолжение следует)
Он рассеяно шарил под матрасом …доставал очки
в позолоченной оправе … надевал их…затем нащупывал кнопку
на проводе ночника и включал освещение…Он пытался внимательно разглядеть
белесо-синеватую побелку потолка …плохое зрение и хорошая
фантазия позволяли ему представлять разводы потолка как некое небо
некий барьер, до которого он не может дотянуться .руками … он
понимал, что именно к этому небу …вероятней всего в ближайшее время
поднимется …он не знал, как ему назвать эту невесомую часть себя …
но кто-то так словно на уроке в школе назойливо диктовал ему заветную
подсказку так, словно недотепе-двоечнику вполовину голоса
и по слогам: «…ду-ша…твою мать…ду — ша…» …и он соглашался с этим
абсолютно удобным названием…его душа, освобожденная от мук
существования в как будто атеистическом теле…поднимется
для того, чтобы прорвать это кустарное папье-маше …прорвать
и устремиться дальше…Затем он выключал электрическую лампу,
а через несколько секунд вновь щелкал
заедающей кнопкой
включателя…

«…Старые ступени скрипели под ее ногами. Поручик любил этот звук, как часто дожидался он в постели прекрасной музыки старой лестницы…Подумав сейчас, что слушает знакомый скрип в последний раз, поручик весь обратился в слух, он желал насладиться каждым мгновеньем…».

Был уже третий час …близился рассвет, а он все никак не мог уснуть…
Он лежал на кровати возле раскрытого окна…курил…
кашлял…курил… Ему было душно…Фрагмент луны желтел
на чайном блюдце в самом эпицентре дымящегося Везувия
папиросных окурков…сотня ошалевших бабочек билась о прозрачные
стены ночника в желании причастится неведомым светом …комары…
ожиревшие от его крови лениво прогуливались по дряблой коже
своего кормильца…а когда он от них отмахивался,
они нехотя взлетали и обиженно жужжа, кружили вокруг
словно стервятники в необременительном
ожидании следующего ужина…
Время от времени, когда ему надоедало ворочаться, курить,
разглядывать безразличные звезды, которые пышными виноградными
гроздьями свисали с настоящего небосвода, он надевал очки, пододвигал
поближе к себе ночную лампу… брал в руки пожелтевшую книгу в толстом
засаленном переплете и старательно наслюнявив палец, открывал ее…
он начинал внимательно читать …читать книгу
с того места, на котором
она раскрывалась….

«…Положив руки под голову, поручик смотрел на потолок туда туда, где желтели не освещенные лампой доски. Чего он ждет …смерти или безумного чувственного наслаждения?…За окном проехал автомобиль…Житейское море продолжало существовать своей привычной суетой, лишь здесь, в комнате, был одинокий островок…»

Его глаза наполняли слезы …слезы воспоминаний о прошлом…
Прошлых воспоминаний о прошлом, которое было скроено
из вымыслов ошибок и чужих рассказов…
календарей по ошибке или случайно перевернутых и перечеркнутых …
чьих-то судеб, расколотых им …так, словно это были не судьбы,
а посуда из кухонного набора …судеб, расколотых во имя собственного
счастья под заискивающее дружеское «горько!!!» от этих
возгласов, от воспоминаний только что и осталось горькое эхо…
осталась одна оболочка, напоминающая чучело диковинного орла..
того, что скромно примостился на его рабочем столике у развороченного
шалаша забрызганной чернилами бумаги……выпотрошенная жизнь,
которую забавно превратили в красивый предмет интерьера…-
А может, это были слезы восторга…по всей вероятности, он даже не хотел
разбираться в причинах своего плаксивого состояния. .он снимал
очки, прятал их между страницами книги, вытирал увлажненные глаза
краем белой простыни, оставляя на ней мокрые разводы…в очередной раз
проскрежетав зубами то ли от радости то ли от обиды,
еле слышно по стариковски скрипел: «вот сука…» …затем
доставал очередную папиросу …торопливо чиркал обломком
спички по сплющенному и затертому коробку…
прикуривал…и …
…Кто барахтается в темноте…купается в ускользающем песке…
и тонет в пьянящих обгорелых травах….Не думай об этом …не думай
о том, что в тебе и вокруг что-то изменится, когда жадная рука солнца
сдернет и скомкает томно — темную завесу и звездные гроздья исчезнут
в необъяснимо бескрайних просторах этого бабушкиного узелка…затем,
чтоб вновь привычно просочиться наземь и отразиться в лепестках
цветов, в улыбках девушек, бегущих на свидания, и в хлебе, а точней,
в колосьях высохшей пшеницы…не думай и ……не вспоминай тот
день, ту ночь, когда ты первый раз перевернул эти страницы …не вспоминай,
как ты в первый раз солгал всем, а затем научился обманывать и самого
себя, отчаянно заливая растворами забвения едва заметные проблески
того, что принято считать совестью… не вспоминай подаренное тебе право
иногда представляться лицом непокорного народа, того народа от которого,
на самом деле, тебе достались только морщины песен и ужимки пахнущих
тройным одеколоном газырей и свист картечи из почти приличного картона…
не вспоминай цену полета над степью, очаровывающей своей свободой
не вспоминай что стало с тем, кто захотел поближе разглядеть
существо (т.е. —тебя…), которое посмело нагло вторгнуться в его
законные облачные владения…клочья перьев…в ошметках розово-голубых кишок…а в дальнейшем…бестолковое тряпье,нанизанное
на нержавеющую проволоку привилегии
быть рядом с тем ( т.е. — с тобой ),
кто, собственно, и лишил его небес…
Когда жаркая рука солнца скомкает… Не думай о том…Кто… …
(продолжение следует.)

«…Поручик прижал к себе молодую жену, и они слились в поцелуе…прикосновение обжигало, как раскаленное докрасна железо…Одно залитое потом тело слилось с другим, и, казалось, ничто уже не может их разъединить, они превратились в единое целое…»

Он не знал, что мешало ему уснуть — тревожный аромат полыни
или любовная собачья возня ..Табачные крошки, прилипшие к языку
отчаянно горчили …хотелось пить …И не хотелось будить кого — либо,
не хотелось, чтобы кто-то видел его слабость, его слезы в лунном блеске,
отражающиеся на лезвие клинка, который покоился рядом с ним,
совсем рядом на плоскости немного потрепанного молью
узорчатого ковра…Он думал о том, что это скоро закончится…
вернее он — закончится …уснет …и никто не узнает,
как все было на самом деле…потому что он никому не рассказывал и уже
никогда не расскажет действительную историю своей жизни, которая
после того, как он уснет, рассыплется на мифы,
сплетни, пересуды поклонников,
завистников, клеветников, развалится на буквы и слова программных
эпитафий, на пепел для подарочных брошюр, на почтовые марки и то,
что подобно кирпичам в заборе, заполнит книжные шкафы букинистов
без надежды даже на скоропостижные выходы из не совсем приятного
окружения…Он закрывал глаза и…видел себя вихрастым
озорным юношей с хулиганистой усмешкой, с пристальным и насмешливым взглядом…угловатым и несуразным подростком, которого совсем недавно
отстегал крапивой отец за то, что он стащил с ковра клинок и порубил им
все подсолнухи на соседском огороде…Видел себя — задыхающимся в
объятиях разбитной и гулящей девки …он вспоминал, как она, словно бы
ненароком, завела его на чей-то сеновал…он даже ощущал прохладное
покалывание соломы …и несуразное тепло ее шершавых ладоней, и
солоноватый вкус ее кожи манящий в греховную бездну, и тревожный
шепот, и торопливые вздохи, и свою неловкость, и неумелость.. …и…
какую-то непонятную опустошенность в финале действия
в общем все то, что он себе потом еще долго не мог простить…

«…Потом губы поручика последовали за его взглядом .Затвердевшие от поцелуев соски что увенчивали высокие груди, были похожи на почки горной вишни…Ослепительная белизна ее живота в приглушенном свете лампы напоминала налитое в широкое блюдо молоко…Тень длинных волос под тонкими бровями…нежный румяный нос и маленький изящный подбородок…Поручик задыхался, как полковой знаменосец на марше…»

…Кто плещется в шелках немыслимых надежд и прячет сны
под кислородные подушки… кто держит молодильные рецепты в заветных тайниках
под веером ресниц …кто проверяет только на себе составы от алхимиков
и яды, дающие возможность сделать шаг в любую сторону земли
и поднебесной, и прочие запретные места Последний шаг с кровати —
точно с узкой льдины в водоворот покоя, прямо в вечность…Не думай о том, что изменится после того, как однажды ты не увидишь себя в объеме зеркала,
прикрытого печально-блеклым полотенцем …после того, как твое
имя произнесут в прошедшем времени.. после того, как сочный мед
в граненом стакане приготовленный для тебя и янтарные капли зерна будут стремительно таять, а ты не будешь ощущать ни чувства сытости,
ни запаха стыда, ни страха за то, что все проходит так
так, будто в стороне и не касается тебя своей огнеопасной дланью
( без продолжения….)

Он открывал глаза…доставал из коробки очередную папиросу…кашлял,
прикуривал …смотрел, как догорает спичка, обжигая его желтоватые пальцы…всматривался в законную пустоту…Теперь он даже сожалел о том,
что у него не хватит смелости и сил рассказать хотя бы кому — нибудь правду
о себе и о том, что больше всего терзало его в последнее время
о том, как он переживал по поводу нелепой гибели иноземца
со странной и в тоже время агрессивной фамилией… роскосого воина,
написавшего эту проклятую книгу, страницы которой он уже
неоднократно окропил сентиментальной влагой… Он жалел, что не сумеет…
рассказать о том, что он знает о своей причастности к трагедии неистового сочинителя — оборвавшего золотую ниточку линии своей судьбы одним ударом отточенного клинка …

Он жалел, что уже никто не узнает о том, что он догадывался, вернее, чувствовал — это его успех…на самом деле заставил самолюбивого актера — так непросто и больно уйти .с подмостков жизни .Он искренне сожалел об этом .Если бы кто-то подслушивал то, что он сдавленно и нервно шепчет, то подслушивающему удалось бы разобрать всего лишь несколько невразумительных и ничего не объясняющих слов:

«……так …вышло…»
«…Поручик впился зубами в нижнюю губу. сдерживая крик…Будто на землю обрушился небесный свод, будто зашатался и перевернулся весь мир……На лбу поручика блестели капли пота…Правая рука поручика с видимым усилием подняла тяжелую саблю……Золотом вспыхнули эполеты мундира…»

Рассветало …С чайного блюдца почти исчез фрагмент луны…дымящийся Везувий увеличился наверное вдвое и примерно во столько же раз уменьшилось количество бабочек, продолжавших биться о полупрозрачные стены ночника…Потом у него закончились папиросы…Отяжелели веки…успокоилось дыхание

и сердце, очень аккуратно стараясь не потревожить своего хозяина,

замедлило ход…

Дополнение № 1:

«Часть библиографов Юкио Мисимы не исключает, что

косвенной причиной его скандального самоубийства явилась глубокая депрессия, вызванная неполучением Нобелевской премии по литературе, на которую честолюбивый Мисима не без оснований рассчитывал, но которую получил советский писатель . М.Шолохов.»

Харуки Мураками «Охота на овец» стр 17
прим.переводчика

№2
Жильцы дома были разбужены внезапным грохотом …
кто-то испуганно и в тоже время осторожно заглянул
в комнату хозяина особняка… с потолка прямо на кровать на которой
он лежал …с потолка прямо на кровать обрушился кусок штукатурки
в комнате было душно и пыльно …
в комках засохшей глины желтели пучки соломы
на лезвии сабли висевшей на ковре
искрились россыпи побелки… Он — не просыпался…

№ 3
Сюжетная линия является авторским вымыслом. Совпадение деталей текста с реальными событиями — случайность…Неровная ритмика текста и проявляющиеся местами знаки препинания передают аффективное состояние лирического героя….

В работе использованы цитаты из новеллы Ю.Мисимы «Патриотизм» изд. Северо — Запад. С.Петербург.1993г.перевод .Г.Чхартишвили…

Отметить: путь Меча илИ затяжное ХарАкири именИ аЛьфреда нобеля

Материалы по теме:

Владимир Цыбин: Годы, Военнопленные А карусель летит все быстрей, кружит лошадок и снегирей, а карусель несется назад, мимо земли, где братья лежат, мимо сполохов, мимо звезд, мимо маминых, горлом, слез, мимо дней и лун… И, звеня, кружит, кружит, кружит меня!
Артур Рембо Артур Рембо — это имя известно каждому из тех, кто волею небес и его величества Случая ступил на дорогу ведущую в никуда, пыльно-звездную дорогу под названием «литература».
РоЗы и анГелЫ УильяМа бЛЕйкА Цвет ночи цвет любви с прикрытыми глазами водопроводный крен сомнительный мотив Позавчерашних но помноженных на праздник тот что всегда с тобой конкретней чашка с тем нездешним эрзац-напитком разглаженным бельем обоими руками подушкой тайных слез и е к л м н глубина дождевых луж измерянная — чем
Комментировать: путь Меча илИ затяжное ХарАкири именИ аЛьфреда нобеля