Рок-н-ролл есть (Константин Кинчев)

Рок-н-ролл есть (Константин Кинчев)

Рок-н-ролл есть (Константин Кинчев)
Константин Кинчев

Седой. Татуированный. В черном. Кинчев. Константин. В далеком прошлом, слушая на скрипящей кассете его песни, я даже представить себе не мог, что через полтора десятка лет буду задавать ему какие-то вопросы, а он, рок-герой моего подросткового бунтарства, будет мне на них отвечать. Все перевернулось за эти годы. Прибавилось шрамов песен и татуировок. Интервью складывалось. Я был в теме. Знал историю Алисы. Был на его концертах давно-давно.

Кинчев

Видел, как он молодым чертиком скакал по сценам, разрывая тишину нервным шепотом «Шестой лесничий мертвого леса…» Видел, как он прибивал к столбу позора «Звезду свиней»…

Об этом мы и говорили.

Я был на могиле его друга Саши Башлачева в Питере. Давно, когда была перестройка в стране, и водку можно было раздобыть, только отстояв в каких-то диких очередях. Мы купили пузырь какого-то бухла. Я четко помню двуглавого орла на этикетке. Мой двоюродный брат Алексей работал в питерском ОМОНЕ, а я приехал в Питер со своей будущей супругой и компанией тусующих друзей. Я написал стихотворение посвященное Башлачеву. Длинное, нервное, открытое… Что-то вроде «…где-то там… какой-то там мальчик назовет тебя дружески гад…» Парафраз на его «…только вырастет новый мальчик за меня гада воевать…» Ну типа, зачем ты Саша с жизнью так, мог ведь еще громить аккордами стадионы. В общем, Алексей, мой братик, решил нам показать место, где же нашел земной приют, поэт и бунтарь САШБАШ. Мы поехали его помянуть. Сторож кладбищенский, провожая нас к могиле Башлачева, рассказал нам удивительную и простую по своей русскости историю о том, как рыбаки воруют колокольчики с дерева, растущего у Сашиной могилы. Хипня тусовочная вешает их в знак уважения типа «время колокольчиков» и вся ботва, ну а рыбаки пиздят. В общем, обливаясь слезами, мы помянули первого ушедшего рок-поэта финской водкой с двухглавым гербом государства российского на этикетке. Стихотворение на бумаге было завернуто в полиэтиленовый пакет и оставлено в земле. На месте. Прошло время. Много чего прошло.

Потом я написал текст песни. Былины. Были.

Эту историю про рыбаков я и рассказал Константину в перерыве интервью, и показал ему это текст 12 летней выдержки:

Как мое жилье
поросло быльем
дни и ночь льет ливень
стаей журавлей
листья тополей
шепчет сказки клен
иве….
Сколько лет и зим
волосы в грязи
солнце враг сразил
тучей
Над курганом тьма
под курганом тьма
мама
тяжела
участь….
Душит не аркан
бьет не ятаган
давит зверь-курган
лапой
Давит зверь-гора
сердце гусляра
здесь не имут срам
папа
Здесь особый взгляд
съела гусли тля
тяжела земля
пухом
холод липких плит
благодать для тли
но не пролетит
муха…….

и так далее…

Костя задумался. Вспомнил, как он сажал это самое дерево колокольчиков. Видимо, вспомнил Сашу. Точно вспоминал. Вспоминал друга. Детали встреч. Удары событий. Энергию рождения новых слов и нового звука. Котельные. Дождливый Питер. Неприкрытый пафосом бунт.

Кстати музыка играла. Та же ярость. Тот же нерв. Но не «Как смиренье — глаза Заратустры, Как пощечина — Христос!» было в ней. «Рок-н-ролл — крест!» Мне показалось, я понял Кинчева. Я увидел в его глазах всю историю этой психованной музыки-жизни. Взлеты от подвалов к истерии стадионов. Армия Алисы. Путь воина, которому на самом деле все равно за что воевать, лишь бы была битва. Со щитом или на щите. В случае Константина без креста, потом на кресте. Он воюет за то, во что верит сейчас. Кстати, настоящая фамилия Константина — Панфилов. Помните 28 панфиловцев, которые не пропустили фашистские танки в Москву и сражались до последнего. У Константина это в крови. Он тоже бьется до последнего. Он — суровый воин. Мудрый боец. Отец, любящий своих детей. Его дочь озвучивает одну из его праведных идей в патриотической песне «Алисы». Он воин. Седой. Татуированный. В черных одеждах. Во что он поверит завтра, скорее всего мы узнаем из следующих песен.

Не так давно я вспомнил, что творчество Кинчева самым фатальным образом повлияло на мою жизнь или судьбу, не знаю, как правильно выразится в моем случае.

Однажды когда мне вдруг стали малы просторы поселка Гигант и завод Сальсксельмаш, в стенах которого я работал фрезеровщиком, я уехал в Ленинград. Не сам конечно уехал, а с мамой. Она повезла меня на свою историческую родину, ну и к родственникам. А родственники узнав, что я мечтаю жить в Питере — столице русского рок-н-ролла — очень обрадовались и стали мне подыскивать работу. Вакантное место фрезеровщика на судостроительном заводе показалось мне не моим. Я был очень пацифистски настроен в тот период. Нет войне! Нет работе на околовоенных предприятиях! Ощутив какие миролюбивые настроения ютятся в моей голове, родственники дружно сказали мне — «Витя! Иди в баню!!!» На самом деле. Без шуток. Они нашли мне более теплое и уютное местечко, чем судостроительный завод. В бане. Не банщиком, кем-то типа билетера. Я гневно отказался. Потому что все, кто в бане, для меня являлись банщиками. Причем тут Кинчев. В тот период я очень восторженно слушал его песни. Так вот есть у него одна юморная темка под названием «Голубой банщик», короче, что-то там про человека, который намылит вам спинку, подаст полотенце и все такое интимное. Почему-то мне казалось, что клеймо «голубой банщик» как банный лист прилипает к каждому, кто работает в бане. Я верил, что Кинчев нарисовал этот образ с натуры. То есть если ты банщик в Питере — то обязательно либо уже «голубой», либо им станешь. Волшебная сила искусства. «Голубым» быть я не хотел. Короче, с работой в городе на Неве мне не повезло. Жаль, что этот эпизод я вспомнил уже после интервью с Кинчевым. Возможно, посмеялись бы вместе. Возможно.

Отметить: Рок-н-ролл есть (Константин Кинчев)

Материалы по теме:

Весна Я не понимаю многих вещей происходящих в мире, да что там в мире, не понимаю в жизни.
Трава по пояс Когда ушел Егор Летов мне в голову пришла крамольная фраза «вот и кончился Летов…» таким неожиданным образом сломалась строчка из попсовой песенки. Потом я подумал, что напишу стихотворение или текст как дань памяти знатному панк-рок дядьке. Тогда не сумел.
Танка имени Танича Он сошел на дальней станции, ему повезло, хотя черный кот переходил ему дорогу, наверное, тысячи раз, он знал, что на крайний случай можно будет сказать что-нибудь про Сахалин, и в доме, где главнее всего погода, его поймут, потому что все остальное ерунда, и белый лебедь на пруду еще долго-долго
Комментировать: Рок-н-ролл есть (Константин Кинчев)