Самолет (Борькины истории)

Самолет (Борькины истории)

Самолет (Борькины истории)
— Когда мальчик летел на самолете, он испугался и одел маску, и дальше полетел… Там внутри мальчик сидел, летчик! — Приговаривал Боря, скрипя фломастером по бумаге…

— Это что у меня нарисовано на пальчиках? — удивился он, рассматривая свои замазанные ручки.

— По-моему, родинки, — сказала девочка Серафима, наблюдая, как рисунок Бори плавно переходит на стол, сойдя с листа. И все ближе, ближе к краю. Фломастер толстый, черный, не удержался и упал на пол, и рисунок продолжался и там, переходя в бесконечность.

Серафима внимательно наблюдала, как рисунок подобрался к стене, и, наконец, не выдержала:

— Слушай, сказала она, а ты не хочешь цвет поменять?

— На красный?

— На красный!

— Ладно, давай красный! — Тут Борька вернулся к столу, чтобы посмотреть, с чего все началось.

— Ой, сказал он, а летчик где, где летчик? — он затопал ногами. — Где мой летчик в самолете?

— Ты сказал, что он сидит внутри и управляет самолетом!

— И его не видно поэтому?

— Ну да, ты так сказал.

Тогда Борька успокоился. Он снова стал вести из самолета длинную линию, озвучивая рисование фырканьем и тарахтеньем, изображающим звук двигателя, потом опустился на пол, и пополз к двери, вслед за рисунком.

Вскоре, рисунок выехал на кухню, прямо няне под ноги. Она возилась у плиты. Рисунок обошел вокруг нее несколько раз, прежде чем она это заметила… Красная такая жирная полоса.

— Что это? — Вскрикнула няня, ей показалось, что кто-то порезался, и на полу кровь.

— Это у меня самолет!!! — Объяснил Боря.

— Так, он у тебя подбит, горит, что ли?

— Подбит, — подтвердил Боря.

— Тогда давай тушить, сказала умная няня, и стала мокрой тряпочкой стирать жирную полосу с кафеля на кухне.

И так она ползла вслед за полосой по полу в сторону его комнаты. А Боря за ней следом снова рисовал жирную полосу, потому что самолет опять был подбит…

А Серафима ходила вслед за Борей и приговорила, что он не успевает, так няня возьмет и сотрет весь рисунок

Тогда Боря начал рисовать в другую сторону, в сторону маминой комнаты, через всю прихожую.

А Серафима взяла красный фломастер и стала рисовать вдоль Бориной машины спортивный самолет, очень верткий и быстрый. Он все время обгонял военный, делая головокружительные виражи. Так они долетели до ковра, обогнули его, и полетели по стене…. в сторону окна. Серафима вдруг остановилась, осмотрела весь рисунок от кухни до Бори и спросила:

— А ты уверен, что маме понравится?

— Конечно, это же такой самолет, такой, с пилотом внутри!!

— Тогда нам нужно закрыть дверь в эту комнату, а то няня совсем все сотрет, и маме ничего не останется.

— Ох, вы мои художники, что же нам делать? Хотите, чтобы мама посмотрела на все это безобразие? — Появилась няня в дверях комнаты.

— Да, — решительно сказал Боря. — На все эти безобразия!

Нет, мне даже интересно, что она скажет, мама у нас с воображением!

Мама оценила старания. Она так высоко оценила изрисованные стены, что у нее даже родилась гениальная идея! Она даже забыла переодеться после работы. Взяла сразу фломастеры всех остальных цветов, сиреневый, зеленый, и синий.. И принялась рисовать Боре подарок, конечно на его стенах, в его комнатке!

Она потрудилась на славу, и скоро стены Бори украшали сиреневые замки, и голубые клубистые облака, и зеленые гигантские травы…

Боря был мрачен.

— Ну как, — спросила мама хитро, — тебе нравится?

— Что-то, они, что-то слишком! Слишком гигантские! Просто гигантские! — Боря ходил по комнате, засунув ручки в карманы. — Гигантские, просто гигантские! — приговаривал он. Серафима тоже была несколько озадачена. И не знала, что сказать.

— Может, их чуть-чуть уменьшить?

— Это совершенно невозможно, они такие выросли, ничего не поделаешь.

Тут Серафима засобиралась «по домам». Няня пошла проводить ее.

А Боря с мамой остались один на один. Они посмотрели друг на дружку, и вдруг как засмеются! И так громко!

— Кажется, нам придется занятся уборкой! Сразу после ужина,- заметила мама. — Вот так! Дружок мой!

Но, все-таки, самолет здорово горел! — вспоминал потом Боря. А папа никак не мог понять, о каком самолете идет речь?!

А мама ему отвечала: а трава какая выросла, на всю стену! А папа вообще ничего не понял… Он подумал, что это опять какие-то выдумки и лучше не напрягаться по этому поводу, пока не навешали лапшу на уши.

Про лапшу

Однажды папа пришел с работы, и увидел жуткий беспорядок. Боря обьяснял что-то несуразное, про гномов, землятресение, и что мама пропала, и еще что-то странное, сразу не разберешь,- про гномов что-то…

Если бы папа понял Борю буквально, то получилось бы вот что.

Мама разбиралась в здоровенном сиреневом шкафу, когда сверху упало что-то одушевленное. Оно высыпалось из вязания, которое хранилось в большой картонной коробке. ( Хорошо, что папа этого не видел, а то бы ляпнул что-то вроде: развела у себя всякую нечисть! Незачем хранить столько ненужных вещей, я же говорил, говорил, и так далее… вещи вообще не нужны!)

Пыльный, сонный старик-гном, про него Боря совершенно забыл, как мама про свое вязание! Он залез туда прошлым летом, когда обиделся на весь свет, и отправился спать навеки!

Люди такие тоже бывают, между прочим! Боря еще толком не умел разговаривать! А то бы он Гнома не забыл в пыльном ящике! Будил бы его время от времени, чтобы поболтать! Хотя, жизнь у гномов длинная, так что год ничего не значит! Вот!

Мама никогда раньше ни одного гнома в своем доме не видела, и поэтому страшно испугалась. Она закричала так, что соседи тут же начали ломиться в двери. У них вообще удивительно чуткие уши! Гном тоже очень испугался. А кто не испугается, когда на тебя со сна так оглушительно орут! Они бросились врассыпную, мама и гном. А Боря покатился со смеху, и упал на диван, держась за животик.

Гном погнал на кухню, ища потайной лаз. Но за год его куда-то перенесли. И гном, резко работая локтями, рылся в кухонном шкафу, гремя кастрюлями, пытаясь найти дырку в стене. Без результата. А мама забралась в ванну, и включила «джакузи», это ее очень успокаивало. Какой-то сумасшедший бывший хозяин квартиры поставил там эту штуку, чтобы пугать маленьких детей, если они не хотели выйти из ванной!

Гном же начал метаться по всей квартире, в поисках выхода, подозревая, что ему придется нырять в окно.

В это время, кто-то из гномов пронюхал, что у нас происходит, и полез через вентиляцию в сторону ванной, гда заперлась мама, чтобы освободить несчастного «Чихалу». Так его прозвали, потому что он очень любил всякие пыльные углы. Гном выбрался на поверхность, как раз когда мама совсем успокоилась, он деловито спрыгнул на пол, подставил табуретку к двери, и открыл защелку!

Мама совсем не удивилась, помахала ему ручкой, и сказала: Привет серобалахонным существам из вентиляции! Гном весь покраснел, ведь с ним поздоровалась такая большая настоящая красавица!

— Привет, сэр, сказал гном, я мигом туда и обратно, только заберу этого оболтуса, Чихалу, то есть, и того, сразу назад.

— Можете не торопиться, мне уже не стра-а-ашно, и совсем споко-о-ойно, — пропела она глубоким грудным голосом. — Только пусть он прекратит крушить мебель! И, если вас не затруднит, посмотрите, чем там занимается мой сын! Он, вообще, в порядке? Или не очень?

Снаружи действительно разыгрывалось побоище! Гном был в панике! Он испугался, что его оставили здесь одного, среди людей навсегда, просто забыли! И метался из угла в угол, все круша на своем пути!

Боб умирал от смеха, и ничего не мог с собой поделать. Он запрокидывался весь назад, красный как помидор. И, когда, наконец, все затихло, он обессиленно сел на пол, и качался из стороны в сторону, всхлипывая.

Гномы полезли обратно опять через вентиляцию.

— Тысячу извинений, мадам, я никогда, я всегда к вашим услугам… Простите великодушно…

— Ой, ну что вы, какое беспокойство, всегда добро пожаловать, а как вам удалось успокоить этого психа… то есть, этого, вашего друга? — спросила мама?

Друг был красный как рак, и готов было провалиться сквозь землю.

— Сам не знаю, думаю, это он так, спросонья, еще раз простите, сеньора… Мы пришлем кого-нибудь, мэм, чтобы, это, прибрать здесь, намусорено немного…

— О, не стоит беспокоиться, — вежливо произнесла мама, (поскольку, после землетрясения, так просто не «прибраться»), — не стоит беспокоиться… — она уже представляла себе разговор с папой, и поняла, что ей уже надоело оправдываться, как маленькоей за все происходящее. Но она недооценивала их способностей.

Боба она нашла в самом плачевном состоянии. Он плакал от смеха, и к тому же начал икать, и никак не мог остановиться. Пришлось отпаивать его теплым молоком с «шарлоткой», которая чудом уцелела после погрома, учиненного «гостем с антресоль»…. среди разбросанных по всей кухне кастрюль. Когда Боб пришел в себя, его заинтересовало, что скажет папа…

Но гномы работали уже по всей квартире, приводя все в порядок, быстро и деликатно. Оставался вопрос с битой посудой. И другими поломанными вещами. Зато Гномы натащили в дом столько старинной утвари, что дом просто засверкал темными металлическими посудинами, и деревянной потертостью средневековья. «Вот красота! — тихо думала мама, чтобы никто не подслушал! — Только что же я скажу папе?»

И вот того, что они ему наплели, папе хватило, чтобы едва не сойти с ума, поэтому он старался больше лишних вопросов не задавать, а попросил в следующий раз изложить все в письменном виде, с «гербовой печатью» и запечатать воском, чтобы не оставалось уже никаких сомнений, что тут окончательно все сошли с ума…

Отметить: Самолет (Борькины истории)

Материалы по теме:

33 («Последний Рим») Не успели двери вагона открыться, и она рванула на переход. Она бежала. Я хочу сказать, она не просто спешила или быстро шла, она бежала. На ней была зеленая футболка с номером «33» на спине и джинсовые бриджи, которые издалека вполне можно было принять за велосипедные шорты.
Крольчонок в коробке От автора: Некоторое время тому назад я получил по электронной почте анонимное письмо, содержащее «компьютеропись» неизвестного автора.
Столбняк А случилось так, что один гражданин в бежевом плаще и с аккуратным пробором под шляпою шёл по тротуару и вдруг остановился как вкопанный. Выпучил глаза, куда-то в одну точку уставился, и стоит себе истуканом.
Комментировать: Самолет (Борькины истории)