Самоубийство

Самоубийство

Самоубийство

Купил я тут последнюю книжку Виктора Суворова, прочитал запоем за ночь. «Самоубийство» называется. Это продолжение серии «Ледокола», «Дня М» и т.д. Это про Вторую Мировую. У Суворова достаточно необычная позиция, что войну начал Сталин, только поначалу делал эту войну чужими руками. Руками Гитлера, например. По Суворову получается, что главный зверь и агрессор ХХ века именно Советский Союз, а никакая не Германия.

Многие этого Суворова ненавидят. Многие любят и книжки его покупают. Не хочу спорить ни с теми, не с другими. Зачем? Хочу только сказать, что Суворов выдвинул теорию. Именно теорию, потому как архивы до сих пор засекречены, и проверить документально невозможно ничего. А что такое теория?

Вспомним физику. Теория Относительности, Теория Вероятности, Квантовая Теория… Одни сплошные допущения, что ли? Так и есть. Только физики не историки, они не претендуют, что могут залезть господу в карман и свои умозаключения проверить. Теория — это дедукция (из малого — общее). Теория это такая гармоничная версия происходящего, которая все имеющиеся результаты наблюдений объясняет, включает в свою стройную, гармоничную (повторюсь) схему. Хоть и теории, а по ним летают самолёты и спутники. Теории порой бывают убийцами друг друга (так как раз случилось с Квантовой).
Почему у историков должно быть по-другому? Существует официальная советская история войны. Только это не история, а теория. Кстати, у каждого историка (теорика) своя. Вот и у Суворова… Только она у него какая-то слишком неудобная, слишком гадкая, что ли. Но ведь стройная, чёрт! Ужасно стройная…

Только на один вопрос я не могу у Суворова ответа найти: почему же Гитлер таки напал на СССР? Ведь авантюра чистой воды… Война уже не на второй, на четвёртый или пятый фронт. Война настолько безнадёжная, что немцы, столь лихо начавши, всё равно закончили в руинах. А если б начали не столь сокрушительно? Зачем он напал? Ведь он любил Сталина, с тигром сравнивал, это широко известно… Сталин ему помог и фюрером нации стать, это тоже не секрет…
Суворов говорит, мол, Гитлер испугался. Сталин нависал над единственным источником гитлеровской нефти, над Румынией. Только источников было два, как минимум. Один Румыния, второй СССР. Чё-та не клеится. Одной рукой даёт, второй отнимает?

А я вот знаю, почему Гитлер напал. Правда, знаю. У меня своя теория…

Тысячу лет назад (году, штоль, в '88) я первый раз работал переводчиком. Я работал с американским Бродвей-шоу, они под протекцией Горби (особенно его жены) выступали у нас в Москве, Питере (тогда ещё Ленинграде) и Тбилиси. Ну, что такое Бродвей-шоу? Это много молодых юношей и девушек, беленьких, чёрненьких и даже жёлтеньких, которые блестяще танцуют, очень ловко бьют степ, а при этом ещё и поют. И всё под божественную музыку Дюка Эллингтона. Я был в совершенном обалдении! И запах кулис, и романтика, и первая, как ни крути, работа. Да и какая! Да и было-то мне всего 19 лет.

Танцорам было минимум по 25-30, мне они казались людьми бывалыми… А принципалс (т.е. тузам, это главные исполнители на главных ролях) было и того больше — за 30, под 40. Старики, хули… Но жили дружно.
И был у меня среди америкосов сверстник, появился у меня дружок. Звали его Кёрмит. Ха, усмехнулись любители мультиков. Но это правда, он объяснил, что он седьмой ребёнок в семье, и родители уже порядком подза$$$лись подыскивать новые имена, посему назвали его именем смешного лягушонка. Ходил он в драных на коленках и на попе джинсах, работу ему поручали самую чёрную, он от неё всячески отлынивал, и вид имел независимый. Кстати, забыл сказать, он был белый, это важно. Как-то я не выдержал.

— Ты, — говорю, — наверное, из очень бедной семьи…
— Ха! — ответил он.

Он оказался сыном (хоть и седьмым) владелицы шоу, после школы лето и осень болтался по Европам, а зимой мамаша ткнула его в это шоу «помочь кому-нибудь», быть «при деле» да и вообще посмотреть дику-Рашу. Жили они на Парк Авеню.
Ну, в Москве у меня была какая-то своя жизнь, отработал — и домой. А в Питере, в гостинице, закрутилось всё единым колесом. Танцоры, танцорки, русские друзья, поклонники и поклонницы, собирушки, утюги, анаша за ними, КГБ-шники под видом переводчиков и журналистов, коридорные бабушки-стукачки. Репетиция, репетиция, генералка, проба музыки, костюмы, выступление. Аплодисменты, аплодисменты, овации, мы хлопаем по плечам наших, цветы ворохами и шампанское за кулисами… И среди всего этого карнавала мы с Кёрмитом были естественные друзья. Всё-таки одногодки, а в 19 лет это много значит.

А потом он начал тосковать. От безделья. В день шоу хоть занят, хоть поздно возвращаешься. А в свободные дни — совсем плохо. Нечем заняться. В Питере гулять можно было, а в Тбилиси? Нас там уже все на улицах вычисляли… Знаете это кавказское гостеприимство? Горячее-то оно горячее, конечно, но иногда излишне навязчивое… Короче, мы по большей части торчали в гостинице.
И тут Кёрмит придумал! Он сказал во всеуслышание: «Мне мама Риск пришлёт!» — и пошёл звонить в Нью-Йорк. Что пришлёт? Никто не знал… Риск это такая игра настольная. Сейчас её можно в Москве купить запросто. А тогда… видите, даже не всем америкосам она была знакома.

Коробка с игрой добралась быстро, дней эдак за 5. В тот же вечер Кёрмит всех и собрал. В номере у Хайбоу. Хайбоу был чёрным и принципалом, поэтому номер у него был люкс, большой. Ещё был один негр, Кевин, самый мне приятный человек в труппе. Был Лью, белый танцор, и Майкл — рыжий звукорежиссёр. Ну и мы с Кёрмитом. Впрочем, были ещё какие-то люди, девушки, танцы и напитки (вообще, вечеринка шла), но мы так заигрались, что не видели и не слышали ничего, сидели себе в углу, на нас все рукой махнули.

Сначала Кёрмит объяснял правила, потом мы сыграли пробную партию. Потом смешали фишки, и начали с начала. По серьёзному. Сейчас объясню вкратце, в чём суть игры.
Поле для игры — политическая карта мира (ну, чуть стилизованная, конечно). Континенты (лучше выражаться: «территории») выкрашены в разный цвет и поделены на страны (но штатов в США всего 15, в Африке стран 12 и т.д.). Стран около сотни. Эти страны и есть поля для фишек. Фишки — армии. Хоть все свои армии в одну страну загони. Перед игрой раздаются карточки с названиями стран, и каждый по одной армии на свою страну, указанную карточкой, ставит. Максимальное кол-во участников: 6 (столько есть наборов цветных фишек). Минимальное: 2. Цель игры — мировое господство, как ни банально. Ни больше, не меньше.

Мне достались карточки (а соответственно и страны) разномастные. Две армии в Австралии, две в Сибири (в Сибирь входит и Индия с Ираном), одна в России (да, это разные территории в игре, а Украина входит штатом в Россию), две в Африке, остальное раскидано по Американскому континенту невпопад. Впрочем, у всех так.
Воюешь ты только с соседними странами. Если победил и войска передвинул, то одну армию (хотя можно любое число) на исходной точке оставь! Типа гауляйтера с охраной. Воюешь кубиками.

Дальше следующий этап — по очереди мы должны оставшиеся армии по занятым странам разместить. А их много, оставшихся армий, штук 30… Тут Кёрмит кричит: «Прелесть этой игры — в политике! В договорах! И никто им не может мешать!» И сразу мне:
— Пойдём, — грит, — пошепчемся в коридор!
— Ну, пойдём…
— У тебя, — шепчет, — две армии в Австралии. — Не укрепляй их! У меня такой расклад, что кроме Австралии мне воевать неоткуда! Возьми Африку! И давай заключим дружественный союз! Навсегда! Ты меня не воюешь, я тебя! Мы их всех выкосим!

Надо опять объяснить суть происходящего. Идея начала игры — захватить континент (территорию). Родину, короче. Владеешь эксклюзивно целым континентом — пожалуйте в кассу. В смысле, перед своим ходом получаешь дополнительные армии.
— У тебя в Африке положительные шансы! — Кёрмит не сбавлял оборотов. — А я от Австралии не оступлюсь! Иначе, мы друг друга там загасим! Мне иначе воевать неоткуда…
— Да я и не против, — говорю, приятно ведь, когда сразу появляется союзник!

Австралия — начало для консерваторов. С одной стороны дополнительных армий за неё 2 (а за Сибирь — 7). Но и стран внутренних (штатов) в Австралии 5 (в Сибири 20, наверное). Но и соседних территорий у Австралии одна. А у Сибири 5 — Северная Америка (через Берингов пролив), Австралия эта самая (Индия соединена с Индонезией, Индонезия с Тасманией и т.д.), Россия (ну, тут огромная граница — весь Урал), Африка (через Ближний Восток) и Центральная Европа (оттуда же)… Вообще, наш Евроазиатский континент самый стрёмный. Пусть самый дорогой, но зато и всеми ветрами продуваемый. Целиком удержать Центральную Европу, Россию или Сибирь в начале игры — невозможно, не хватит армий. Поэтому стратегия проста: в начале игры шесть игроков борются за обладание четырьмя «дальними углами», четырьмя более дешёвыми территориями (таков естественный отбор). Даю по возрастанию сложности (и стоимости, конечно же):

Австралия (одна граница с Сибирью)
Южная Америка (две границы: с США и… морем с Африкой через Атлантику)
Африка (три границы: Центральная Европа, Сибирь, Южная Америка)
Северная Америка (три границы: Сибирь, Южная Америка, Центральная Европа)

Дальше пошло как по маслу. Я все свои армии сконцентрировал в Африке. Кёрмит набух в Австралии. Кевину с расклада досталась почти вся Южная Америка. Хайбоу явно поставил себе целью занять родимые Северные Штаты. Лью, ради хохмы, окопался в части России. А Майкл шизофренически, хаотически укрепил свои красные войска (ему достались красные фишки) всюду, где ни попадя — и у меня в Африке (особенно сильно), и у Кёрмита в Австралии, и в Америке — везде.
Кёрмит атаковал первым. Он с боями выбил красных, прошёлся по моим коричневым, как какашки (такой уж достался цвет), войскам, занял территорию и переставил войска на заслон входа. Я начал обживать Африку, огнём и мечом выперцовал континент, но споткнулся на Мадагаскаре — там чёртовы красные окопались в полный рост.
Постепенно расположение сил на карте стало приобретать разумные очертания. Штаты стремительно почернели (Хайбоу играл чёрными фишками), но Южная Америка через Панаму решилась слегка подзеленить (Кевин играл зелёными). Лью копил силы под Тамбовом. Я после долгих и упорных боёв замочил-таки Мадагаскар, выбив таким образом последний оплот красных. Войск Майкла больше на карте не было, он с улыбкой отдал мне свои карточки (это типа контрибуции)…
Да, про карточки. Если ты за свой ход захватил хоть одну чужую страну -получаешь одну карточку. Наберёшь комбинацию из трёх — перед следующим ходом комбинацию можно обменять опять же на дополнительные армии. Или подождать, затаиться. Майкл не зря улыбался, хоть карточек у него было всего одна, зато это был джокер! С джокером любые другие две карточки всегда становятся комбинацией!

Интереснее всего играл Кёрмит. Он просто не сидел на месте. Он постоянно уволакивал в коридор на переговоры кого-нибудь, а иногда даже парами. Мне он, правда, шепнул, что это «для отвода глаз».
— Куда ты наметил далее? — спрашиваю.
— Возьму Сибирь — а дальше в США! Надо же этому Хайбоу показать, кто здесь настоящий принципал!

Результаты его политики были налицо — он первый освоил континент, с ним никто не вступал более в обескровливающие столкновения, войска просто убирались, уступали. Я просто улыбался внутри, мои дела в Африке улучшались, я воздвигал пограничные группировки. Наши соперники в Панаме грызли друг другу глотку. Карман грел джокер. Когда наши с Кёрмитом войска вошли в соприкосновение (его в Иране, мои в Саудовской Аравии) на границе наших территорий, то мы даже не оставили друг против друга войска! Так, по одной армии стоят, по гауляйтеру. А войска пошли решать дальнейшие боевые задачи!
— Оп-па! — присвистнул только недобитый Лью.

И даже чёрно-зелёная война прекратилась. Вообще негры наши американские побурели. На это было просто весело смотреть! До них вдруг дошло, что всё! Аллес! Что следующим ходом Кёрмит введёт карточки, и раздавит оборону США! Что мы союзники с Кёрмитом, что они, завязнув в Панаме, обречены! Это, правда, было смешно!
Дело в том, что я тоже готовил сюрприз! Мой ход был следующим после Кёрмита. И у меня был джокер! Своим ходом я собирался предъявить две комбинации! У меня хватало сил захватить всю Центральную Европу, двинуть на Гренландию и ещё атаковать Аргентину! Я мог помочь Кёрмиту огнём и манёвром! Мы их должны были вот-вот порвать, и я просто удерживал себя, чтоб втихаря не продемонстрировать Кёрмиту своего секретного джокера!

Наконец, ход Кёрмита. Он выложил две комбинации (оставшись без карточек)! У него тоже был джокер! А их всего два… Это был хороший знак судьбы. Он получил ещё армии за распространение, за кол-во занятых стран (типа, мобилизационный ресурс). Он получил за Австралию. За Сибирь. Новых армий в блюдечке перед ним лежало так много! Это было больше, чем у меня было на поле!
И вот он их начал расставлять…

Что это? Что происходит? Против США Кёрмит не выставил ни одной свежей армии. Большую часть он высыпал против Лью… Зачем-то ещё больше укрепил Австралию линией Маннергейма. А меньшую (но достаточную) высыпал против моего голого и беззащитного гауляйтера в Саудовской Аравии…

Россию он взял сходу… Лью вздохнул и передал ему свои 5 карточек.
— Из Ирана на Саудовскую Аравию! — чужим голосом сказал Кёрмит и передвинул мне кубики.
— Постой, мы же союзники… — я слегка потерялся. — Мы же друзья…
— Это просто игра, — сказал он и бросил кубики. — It is just a game.
— Постой, — говорю. — Пойдём, поговорим…
— Нечего тут говорить. Бросай. This is just a game…

Я машинально бросил, и Кёрмит занял мою Африканскую Аравию. В моём ближайшем, следующем, ходе я терял дополнительные армии за территорию…
— This is just a game… — повторил Кёрмит и убрал все свои армии (за исключением гауляйтера) обратно в Иран.

А я сидел и смотрел на карту. Гейм или не гейм, а дружба всегда остаётся дружбою. Вера верою. Плечо плечом. Подлость подлостью… Я старался не плакать, просто старался слёзы из глаз не выпускать… Эххх…
Сейчас, тысячу лет спустя, я понимаю Кёрмита. Замысел его был необычайно строен. Одним красивым ударом он захватывает (у Лью) растраченные карточки. Одним ударом он получает неслыханное распространение. Одним ударом он получает 3 территории (две из них самые дорогие). Если всё это сохранится в целости до следующего хода, то он почти автоматически выигрывает, почти автоматически выкидывает всех с карты, почти автоматически получает то самое мировое господство! А мировое господство — не пирог, на части не режется. А кто этому может, хотя бы теоретически, помешать? Только Африка, то есть я. Это я дышу в брюхо России и Сибири… Но со мной договор… Дружеский, союзнический… Такая малость… Но вдруг нападёт?! Кёрмит нанёс мне упреждающий удар. Типа, не думай о нападении, думай о собственной шкуре!

Мне было трудно смотреть на партнёров. Их вид, всех, и Хайбоу, и Кевина, и Майкла, и Лью, говорил об одном: дружба дружбою, а бизнес бизнесом. Им было стыдно, но они Кёрмита понимали…
Самым обидным было то, что у меня оставалась только одна разумная стратегия. Мне следовало захватить обратно Аравию (что Кёрмит мне практически предложил, отведя войска), укрепить границы, окопаться поглубже и тащить Кёрмита на новые переговоры. Мне надо было во что бы то ни стало натравить бывшего союзника, бывшего друга, бывшего соратника, с коим я сверял все свои планы, и учителя игры на Хайбоу. Типа, дяденька, пожалей сироту! Авось, они там подерутся и завязнут. И тут, может быть, я поднакоплю сил… Мне следовало также, перед лицом новой угрозы, кооперироваться с Кевином…

— Твой ход, — напомнил Кёрмит, он почти привставал, он был готов к новым переговорам.

Я выложил все свои карты на стол. Кёрмит разинул рот, две вводимые комбинации подряд, два джокера подряд встречаются не так уж часто. Я высыпал все войска на верхнюю Африканскую страну (они там даже не поместились).
— Балканы вот отсюда! — ткнул я пальцем.
— Тебе не следует брать Европу! — вмешался Кёрмит. — Ты её не сможешь удержать!
— Чьи Балканы?

Балканы были чёрными. То есть принадлежали Хайбоу. Он их и не думал укреплять. Так, пушечное мясо, типа моих погибших коричневых войск в Австралии. Я завоевал Балканы и передвинул туда все войска. ВСЕ!
— С Балкан на Украину!
— Зачем тебе Украина?! — Кёрмит вскочил. — Хочешь брать Европу — бери! Но Украина это Российская территория!
— Я делаю что-то против правил? С Балкан на Украину!
— Это самоубийство! От тебя же ничего не останется! — Кёрмита трясло.

Это правда было самоубийство. Я ввёл в бой последний резерв. Даже карточек мне не предвиделось. Украину я взял легко, там сидел один гауляйтер. Из Украины я пошёл на Урал. Успокоили Кёрмита, что неудивительно, негры. Они смотрели на меня не то, чтобы понимающе, не то, чтобы одобрительно — но весело.
Я обошёл все крупные жёлтые (он играл жёлтыми) группировки Кёрмита. Я шёл на Индию. Помыть (мечта Жириновского) ноги в Индийском океане. Остатками армии я взрывал контрэскарпы Индонезии, я ломал перекоп.

— Ты же труп! — кричал и бегал Кёрмит. — Тебя не будет после следующего хода!
— Я знаю. Но и ты не выиграешь игры…

Против его одной армии в Австралии у меня оставалось две. Не то, чтобы я мечтал занять Австралию всю. Мне надо было отнять у Австралии хотя бы одну страну! Чтоб не получил Кёрмит дополнительных армий! Я бросил кубик. На кубике: 3. Он бросил — 2. Я победил. Я передвинул кубики Кевину и даже взял карту. Ни на одной моей земле не стояло более одной армии. Я действительно был труп.

Правда, ребята, я знаю, зачем напал Гитлер. Я его не обеляю и не поддерживаю. Совсем. Гитлер сволочь и зверь. Но и у зверя, порой, есть своя логика.
Кёрмита добил Хайбоу. А игру выиграл Кевин. Мало того, мы и после играли в Риск часто и много. Только вот что интересно. Наша дружба с Кёрмитом как-то сошла на нет. Завяла. Хотя Риск этот он мне на прощание и подарил. Мы резались потом в него в Москве с корешами до утра. После отъезда Кёрмита мы не написали друг другу ни одного письма.
Гейм Овер.

Отметить: Самоубийство

Материалы по теме:

Срок реализации проекта издания «Корне-кустового словаря» продлен 7 ноября закончился объявленный срок сбора средств на издание «Корне-кустового словаря русского языка», но так как из необходимых 120.000 руб. собрано 47.191 руб. (39%), которых явно недостаточно для осуществления издания, то
200 («Двести лет вместе», Александр Солженицын) «Двести лет вместе (1795-1995)», А. И. Солженицын
Монолог для Гоголя «...вдруг растворилась дверь, вошел Гоголь...»С. Т. Аксаков Вы были правы, Николай Васильевич, когда говорили, что после смерти Пушкина писать стало не для кого.
Комментировать: Самоубийство