Сдача позиций

Сдача позиций

Сдача позиций
Упустив несколько заманчивых предложений, поступивших по ходу продажи охранного предприятия, и застопорившись с самой продажей, я подумал, что лучше будет взять паузу, что бы спокойно разобраться в своих ошибках. Проведя пару недель в глубоких размышлениях, решил, что нашел причину провала.

Не там ищу покупателя! — последовал простой вывод после непростого логического расклада. Ведь, по сей день, я широко даю объявления в прессе, для всех, вот, ко мне и обращаются все, кому не лень! И в самом деле! Звонили и мужчины, и женщины, которые, порой, с сильным кавказским акцентом, спрашивали, — а что, такое ЧОП? Что, собственно, Вы продаете? ЧОП — это была аббревиатура частного охранного предприятия и те, кому надо, это прекрасно знали! Почему-то особенно много таких звонков поступало после публикации в «Известиях». Можно было подумать, что все кавказцы усиленно читали эту газету. Сомневаюсь сильно!

Порядком утомляли и вопросы дельцов, скупающих и перепродающих все, что сулило сиюминутную выгоду. Теперь все — берем! — кричали они в трубку. Потом, поостыв и получив соответствующие консультации, отказывались — нет, не берем! Конечно, это были не те покупатели, которых я искал, и которые могли бы грамотно управлять охранным предприятием, я попусту тратил время на пустые объяснения.

Конечно — к милиционерам следует обратиться! — такой простой вывод напросился сам собой. Ведь, не секрет, что многие сотрудники милиции уходили тогда на пенсию, а сил и желания у них оставалось предостаточно, и от работы по профилю они вряд ли откажутся. И охранным предприятием заинтересуются! Были бы деньги на покупку! Вот, деньги то у многих из них есть! — тут мне припомнился недавний разговор, впрочем, эти подробности я, пожалуй, опущу.

Значит, если грамотно распустить слух, то информация о продаже предприятия быстро распространится среди своих, и покупателям будет понятна суть вопроса, а газету «Известия» с моими объявлениями, они, похоже, и не читали вовсе!

Придя к такому простому выводу, я тут же поменял вектор приложения своих сил. И первое, что сделал — это поставил в известность о продаже предприятия всех знакомых сотрудников милиции, а таких, на восьмом году работы, накопилось довольно много.

Еще одним выводом стало решение привлечь к работе юриста, специализирующегося на подобных сделках. С его помощью, и в это хотелось верить, дело пойдет быстрее. Уж, если не удается обойтись без посредников, так, по крайней мере, следует работать, с людьми квалифицированными и дорожащими совей репутацией. Тут, кстати, вспомнился и мой старый знакомый Стас — посредник, благодаря которому мы взяли под охрану крупный автосервис. Как выяснилось — лишь на время! Вот, и доверяй после этого посредникам! Нет, вот Стас не дорожил своей репутацией! — не преминул я вспомнить его добрым словом. Наметив шаги, я взялся за дело с удвоенной силой.

Найти такого юриста не составило большого труда. По какому-то объявлению быстро удалось выйти на долговязого белобрысого парня, который, как раз и занимался продажей предприятий, причем, не только охранных, а всех подряд.

Да, я возьмусь помочь тебе! — живо подтвердил юрист, после недолгого раздумья. До этого, он подробно выспрашивал все детали, причем, не глядя на документы, а довольствуясь лишь моими объяснениями. Правда, мне пришлось продемонстрировать ему пистолет, и даже потереть его о рукав рубашки, для блезира, но этого оказалось вполне достаточно. Не вызвала долгих споров и его доля от продажи предприятия — сошлись на приемлемой сумме.

По секрету скажу, что у меня закуплен блок рекламы в профильных изданиях на полгода вперед! — заверил новый знакомый. Вот туда и начну помещать, одно за другим, объявления о продаже твоего предприятия! Действительно, потом еще долго будут попадаться на глаза объявления, завидев которые я расплывался в широкой улыбке — ведь, обо мне шла речь! Они продолжатся публиковаться даже тогда, когда никакой необходимости в них уже не будет — постарался юрист, надо заметить, на славу! Да, добросовестный парень оказался!

Вдохновленный такими результатами, не менее решительно я действовал и на главном направлении, продолжая встречаться с сотрудниками милиции, и ведя с ними душевные разговоры. Не поленился даже составить список тех, с кем еще не успел переговорить.

Действуя по намеченному плану, еще широко оповестил всех своих знакомых, и попросил их содействия. Эту информацию приняли к сведению, хотя и ничего не обещали. Но, слухи распространялись быстро, и очень скоро стали звонить люди, по грамотным вопросам которых сразу стало понятно — это как раз те покупатели, которых я и искал. Но, пока, они, в основном, присматривались, приценивались, собирали нужную информацию. Но и это уже радовало. Как известно — лиха беда сначала!

Не считая нужным более скрывать намерение продать предприятие, я решил, что пора заехать и к большому милицейскому начальнику — моему покровителю — доложиться! Все равно узнает, рано или поздно, а, скорее всего — знает уже! — как-то вяло подумалось мне тогда. Шила в мешке не утаишь!

Вход в его кабинет был открыт для меня в любое время и, зайдя внутрь, я застал благодетеля прохаживающимся по своему кабинету в глубокой задумчивости. Не кстати, наверное, пожаловал! — мелькнула мысль, но отступать было поздно.

Решил продать свое предприятие! — объявил я тут же, с порога. Озвучив эту новость, с интересом посмотрел на большого милицейского начальника, ожидая его реакции. Очень интересовало — как он оценит это решение, одобрит ли, осудит? Да, многое нас связывало за прошедшие годы и, должен признаться, я с нетерпением ожидал его ответа. Его мнение казалось небезразличным.

Но, он никак не отреагировал на это заявление — совершенно никак! По-прежнему, в задумчивости, благодетель прохаживался по кабинету, углубленный в свои мысли. У меня появилось время еще раз осмотреть собеседника — дорогой костюм ладно сидел на нем, волосы с проступающей сединой уложены в хорошую прическу, пистолет под полой пиджака, да еще большие звезды придавали дядьке уверенность. Это чувствовалось по осанке, по всей манере поведения, по неспешному разговору, когда он говорил.

Хоть бы, знак, какой подал, реплику бросил бы — но, ни слова, ни полслова я от него не дождался. Постояв еще немного на ковровой дорожке, я понял, что ждать больше нечего. Идти мне пора! — сказал, на прощанье, благодетелю. Он только молча кивнул в ответ.

Что же — сам, так сам и, не снижая темпа, я искал покупателей. По-прежнему донимали обращения любопытствующих граждан, но теперь, когда набрался опыта, мне не составляло труда отметать ненужные контакты.

Немногие еще оставшиеся на фабрике бойцы работали без замечаний, и только, изредка, передавали, что ходом дел живо интересуется единственный теперь владелец, он же и директор — Валентин. А Матвей Калякин так больше и не появлялся? — интересовался я о втором теперь уже бывшем владельцем фабрики. Нет, не видели его с тех пор, как Матвей забрал свою долю и уехал, — отвечали бойцы.

То, что ходом дела интересовался Валентин, было понятно и без слов охранников — ему же далеко не безразлично, что за люди придут на мое место! Охранникам было наказано докладывать ему о ходе переговоров постоянно но, скорее всего, они ему и так все докладывали, и без моих напоминаний.

Немного настороженно но, скорее, с любопытством, я ждал новых откликов на предложение о продаже. Очень интересовало — от кого первого пожалует серьезный покупатель — от милиционеров или от юриста? Выяснилось, что действия юриста, вроде как, оказались более результативными — он первый позвонил и предложил — поехали смотреть покупателя!

Дважды повторять приглашение не было необходимости. По дороге я забрал юриста, и он показывал дорогу, сверяясь с записями в своем блокноте. С интересом я посмотрел на здание, к которому мы с моим спутником подъехали. Он сразу предупредил, что это здание целиком занимает охранное предприятие. Подобное известие вызвало немалое удивление — о какой же тогда покупке может идти речь? Разве что, они имеют какие-то особые интересы? Да, как выяснилось, что имеют. Но, сразу подъехать к зданию нам не удалось.

Въезд во двор оказался надежно перекрыт шлагбаумом, у которого скучали два дюжих бойца в черной форме. Руки они держали в карманах, и пропускать нас не торопились. Поднялся шлагбаум только после того, как юрист объяснил парням, что мы приехали по приглашению их директора, и задерживать нас не следует. Во дворе, близко друг к другу, стояли в ряд дорогие машины, и я задался вопросом — а не штрафная ли эта стоянка, не изъяли ли их за долги? Слишком много машин для такого маленького здания!

Еще было заметно, что вся дворовая территория находится под надежной охраной, если не сказать, что оприходована фирмой, с руководством которой нам сейчас и предстояло встретиться.

С трудом, найдя свободное место, мы припарковались, вышли и юрист, осмотревшись вокруг, уверенно направился к одному из трех подъездов длинного одноэтажного здания. У входа дежурили еще два молодца в черной форме, и было заметно, что по внешнему виду они не сильно уступают моим гвардейцам. Встретил нас пожилой мужчина в синем костюме, которого я поначалу принял за директора, но ошибся. По-моему, галстук сильно давил ему на шею — он все время вертел головой, и даже дотрагивался рукой до узла, как будто, хотел ослабить его, но почему-то не ослаблял. Лицо его было красным, и дышал он тяжело.

Посмотрев наши документы, мужчина пригласил следовать за ним, и мы пошли по длинному коридору. Два бойца молча сопровождали нас. За окном виднелся все тот же ряд блестящих иномарок. Что-то частенько за последнее время меня сопровождают! — я недовольно покосился на бойцов.

Сюда проходите! — мужчина, идущий впереди, толкнул обитую кожей дверь и пригласил войти внутрь. Два охранника, молчаливыми тенями, по-прежнему сопровождали нас, и это порядком стало раздражать. Стены кабинета, как и дверь, были покрыты черной кожей, но мебели почему-то оказалось мало — только стол, кресло да шкаф в углу. Зато, кресло вызвало удивление — оно было довольно широкое и в нем свободно могли бы разместиться два человека. Интересно будет посмотреть, кто туда сядет — неужели этот дядька с тугим узлом галстука? Тем временем, сопровождающий нас мужчина остановился, и снова принялся за свой галстук, борясь с узлом, а охранники, зайдя следом, замерли у двери. Странная компания — ты не находишь? — хотелось мне шепнуть спутнику. Впрочем, пока все соответствовало характеру того заведения, куда мы попали, и привередничать не следовало. Эх, надо было заместителя с собой взять, Андрея — для солидности! — мелькнула мысль, стоило бросить недовольный взгляд на долговязую фигуру юриста, вид которого казался далеко не импозантным.

Однако ожидание затягивалось. Минула минута-другая, а никто в кабинет не входил, и это стало раздражать. Нелишне будет накинуть немного за томительное ожидание! — мстительно подумал я. Интересно — речь сразу зайдет о продаже? И где же главный — долго его еще дожидаться? Я уже собрался, было, задать вопрос сопровождающему нас мужчине, как вдруг, в кабинет быстро вошел маленький сухой старик, который, почти бегом добрался до своего кресла и, только усевшись в него, важно посмотрел на нас. Он был восточной внешности и чем-то неуловимо напоминал Старика Хоттабыча из одноименного детского фильма. А его одеяние — оно оказалось совсем не по погоде и, по-моему, даже не к месту!

Я еле сдержался от смеха, настолько несуразным показался наряд, стоило более тщательно рассмотреть его. Одет старик был в легкую гавайскую рубашку и шорты, яркий рисунок которых напоминал расцветку попугая. На шее блестела массивная цепь с большим крестом, как у попа. Смотрелся он примерно так же, как клоун, приглашенный в офис, что бы порадовать сотрудников незатейливым выступлением. К тому же, мужчина был в возрасте, и если подобный наряд на стройном мускулистом теле еще как-то бы смотрелся, то на старике выглядел нелепо. Впрочем, сам дядька выглядел вполне довольным и, похоже, что свой наряд считал соответствующим положению.

Вы подождите в приемной! — отправил он охранников и мужчину в костюме из кабинета. Кто из вас директор? — тут же задал он следующий вопрос, обращаясь, на этот раз, к нам. Не составило большого труда приподнять руку — я! Услышав ответ, старик резво вскочил со своего обширного кресла и. подойдя ближе, пристально, снизу вверх — он оказался невысокого роста, посмотрел мне в глаза.

Подвижный какой, хоть и старый! — на этот раз, мне не удалось сдержать легкой улыбки. Но, дядька не обратил на нее внимания. У меня есть к Вам дельное предложение! — начал он говорить тихим и вкрадчивым голосом. Интересно, какое? — я ждал, что же он ответит. Нет, интересовало не столько его предложение — этим я уже был сыт по горло, интересовал сам тип мужчины. Похоже, что грузин! — сделал я вывод, разглядывая собеседника. Сразу напомнил себе, что продаю предприятие, и на другие предложения, какими бы заманчивыми они не показались, отвлекаться не стоит. Мой долговязый спутник молча стоял рядом.

Возьмите под охрану большое казино, а мне будете отчислять тот процент, который я укажу! — произнес, наконец, старик после паузы, и теперь с надеждой ждал ответа. А где оно расположено? — поинтересовался я, выгадывая паузу. В центре города, — последовал ответ. Возьмите! — с нажимом, повторил он. Процент небольшой возьму, а деньги там большие ходят! Кто бы сомневался! — подумал я про себя, не торопясь отвечать на предложение. Опять не тот покупатель, которого я ищу!

Мне показалось, что он не столько предлагает, сколько просит, чувствовалось, что дядька заинтересован в таком варианте. Во всей его фигуре угадывалось напряжение, он даже, подался немного вперед, чтобы ненароком не пропустить ответа.

Значит, покупка предприятия не входит в Ваши планы? — на всякий пожарный, поинтересовался я, хотя его ответ уже казался очевиден. Нет — покупка не интересует, возьмите казино, предложение хорошее! — гнул Старик Хоттабыч свою линию. С некоторых пор, у меня появилась привычка избегать резкий суждений, даже тогда, когда ответ казался очевиден. Вот и на этот раз, я тянул время, не торопясь с ответом.

Пожалуй, надо посоветоваться с товарищем! — тут я указал на долговязого юриста, и увлек его за собой, в приемную. Обсуждать с ним, конечно, я ничего не собирался, просто нужна была минута-другая, что бы спокойно обдумать очередное заманчивое предложение, прежде чем ответить — нет! А то, как бы не пришлось пожалеть потом. Прогуливаясь по ковровой дорожке, не спеша, обдумывал дальнейшие шаги. Почему все нет покупателя? Этот вопрос опять требовал ответа.

В приемной, на кожаном же диване, сидел пожилой мужчина, который и привел нас к этому кабинету. Лицо его было по-прежнему красным и, сидя, он все теребил свой галстук. Ослабил бы узел! — пожалел я его. Жалостливый я стал, за последнее время! Слава богу, охранников не было видно. Машины пошли стеречь! — усмехнулся я про себя. При нашем появлении дядька оживился.

Я бывший полковник милиции, а теперь заместитель Гиви Ивановича! — представился он, не поднимаясь с дивана. Это хорошо! — несколько растеряно, кивнул ему в ответ. То, что он бывший сотрудник милиции — так это стало понятно, едва мы переступили порог здания. Мое внимание было сосредоточено на поступившем предложении, и отвлекаться на пустые разговоры не хотелось. Причина, по которой одно охранное предприятие привлекало для работы другое, очевидно была непростой, но долго ломать голову над этим вопросом я все же не собирался.

Но, сосредоточиться на любимой теме мне не дали, втянули, таки в беседу. Вот, оружейную комнату только что закончили оборудовать — десять тысяч долларов на нее потратили! — живо объявил бывший полковник, улыбаясь и как бы, ожидая нашего одобрения. Не реагируя на его реплику, я продолжал, в задумчивости, ходить по приемной. Но, эту фразу я уловил, и она многое объяснила.

Значит, оружия у них до сих пор нет, раз оружейную комнату недавно оборудовали — похоже, что это и послужило причиной обращения ко мне. Но, тогда очевидны и временные рамки этого предложения — как только они получат пистолеты, тут же скажут — спасибо, до свидания! Знаем уже, проходили! Опять вспомнился посредник — Стас.

Я говорю, что десять тысяч долларов истратил на оборудование оружейной комнаты! — настойчиво повторил мужчина, привлекая наше внимание. Остановившись, я бросил неприязненный взгляд на бывшего полковника. Неправда все это! — хотелось укорить его. На карман себе положил половину этой суммы — не меньше! Хорошо же известно, сколько стоит оборудование оружейной комнаты — и как тебе только не стыдно!

Но, ничего этого я, конечно, не сказал — в чужой монастырь со своим уставом не ходят! Пусть с ним Гиви Иванович разбирается! Но, реплика бывшего полковника заставила обратить на него внимание. Он все терзал узел галстука и натужно улыбался.

Еще один характерный тип! — окончательно переключился я на него. С предложением Хоттабыча все стало понятно — оно не подходит! А этот, бывший полковник, раньше, поди, на партсобраниях выступал, правильные речи говорил! А сейчас вот, пять тысяч долларов зажулил, и не постеснялся! Тут, кстати, вспомнились и мои выступления на собраниях. Уж, я то, по молодости, каким соловьем заливался!

Но тут, глубокие размышления прервало появление Старика Хоттабыча. Так, Вы подумали над моим предложением — что скажите? — старик в гавайской майке пристально смотрел на меня, определенно, с надеждой. Нет — не подходит! — произнес я на выдохе. У меня настрой на продажу предприятия, и менять планы мне не с руки! Ну, как знаете — жаль, конечно! — собеседник не скрывал своего разочарования. Коротко попрощавшись, мы с юристом покинули этого необычного старика, его заместителя с тугим узлом галстука и само здание охранного предприятия.

Разве ты не знал, зачем нас приглашали? — устало обратился я к долговязому парню, хотя вполне допускал, что он мог и не знать этого. Мы остановились на улице, поодаль от подъезда, и краем глаза я посматривал на машины за шлагбаумом, все, гадая — откуда их здесь столько? Нет, не знал! — вздохнул юрист. Меня на него посредники вывели, сказали, что есть дельное предложение, от которого не отказываются!

Да таких заманчивых предложений, когда надо посредников кормить, за последнее время я получаю довольно часто, — ответил я парню, не вдаваясь в подробности. Юрист закурил сигарету, мы еще поболтали немного, обсудили дальнейшие виды на продажу и разошлись по своим делам.

Больше предложений от него не поступило, и я подозреваю, что парень оказался разочарован отказом, взять под охрану казино. Мне же оставалось только отметить, что юрист, вовлеченный в сферу моей деятельности, потратил немало сил и средств, так ничего и не получив взамен. Такой вот, был бизнес в тех условиях!

Однако широкая размещенная реклама сделала свое дело, и вал звонков только нарастал. И без участия юриста дело шло полным ходом. Следующее, поступившее предложение, звучало не менее заманчиво, чем посылка от Старика Хоттабыча. Я едва успел приготовиться к приему гостей.

На сей раз, довольно неожиданно на фабрику пожаловала целая делегация визитеров. Невысокую и полную женщину лет тридцати сопровождали трое мужчин, немного постарше нее. Впрочем, выглядели они безмолвными тенями — говорила только она.

Тщательно изучив всю документацию, и посмотрев и на оружие, и на охранников, женщина предложила продолжать работать директором, и получать от нее деньги, при условии беспрекословного подчинения и выполнения тех действий, которые она укажет. Возьмете под охрану много объектов — Вам даже не надо будет их искать! — без обиняков, предложила она. Неужели? — тут я выразил сомнение. Но, женщина все объяснила. Дело в том, что я представляю интересы одного депутата, так что, проблем с заказчиками не будет! — сказала она. Это я Вам гарантирую! Говорите, депутата! — тут я даже обрадовался. У меня уже есть один знакомый депутат! Кстати, открыл он лавку по продаже сувениров, или нет? — тут мне вспомнились поделки из камня, подаренные народному избраннику, которые я видел в его просторном зале.

Да, поскольку опыт общения с депутатом у меня уже был, то в ее словах и не сомневался. Как и в том, что львиную долю доходов придется отдавать. Итак, будете выполнять мои указания? — женщина еще раз повторила вопрос, подойдя совсем близко, как недавно Старик Хоттабыч, видимо, для того, что бы получше услышать ответ. Уже в который раз ко мне стараются приблизиться после дельного предложения — на расстоянии, разве, плохо слышно! — вынужден был отметить я, с удивлением и, я бы сказал, с неприязнью.

Нет, не буду — интересует только продажа! — довольно громко ответил я ей, сразу и, на этот раз, без глубоких раздумий. Даже не взял, как обычно, паузу, хотя бы и для приличия — время терять не хотелось! Женщина, в сопровождении своей свиты, тут же покинула фабрику. Где же настоящие покупатели? — тогда этот вопрос так и повис в воздухе. И долго мне еще предстоит выслушивать рассказы о больших полномочиях депутатов? Чем-то они, по-моему, не тем занимаются!

Несколько позже, на глаза попадутся сведения о доходах одного из депутатов, кажется, Московской городской Думы. Так, среди прочих доходов, он указал, что является учредителем охранного предприятия. Эта запись многое объясняла. Она подтверждала, что охранный бизнес занимает важную нишу в обществе, и раздел сфер влияния идет полным ходом. Иначе и не может быть, раз к нему подключаются люди с большими полномочиями. А в предложении, с которым пожаловала полная дама, и угадывалось приглашение поучаствовать в этом процессе, в качестве послушного исполнителя, разумеется.

«Будете делать то, что Вам скажут»! — вспомнилась ее фраза, и при этом, я даже поморщился. Нет, мне решительно не хотелось становиться исполнителем чьей-то воли — хватит, в свое время на брата достаточно поработал! Он, кстати, по-прежнему продолжал носить мой пистолет. За «спасибо», разумеется.

Нет, по мне, так лучше делать только то, что самому по душе! Тут, кстати, я ударился в приятные воспоминания, коль уж, речь зашла о душе. Вспомнились и многочисленные поездки в Венгрию, и тренировки, да и занятия языками. Много чего можно придумать — были бы деньги!

Но, вот тут и получалась загвоздка. Выходило, что деньги могли появиться только тогда, когда начну работать по чьей-то указке, выполнять чью-то волю, а в противном случае, остаюсь свободным в своем выборе, но, увы, без денег.

Да, теперь все упиралось в продажу предприятия. Она, удачная продажа, позволяла надеяться на получение крупной суммы, и я решил пройти это путь до конца. И ни капельки не жалел о том, что отклонил предложения и Старика Хоттабыча, и полной женщины. Охранникам, что ли сказать, что бы не пускали больше посторонних — только с чемоданом денег! — даже подумалось мне тогда. Ладно, посмотрим еще, чья возьмет! — подбадривал себя, хотя бодриться, казалось, не с чего — за последнее время я испытывал одни неудачи!

Однако времени для размышления было достаточно, и очередная мудрая мысль скоро подсказала способ действия. Надо просто посоветоваться со старшими, более опытными товарищами! Может быть, что-то я не понимаю, не так действую?

Подобные советы хорошо помогали ранее. Помню, как в молодости я, недавно принятый в члены партии, советовался с секретарем парткома — весьма опытной женщиной. А как надо правильно поступить, Валентина Егоровна? — спросил я тогда. — Надо поступить так, как нужно! Или нет — нужно поступить так, как надо! — сейчас не помню точно, что ответила она, но тогда все сразу стало понятно. Ну, конечно! Вот и теперь — только бы услышать дельный совет! А уж я-то, отделю зерна от плевел!

Только вот, к кому бы обратиться за советом, кто бы надоумил, как жить? И тут мне вспомнился один удачливый директор охранного предприятия — а многие из нас уже хорошо знали друг друга. Как и следовало ожидать, он оказался бывший сотрудник милиции. Опытный дядька уже продал несколько охранных предприятий, и открывал их вновь, явно для продажи. Вот, чей совет следует выслушать — как же это я забыл про него!

Не теряя времени даром, узнав адрес, тут же направился за дельным советом к Боргану — так звали бывшего сотрудника. Его офис располагался на территории многоярусной автостоянки, которую его же бойцы и охраняли. У ворот они прогуливались с помповыми ружьями, что, мягко говоря, было против правил, зато наглядно демонстрировало, что в охранном бизнесе директор этой фирмы чувствует себя вполне уверенно. Еще бы — бывший полковник! Тут уместно заметить, что ко времени описываемых событий, лишь немногие директоры, и я в их числе, были не из органов.

Борган сидел на втором этаже офисного здания на охраняемой территории, и тут же выразил большую радость при моем появлении. Заходи-заходи, чайку попьем! — сходу предложил он, даже не спрашивая о цели визита. От чая я не стал отказываться и, выгадывая паузу, осматривался вокруг — в каких условиях работают успешные люди? Учись — затем и приехал! — напомнил я себе.

Крошечная приемная, маленький, но стильно оборудованный кабинет — внутри преобладали различные оттенки зеленого цвета. По соседству располагалась оружейная комната — а что еще надо для успешной работы! Дождавшись чая, я перешел к делу.

Ходят слухи, что ты успешно продал несколько предприятий! — обратился я к нему, как к старому приятелю. Вот, хочу последовать твоему примеру — помоги! Ах, вот оно что! — весело воскликнул Борган, не торопясь отвечать по существу. На мгновение он задумался, и его веселое лицо стало вдруг серьезным. На мгновение, только, и он тут же снова расплылся в широкой улыбке.

Сейчас непросто будет найти покупателя! — без обиняков, объявил он. Опоздал ты немного! У меня у самого продажа застопорилась — а продать предприятие надо — гонят меня с этого места, вернее, пробуют прогнать! — пояснил Борган, не переставая улыбаться. Да только ничего у них не выйдет! Да, с таким характером легко переносить невзгоды! — отметил я про себя.

Кстати, а, сколько фирм ты уже продал? — стало мне интересно. Четыре! — скромно ответил собеседник. Четыре! — я не сдержал возгласа удивления. Тут же умножил на четыре запрашиваемую мной за предприятие сумму, и дружелюбно посмотрел на Боргана — какой молодец! Тут же припомнилась и квартира в Будапеште, которую когда-то смотрел, и машина, и…. Опять стоило большого труда прогнать сладкие видения.

Хорошо, так что посоветуешь? — напомнил я о своем вопросе. — Прежде всего — приведи в порядок всю документацию! Да, вроде, она в порядке, — пожал я плечами. Ты вот, посмотри, как у меня! — бывший полковник поднялся с кресла, и достал из сейфа несколько папок. Видишь, какой у меня порядок! — он, с любовью, полистал папки, показывая их содержимое. С первого взгляда стало понятно, что там — полный порядок! Бумаги были подшиты, пронумерованы, да еще сделана опись каждого листочка! К чему такая аккуратность? — обронил я.

Сначала все смотрят на документацию! — со знанием дела, поучал Борган. Хорошо, с эти понятно! — кивнул я. Но, ты сам поищи для меня покупателя — а о вознаграждении договоримся! Хорошо, поищу! — согласился бывший полковник.

Достигнув договоренности, мы перешли к обсуждению других, не столь важных, но не менее насущных тем. В Венгрию-то, по-прежнему катаешься? — посмеиваясь, осведомился Борган. Надо же — и об этом знает, действительно, слухами земля полнится! Да нет — забыл уже, когда в последний раз видел Будапешт! — искренне ответил я. Не до жиру теперь — быть бы живу! А ты знаешь, что тебя прозвали Балатонским волком? — не переставая посмеиваться, поведал собеседник. Нет, не знаю, первый раз от тебя слышу! — недовольно ответил ему. Интересно, кто это придумал?

Мы поговорили еще немного, обсудили общих знакомых и, простившись, я направился к выходу. Не успел далеко отойти от здания, как нос к носу столкнулся со старым знакомым — Стасом, тем самым посредником, благодаря усилиям которого мои бойцы взяли под охрану большой автосервис. Мне тогда показалось, что он специально поджидал меня.

Привет — а ты что здесь делаешь? — возглас удивления вырвался сам собой. Да машина у меня здесь стоит! — объяснил старый знакомый. Дальше он принялся рассказывать про свою машину — Фольксваген, микроавтобус, но у меня сложилось впечатление, что и без машины Стас появлялся на подобных объектах. Зайца ноги кормят! — припомнилась его любимая фраза.

А у меня есть к тебе предложение! — понизив голос и, зачем-то оглянувшись, объявил Стас. При этих словах я аж, вздрогнул, и тоже оглянулся — опять предложение! Никого рядом не было видно. Говори! — кивнул ему.

Давай прогоним с этой стоянки Боргана и выставим твоих бойцов — это очень выгодное дело! — горячо принялся убеждать Стас. Мне хорошо известно, что у Боргана натянутые отношения с собственниками! Да, похоже, что это было так, и в этом я имел возможность убедиться во время недавней беседы. Уж, не благодаря ли твоим усилиям, дорогой Стас! — мелькнула мысль. И, как же это будет выглядеть? — мне это действительно стало интересно.

Все очень просто! — охотно объяснил Стас. Приведешь побольше бойцов, и я еще добавлю людей, перекроим все входы и выходы, парализуем нормальную работу, тогда договориться с собственниками не составит труда!

Да, теоретически это было возможно, более того, можно было бы и заручиться поддержкой сверху, да только такой вариант оказался неприемлем для меня! Впрочем, очень скоро подобные действия начнут происходить по всей Москве, и их назовут рейдерским захватом. Кстати, мне предстоит еще с этим столкнуться! Да, вариант реальный, но неприемлемый и, прежде всего, по нравственным соображениям. Уже давно я начал прислушиваться к своему настроению, и обратил внимание на то, что чем больше следую установленным правилам, стараясь не сильно отклоняться от них, тем увереннее себя чувствую, хотя подчас, и теряю в деньгах.

Вот, и в данном случае — получается, что я обратился за помощью к человеку, он выразил готовность мне помочь и, даже сделал конкретные шаги, познакомив со своей документацией, а в благодарность — война! Конечно, в современном бизнесе трудно все время придерживаться своих принципов — зато, в жизни — можно попробовать!

А потому, выслушав, предложение Стаса я, счел нужным задать душевный тон дальнейшему разговору — мы же старые знакомые! Знаешь, — без обиняков, предложил я ему. Я сейчас занят продажей предприятия, затем и приезжал к Боргану — советоваться, где найти покупателя? Но, если ты подключишься в качестве менеджера по развитию и внесешь, для верности, небольшую сумму, то я готов подождать с продажей и делиться с тобой дальнейшими доходами. На тот момент, я и в самом деле был готов подождать некоторое время с продажей, хотя бы из принципа.

Пройдет всего несколько дней и, к моему большому удивлению, Стас согласиться на это предложение. Даже внесет небольшую сумму денег, позволившую, на время заткнуть дыры но, найти новые объекты для охраны не сможет даже он. Рынок, как я уже упоминал, к тому времени был жестко поделен, на каждом углу давно стояли охранники, и выпускать лакомые куски из рук никто не собирался. Кстати, вспомнились и депутаты со своими заманчивыми предложениями, но обсуждать их со Стасом я не стал.

С Борганом же мы встречались еще пару раз, он охотно делился дельными советами, но покупатель от него так и не появился. Зато, знакомство с его документацией, да и вообще, с его предприятием, помогло мне в дальнейшем, и это оказался один из уроков, который я получил от старшего товарища, на что, собственно, и рассчитывал.

А поток покупателей, и без Боргана, как и без юриста и даже без Стаса меньше не становился и, я бы даже сказал, что нарастал. Но, люди по-прежнему слишком осторожно подходили к этому вопросу, раздумывали, выгадывали время. Я же устал от этого, и мне хотелось видеть серьезного покупателя, который, без долгих раздумий, бросит на стол толстую пачку долларов и рубанет рукой по воздуху — беру! Но, как известно — терпенье и тру — все перетрут!

Видимо, подошло время, и серьезные покупатели наконец-то появились, и это стало понятно уже во время первого их визита. Заехав на фабрику, я услышал от охранников, что приезжала серьезная команда посетителей, меня не застали, и что они просили передать, что бы после пяти я был на месте — вечером они заедут вновь.

Что же — покупателям я всегда рад! — кивнул я бойцам. Немного озадачило то, что пожаловала команда без звонка — не иначе, как узнали от кого-то о продаже! Но ничего, разберусь, тем более что скоро пять часов!

Испив пятичасовой чай, и выслушав от охранников последние сплетни, я вышел во двор, подышать свежим воздухом. По давно укоренившейся привычке, дожидаясь приезда гостей, отошел немного вглубь двора, что бы оттуда посмотреть на визитеров, оценить машины, на которых они подъедут, манеру их поведения. Совокупность таких факторов помогала сформировать первое впечатление, настраивала на предстоящий разговор.

Стояла приятная теплая погода, солнечные лучи еще ласково грели, но уже чувствовалось приближение вечера. Эти лучи напоминали о том, что лето уже на исходе, а о поездках в Будапешт остается только мечтать. Какая там Венгрия — на Юг хорошо бы успеть съездить, к любимому Черному морю! — размышлял я с робкой надеждой. А что, если прямо сейчас подъедут серьезные покупатели, которые, не тратя времени попусту, и не терзая меня бесконечными вопросами, сразу объявят — берем Ваше предприятие! Пересчитайте деньги — не сочтите за труд!

Эти глубокие размышления прервали две блестящие иномарки, которые, появившись из-за угла, безошибочно подрулили прямо к крыльцу швейной фабрики, где дежурили бойцы, предупрежденные о том, что бы на этот раз, без меня внутрь никого не впускать. Из машин разом, вышли пять человек, причем, водители остались сидеть за рулем и двигатели не выключали. Они! — это не вызывало сомнения. Да, серьезная команда пожаловала на этот раз! — последовал первый вывод о покупателях.

Сразу бросилось в глаза то, что вышедшие из машин мужчины оказались невысокого роста, худощавые и, за исключением одного, весьма похожие друг на друга. Обмениваясь взглядами, они улыбались. Дождавшись, когда охранники остановили гостей при входе, я подошел ближе, представился и понял причину их схожести. Четверо из гостей оказались калмыками, и только пятый — такой же невысокий блондин, имел славянскую внешность. Он сразу попросил отойти с ним в сторону, на пару слов. Не успел приехать, как начинаются очередные причуды посетителей! — вяло подумалось мне тогда. Сделав пару шагов в сторону, я посмотрел на незнакомого мужчину, ожидая объяснений. Он повернулся к своим товарищам, привлекая мое внимание.

Это — депутат государственной Думы! — многозначительно произнес блондин, с большим почтением показывая на одного из калмыков, ничем не выделяющимся среди остальных. По мне — так хоть, черт лысый, лишь бы с деньгами! — интерес к личностям посетителей, к тому времени, я уже утратил. Депутат же, понимая свою значимость, повернулся к нам, охотно демонстрируя себя.

Что-то много депутатов за последнее время на мою голову свалилось! — чуть было, не ответил я блондину но, сдержавшись, просто кивнул ему и, приблизившись к крыльцу, пригласил гостей проследовать вниз — в оружейную комнату.

Миновав пост охраны, мы спустились в подвал и, пройдя несколько решетчатых дверей, как в тюрьме, дошли до оружейной комнаты. Сопровождающие депутата калмыки не обронили ни слова, но улыбки, а правильнее сказать, что ухмылки, так и не сходили с их лиц. Лишь, изредка, блондин, отпускал незначительные реплики, которые оставались без ответа. Не составляло большого труда определить, что как минимум, у двоих из посетителей, под пиджаками, имелись боевые пистолеты. Являлись ли они милиционерами, или нет — это так и осталось загадкой.

Но, не вызывало ни малейшего сомнения то, что действовать по малейшей команде своего патрона они будут решительно и без долгих раздумий. Эх, опять охрану забыл захватить с собой! — как всегда, запоздало, пришлось мне констатировать свою беспечность. Только, когда, ненароком, дотронулся до рукоятки своего пистолета, то почувствовал уверенность — авось, обойдется без резких потрясений!

Вопросы задавал все тот же блондин, представившийся бывшим старшим лейтенантом КГБ. Перед этим, он наклонялся к главному калмыку, шептался с ним немного, и лишь, затем, обращался ко мне. Мне же не составило труда отвечать, вроде как, всем сразу, но в первую очередь, конечно же, депутату. Впрочем, вопросов пока оказалось немного — похоже, что все становилось понятно и без долгих объяснений. Документация, приведенная в порядок после знакомства с Борганом, массивные сейфы в человеческий рост, черные рукоятки пистолетов, выглядывающие со стеллажей, решетки на стенах и на потолке, мерцающие огоньки сигнализации — все говорило само за себя — смотри и оценивай!

Даже кустарно сделанный пулеулавливатель, с надписью «целься сюда», который, несмотря на многочисленные предписания, я упорно не менял на сертифицированный, и тот вызывал мою гордость. Не вызывало сомнения, что подобные мелочи говорили о том, что предприятие работает давно и стабильно. Калмыки тщательно изучали помещение, даже подергали решетку руками. Закончив с осмотром, вся команда дружно направилась к выходу.

Блондин, на ходу пошептавшись с депутатом, обратился ко мне, — я перезвоню сегодня вечером! Похоже, что депутату понравилось! — добавил он таинственно. Мне не хотелось отвечать ему. Поднявшись, вслед за ними, на поверхность, я в задумчивости наблюдал, как две блестящие машины, разворачиваясь, выезжают со двора. А задуматься было о чем.

По количеству посетителей и по их неослабевающему интересу становилось понятно, что предприятие, похоже, удастся выгодно продать — и это радовало! Но, вот, что же делать дальше — открывать еще одно такое же предприятие, и продолжать работать в охранном бизнесе, или сменить род деятельности? Почему-то подобная работа давно вызывала все нарастающее недовольство собой, а вот — почему, объяснить тогда я не смог. Да, тогда тот вопрос так и остался без ответа, хотя и вызывал беспокойство. Но, начавшиеся переговоры быстро переключили внимание на другую тему.

Поначалу, роль переговорщика взял на себя старший лейтенант. И первое, что он сделал — это объявил, что да — предприятие депутату понравилось, и что они покупают его. Слышать это было приятно, и я не преминул заметить, что мои усилия, похоже не пропали даром. Однако, вслед за первым, приятным известием, последовало и второе, менее приятное. Бывший сотрудник КГБ объявил, что покупают они предприятие за цену, на треть меньше заявленной первоначально.

По правде говоря, меня устраивала даже та сумма, которую он озвучил, да вот, только, согласиться на его предложение сразу душа не позволяла. Поскольку имел большой опыт работы за плечами, то стало понятно, что подобная инициатива исходит от переговорщика, а вовсе не от главного покупателя, а потому принялся тянуть переговоры.

Но, отделаться от настырного переговорщика оказалось не так-то просто. Похоже, что блондин здорово выпивал, но при этом, умудрялся быстро приходить в норму. Кажется, раньше сотрудников КГБ даже специально обучали этому мастерству. Не знаю, как в остальных делах, но в этом блондин оказался большой дока!

В течение недели, бывший сотрудник КГБ звонил сначала днем, вдрызг пьяный, и приходилось выслушивать всякую околесицу, а вечером того же дня перезванивал тот же самый человек, но уже абсолютно трезвый, для обсуждения деловых вопросов. Надоесть пустой болтовней он успел изрядно.

Через неделю, когда дозвонился сам депутат — калмык, я попросил его избавить меня от ненужного посредника, заверив, что напрямую мы вернее договоримся, и больше старший лейтенант меня не беспокоил. А депутат оказался вменяемым и спокойным парнем, и мы быстро нашли общий язык.

Теперь дело ускоренно шло к продаже предприятия, я, набравшись опыта у Боргана, приводил в порядок документацию, а мой надежный заместитель занимался материальной частью — оружием, патронами, формой и, конечно людьми. За короткий срок все недостатки были устранены, и все было подготовлено к передаче предприятия. Вскоре мы согласовали график выплат и назначили день получения первой, большей части денег. Казалось, что все всех устраивало, оставалось только совершить сделку.

Машину новую куплю наконец-то, к Черному морю еще успею съездить, да и на черный день немного останется! — радостно потирал я руки. Не поторопился ли я с продажей? Но, ласковое южное солнце уже грело мое воображение, а знакомый плеск волн лишь усиливал впечатление. Словом, сомнения были отброшены прочь!

Между тем, работа предприятия, как и раньше, находилась под пристальным вниманием сотрудников милиции, и ослаблять контроль никто не собирался. В те дни, когда, казалось, все шло к продаже, на фабрику пожаловали два инспектора с проверкой, и после рутинного осмотра, написав замечаний на три страницы, объявили, что меня срочно желает видеть знакомый майор. Он хотел переброситься с тобой парой слов! — добавил один из них. Заеду! — кивнул я в ответ. Бумажечку эту, захватите с собой сразу, — попросил я инспекторов, которые уже направились к выходу, и протянул заранее заготовленное письмо о том, что все указанные недостатки устранены. Инспектор молча взял бумагу. Пропускать мимо ушей подобные просьбы было не в моих правилах, и тем же вечером я направился к знакомому майору — пообщаться. Мы вышли в коридор, и разговаривали там.

Я собрался, было, как обычно, начать разговор издалека, поинтересоваться его самочувствием, узнать про ход дел, но майор перебил меня и сразу перешел к актуальному вопросу. Ты, кажется, продаешь свое предприятие? — спросил он тихо. Да, продаю! — так же тихо подтвердил я, про себя отметив, что, кажется, уже нашел покупателя. Но, наученный горьким опытом срыва переговоров в последнюю минуту, озвучивать это не стал.

Появились люди, которые интересуются такой покупкой, — продолжил собеседник тем же тихим голосом. И, хотя кроме нас в коридоре никого не было видно, но говорить громче мы не решались — и так же все слышно! Присылай, конечно! — тихо попросил я знакомого. Пришлю! — обнадежил он. В ближайшее время на тебя выйдут люди. Все, жди! — свернул дядька краткую беседу. Наскоро поблагодарив его за содействие, в раздумье я удалился.

Пока что этот разговор не налагал никаких обязательств и мало что говорил о возможном покупателе, но поступившее предложение заставило, скорее озаботиться, чем обрадоваться. Переговоры с калмыком шли полным ходом, уже почти завершились, мною было дано согласие на сделку, а тут — вот еще новость! Да, мало ли что! — тут же успокоил я себя. А вот, появился новый покупатель, который предлагает большие деньги — значит, на нем и следует остановить свой выбор — как говорится, закон рынка! При этом почему-то всплыла в памяти фраза — закон джунглей!

Но, тут же пришлось осадить себя. Успокойся, денег пока еще никто не предложил! — напомнил я себе, и вовремя. Однако воображение сразу подхватило знакомое слово «деньги», за которым последовали глубокие размышления о ближайших радужных перспективах и, еще немного, то подобно йогу я приподнялся бы над бренной землей. Впрочем, выйдя на улицу, я быстро вернулся к суровой действительности.

Вышли на меня довольно быстро — даже не пришлось переносить оговоренную встречу с калмыком. Позвонивший мужчина, по-военному четко озвучил время, когда он подъедет, и попросил быть на месте. В шестнадцать пятнадцать! — прозвучали его слова. Жду! — так же четко, по-военному, ответил я.

Время ожидания, как обычно, коротал на улице, прохаживаясь в тени высоких деревьев, для моциона. Только на этот раз, отходить далеко от крыльца мне не хотелось, поскольку, любуясь на форму своих охранников, стоящих на крыльце, все прикидывал — не прогадаю ли? Накануне, инспектируя их внешний вид, я заставил парней прикрепить на форму большие желтые жетоны, которые сейчас и блестели на солнце, радуя мой взор. Я стал высчитывать, сколько денег приносит каждый из бойцов, но это занятие пришлось прервать — стрелки часов неумолимо приближались к «шестнадцати пятнадцати», переключая внимание на время.

Точно в оговоренное время, из-за поворота показался блестящий черный джип, но дальше не поехал. Водитель остановил машину на углу, не доехав до крыльца фабрики, наверное, метров тридцать. Из джипа вылез высокий пожилой мужчина в хорошем синем костюме, с пышной седой шевелюрой, и осмотрелся вокруг. Я приветливо помахал ему рукой, показывая — мол, не доехали немного! Мужчина кивнул в ответ, что понял, но приближаться не стал. Вместо этого он достал из кармана рацию, и произнес в нее несколько слов. Именно рацию, а не мобильный телефон.

Вслед за этим, из-за поворота на высокой скорости выехал еще один джип и, объехав первую машину, подкатил к самому крыльцу. За ним появилась и вторая машина, а следом, из-за угла здания подъехала и третья.

Бог ты мой, какие меры предосторожности! — удивился я. Очередная демонстрация? Зачем, только! Между тем, из первой машины с трудом выполз маленький улыбающийся толстяк с опрятной черной бородкой, которого я сразу окрестил — Борода. Из-за толстого свитера на нем и потертых джинсов, вид толстяк имел непритязательный, но держался уверенно и непрерывно улыбался. Долго рассматривать его нее пришлось — весельчака с бородой тут же окружили вышедшие из машин люди. Почти все они были в возрасте, имели славянскую внешность и, в отличие от Бороды, пока оставались серьезными. Седоволосый дядька с рацией приблизился к толстяку и, показав на меня, безошибочно определил — вот директор!

Охранники, стоя на крыльце — а я предупредил их, что пожалуют высокие гости, с любопытством смотрели на приезжих, без сомнения, угадывая в них бывшее милицейское руководство. За годы работы парни научились разбираться в моих гостях.

Пожалуйте в комнату для переговоров! — пригласил я дорогих гостей, после короткого знакомства. Готовый кофе уже остывал на столе, приготовленный, как раз к «шестнадцати пятнадцати» заботливыми бойцами, а разлить его по чашкам большого труда не составляло. Большая компания, зайдя в просторную комнату, теперь, с шумом и разговорами, устроилась в креслах, на диване и на стульях, принесенных охранниками.

Исполнительные у тебя ребята! — похвалил высокий седовласый мужчина, представившийся Иваном Ивановичем. Да, давно работают, порядок знают! — скромно согласился я, давая понять, тем самым, что к гостям здесь привыкли.

Итак, рассказывай — что у тебя в наличии, сколько оружия, спецсредств, людей и объектов под охраной? — высокий дядька не смог скрыть своего начальственного тона. А Вы, будто, не знаете! — улыбаясь, ответил я ему. Действительно, просто так, такая представительная команда не пожаловала бы. Ты все-таки расскажи! — настойчиво попросил он. Я хочу тебя послушать!

Борода, не переставая улыбаться, потягивал кофе, но в разговоре участия не принимал. Есть и оружие, и люди и объекты! — ответил я просто, и кратко обрисовал состояние дел на предприятии, ничего не приукрашивая и не наводя тень на плетень. Пользуясь, случаем, между делом объявил и цену, почти в два раза превышающую ту, о которой уже договорился с калмыком. Если и эти покупатели уедут, и я останусь ни с чем, тогда никому обидно не будет! — нашел этому туманное объяснение. Правильнее было бы сказать — так будет лучше для всех! Про цену выслушали, без комментариев.

Потом все дружно осматривали оружейную комнату, причем Борода, отодвинув присутствующих людей, сам заглянул в сейф, и пристально посмотрел на рукоятки пистолетов, словно пересчитывая их. Считай, считай! — усмехнулся я про себя. Еще и патроны можешь пересчитать! Пересчитывать патроны он не выразил желания.

Что же, пока у нас нет вопросов, но я приеду к тебе еще! — сообщил, на прощание, высокий седой дядька. Да, он приезжал еще раза три или четыре, в сопровождении свиты, но без весело толстяка — Бороды. Однако меня стал беспокоить депутат — калмык. Понимая, что я могу получить большие деньги, встречаться с ним я не торопился, ссылаясь на участившиеся проверки предприятия.

А проверяющие милиционеры и в самом деле что-то зачастили на фабрику в то время. Даже Валентин забеспокоился, спрашивая, — ты держишь ситуацию под контролем? Не закроют ли тебя раньше времени? Под полным контролем! — успокоил я его. Еще добавил, вспомнив венгерскую пословицу — работа идет в лучшей ее части! Смотри! — просто ответил он.

В один из последующих дней, когда проверяющий милиционер уже дописывал акт проверки, интересуясь, как идет подготовка к продаже — а это уже ни для кого не являлось секретом, на фабрику снова приехал высокий седой дядька в сопровождении незнакомого мне мужчины. Как всегда, синий костюм безукоризненно смотрелся на нем, подчеркивая седину. Да, седина бобра не портит! — подумалось мне тогда.

Инспектор, завидев моих гостей, прервал свое занятие. Ого — да это сам Иван Иванович к тебе пожаловал! — начал, было, говорить майор, да тут же и осекся. Тогда не стал у него допытываться — а кем раньше работал Иван Иванович? Мне не составляло большого труда представить это себе. Скорее всего, по уровню он был заместителем начальника УВД, если не самим начальником — птицу видно по полету!

Майор же, быстро свернув проверку, удалился, а Иван Иванович представил своего спутника. Знакомьтесь! — предложил он. Это будущий директор твоего предприятия! Вот оно что! Я с интересом посмотрел на возможного приемника. Он был примерно моего возраста, но выше и крупнее, в очках, и чувствовалось, что знаком со штангой. Под пиджаком угадывались накаченные плечи. При этом, может быть, из-за очков, вид он имел довольно интеллигентный.

Настороженно обменявшись рукопожатием, мы перешли к разговору. Не спеша, мужчина поведал, что он бывший программист, но уже давно занимается охранным бизнесом. А я специалист по стройматериалам! — усмехнувшись, ответил я ему, старательно избегая произносить слово «бывший».

Поговорив, еще немного, о том, о сем, мы одновременно повернулись к Ивану Ивановичу и дружно объявили, что достигли договоренности о порядке передачи предприятия, и расхождений, вроде как, нет. Ну, что же — раз, претензий друг к другу не имеете, то пожалуйте к нам в гости для подписания договора продажи и передачи денег! Берем твое предприятие! Все — закончились долгие мучения! — тут Иван Иванович панибратски хлопнул меня по плечу, и мы дружно рассмеялись. Да, с высоты своего опыта, дядька выбрал подходящую манеру общения, а потому казалось, что все вопросы и решались так легко и без проволочек. Только, захвати с собой на переговоры и владельца швейной фабрики — Валентина, — попросил, напоследок, седовласый дядька.

После их ухода я тяжело опустился в кресло, и налил большую рюмку коньяка. За здоровье! — я разом опрокинул рюмку. Подразумевалось, конечно, мое здоровье. Неужели сделка близка к завершению! Коньяк, как обычно, помог расслабиться. Неужто долгожданная мечта о больших деньгах скоро станет явью — не верилось, даже! В Венгрию, что ли, съездить? — тут же принялся я размышлять о радужных перспективах. Нет, о Будапеште пока придется забыть!

Но, следовало еще решить два вопроса — договориться с Валентином о поездке, и переговорить с калмыком, а вернее — отказать ему. Тянуть больше не имело смысла. Валентин охотно согласился съездить за компанию на подписание договора, с ним проблем не возникло, полдела было сделано.

Но, оставалось еще переговорить с калмыком, и это, казалось, несколько сложнее. Тем более что он уже звонил несколько раз и настойчиво интересовался — почему застопорилось дело с продажей? Бойцы передавали, что он просил связаться с ним при первой возможности. От разговора не уйти, но и разговаривать с ним не хотелось! Несколько раз я поднимал трубку телефона, потом, в раздумье, клал ее на место, все оттягивая приятную беседу, но, как говорится — сколь веревочке ни виться…. Собрав волю в кулак и отдавая себе отчет, что сильно рискую — а вдруг, и на этот раз сделка сорвется! — я все же набрал номер его телефона. Понадеялся на русское «авось».

Секретарь, увы, сразу соединила с ним. Ты знаешь, я предлагаю вести разговор не о продаже предприятия, а об открытии нового, с моей помощью, разумеется! — сразу взяв быка за рога, предложил ему. А что с твоим предприятием — продал уже, что ли? — просто поинтересовался калмык. Да, продал — предложили большие деньги, чем ты, и я не стал долго раздумывать! — объявил я собеседнику, отрезая пути к отступлению и приготовившись отбивать нападки в свой адрес.

Но, депутат вполне спокойно воспринял это известие. Ну, продал, так продал! — просто ответил он. А насчет твоего предложения — подумаю! На этом наш разговор, к моей великой радости, и закончился. Похоже, что у него в запасе были еще варианты — и, слава богу! Пусть он пока подумает, а мне за деньгами собираться пора! — весело напомнил я себе, испытывая уже совсем другое настроение.

К месту встречи мы с Валентином направились вместе, хотя и каждый на своей машине. Вдоль широкого проспекта, по которому катились потоки машин, стояли высотные здания, у одного из которых нас поджидала колонна дорогих машин. Навстречу вышли и Иван Иванович, и мой приемник, и еще какие-то незнакомые люди. Да, целая вереница машин застыла перед опущенным шлагбаумом, с охранниками, разумеется, перекрывая дорогу в сторону от проспекта. Интересно — много ли земли они перекрыли? — подумалось мне тогда. Скоро станет понятно, что очень много.

Попрошу пересесть в наши машины — у нас есть пропуска, а без них вас не пропустят! — как бы смущаясь, объявил бывший программист. Надо — так надо, и мы с Валентином охотно пересели в другие машины, шлагбаум поднялся, и колонна тронулась в путь. Сразу поразили размеры территории, по которой мы проезжали. Похоже, что раньше здесь располагалась промышленная зона, может быть, даже работали оборонные предприятия, но сейчас только одинокие пустые здания напоминали о былых временах. Дорога почему-то оказалась вся разбита, и машины с трудом продвигались вперед, переваливаясь на ухабах.

Пока ехали, мне вспомнилась дворовая территория, на которую приезжал с юристом. Там так же шлагбаум перекрывал подход к административному зданию, где сидел старик — грузин в гавайской майке, но разве сравнить ту территорию и эту, открывшуюся моему взору! Немалый кусок московской земли оприходовали! — сквозь затемненное стекло я все оценивал размеры охраняемой территории. Интересно, сами управились, или помог им в этом кто-то? К месту вспомнился давний разговор с большим милицейским начальником и его слова о крупном воре, прочно обосновавшемся в Москве.

Но, на раздумья о бренности бытия времени не оставалось — наш кортеж приближался к двухэтажному каменному зданию из белого кирпича. Небольшая, но уютная аллея тянулась перед ним, вокруг виднелись ухоженные асфальтовые дорожки. Не хватало еще памятника или бюста, на худой конец. Нет, памятника мы не увидели, зато, вместо него, взору открылся небольшой фонтан, неработающий, конечно, но выглядевший вполне исправно. Тоска по былым временам на мгновение овладела мной. Такой же уютный дворик когда-то был перед заводоуправлением, где я работал в молодости. Тряхнув головой, и отогнав давние видения прочь, я прильнул к окну. Еще успел отметить, что везде стоит охрана — из здания уде показались крепкие парни — чего им еще не хватает? Но, и об этом задумываться, сильно не стал. Наверняка есть причины, по которым они заинтересовались моим предприятием. А там — кто их знает, какой процент и кому они отчисляют! — опять вспомнился Старик Хоттабыч со своими заманчивыми предложениями, а следом за ним — и молодая полная женщина, относительно недавно посетившая швейную фабрику.

Между тем, машины, одна за другой, остановись в ряд перед зданием. Где-то далеко шумел широкий проспект, а здесь же, среди деревьев, стояла тишь да благодать. Посторонних, разумеется, и близко не было видно.

Да, немалый кусочек московской земли прихватили! — пришлось повторно отметить оборотистость незнакомых мне людей, выходя из машины. Конечно, имелись в виду те деятели, которые стояли над покупателями моего предприятия. А то, что они были — теперь, после осмотра столь обширной территории, не вызывало ни малейшего сомнения.

Тем временем, мы поднялись на второй этаж, где нас радостно встретил Борода. На этот раз просто, без лишнего шума и никому не нужных демонстраций. Сама атмосфера здесь казалась проще, чем, к примеру, у Старика Хоттабыча. Потом я понял — почему так! В этом месте все, за исключением, разве что, моего приемника, являлись бывшими сотрудниками милиции, в прошлом работавшие вместе и хорошо знавшие друг друга. В том числе, и Борода. Естественно, что они сохранили свои товарищеские, а вернее сказать, деловые отношения и на новом месте.

Тут не было видно нарочитой организованности, чрезмерной суеты, пустой демонстрации силы, подтягивания ненужной охраны. Да это было и ни к чему — свою силу эти люди чувствовали и так — без демонстраций.

Проходи-проходи! — Борода, фамильярно похлопывая меня по плечу, проводил в свой кабинет. Зв нами вошли и Иван Иванович, и Валентин, и мой приемник и еще какие-то люди. Садитесь, располагайтесь поудобнее — выпьете что-нибудь? — предложил хозяин кабинета. Охотно выпью! — с радостью, принял я предложение и кивнул после того, как Борода продемонстрировал бутылку хорошего коньяка — подойдет! Валентин тоже не отказался от предложенной рюмки. Потом принесли еще кофе, шоколад, и в непринужденной беседе соглашение было достигнуто. Тут же подписали уже подготовленный договор о продаже, который я, для порядка, честно прочитал до конца. Тут то передо мной и появилась наконец-то, долгожданная толстая пачка таких знакомых зеленых банкнот. Они оказались туго перетянуты жгутом, и я физически ощущал, как сильно сжимает он пачку. Ослабить бы надо, немного — жмет, ведь! — подумалось мне тогда.

Расписку попрошу — для отчета потребуется! — между тем, обратился Борода, и подвинул чистый листок с ручкой, но я тогда не обратил внимания на то, что он перед кем-то отчитывается. Его просьба еще вспомниться, позднее.

Еще обратил внимание на то, как сразу изменилось мое настроение. Еще бы — то не было ни гроша, а вдруг алтын! Едва только туго перетянутая пачка долларов перекочевала ко мне в карман, как тут же солнечные лучи стали светить ярче, отчетливо послышалась трель соловья за окном, впрочем, возможно, это просто чирикали воробьи, но очень уж, мелодично! Малознакомые люди, сидящие вокруг, стали казаться приветливыми и дружелюбными! Впрочем, поскольку сделка была совершена, то вокруг и в самом деле царило радостное оживление. А когда Борода достал еще одну бутылку коньяка, то послышались радостные голоса — за удачную покупку! Иван Иванович, пропустив пару рюмок, наклонился и тихонько шепнул, — слабое у тебя предприятие! Спорить с ним не хотелось.

Валентин, между тем, увлекшись, принялся рассказывать о делах на своей фабрике, про то, как занялся политикой — он недавно вступил в одну из партий и быстро продвигался там по карьерной лестнице. Я и не сомневался в его успехах. Как ранее упоминал, Валя был очень обстоятельный человек, и если брался за что-то, то, с большим упорством двигался к цели.

А ведь, было время, на нарах парился, и вряд ли тогда помышлял о политической карьере! — вспомнилось, кстати, прошлое Валентина. А вот, я-то, будучи членом партии, еще как помышлял, секретарем райкома хотел стать! — под воздействием коньяка, вспомнились картины былого. Слушать Валентина казалось, интересно но, поскольку деловая часть разговора завершилась, то пора было и честь знать. Да и по правде сказать, хотелось скорее насладиться видом денег! Валентин и сам спохватился, что пора. Все вопросы обсудили — теперь, можем ехать? — обратился он ко мне. Да, поехали! — последовал ответ. Руку из кармана с деньгами я старался не вынимать, более того, незаметно проводил пальцем по шершавой поверхности банкнот — они, родимые!

Черный джип быстро вывез нас из охраняемой зеленой зоны к шумному проспекту, и остановился за шлагбаумом, рядом с нашими оставленными машинами. Не торопясь расходиться, мы с Валентином задержались немного, вроде как, что-то надо было сказать, напоследок. Восемь долгих лет мы проработали бок о бок.

Благодарю тебя, Валя, что нашел время подъехать на переговоры! — поблагодарил я владельца швейной фабрики. Да что ты — рад был помочь! — скромно ответил Валентин. Мне же оставалось только отметить, что он действительно помог, да здорово, поддержав меня, как владелец помещения, которое я арендовал, а вполне мог бы этого и не делать! Пожав друг другу руки, мы расстались. Кажется, это был последний раз, когда я его видел — мне передали большую часть денег, и теперь события развивались стремительно. Участие Валентина больше не требовалось.

Для улаживания необходимых формальностей я заехал к милиционерам, и в коридоре столкнулся со знакомым майором, который и рекомендовал покупателя. А, знаешь, кто у тебя приобрел предприятие — чья это структура? — майор, как и раньше, перешел на тихий голос, и даже немного наклонился вперед. И, чья же? — поинтересовался я, с недоумением. До этого дня казалось, что покупатели уже хорошо известны, но, как выяснилось, знал я далеко не всех.

Говоря еще тише, собеседник произнес довольно известную фамилию. Ну, надо же! — не сдержал я возгласа удивления. Было, чему удивиться. Некоторые люди называют их «олигархами», а по мне, так правильнее — крупные мошенники и подлецы. Вот один из них, к тому же, находящийся в бегах, и поучаствовал в покупке предприятия! А почему и не приобрести — за границей тот деятель чувствовал себя вполне вольготно!

Мое удивление вызвали сразу два обстоятельства. Первое — это личность самого покупателя, ну, да бог с ним! А второе — это то, что, называя его, майор говорил так тихо, как только мог — не дай бог, кто услышит! Что же тут скрывать-то? — задался я вопросом. Но, поразмыслив, понял — а есть что!

Да, скрывать приходилось, видимо то, что, даже находясь за границей, беглый жулик активно вмешивался в ход дел здесь, в Москве, через аффилированные структуры, в стройные ряды которых добавилось теперь и мое предприятие. Понятно, что говорить об этом во весь голос майор постеснялся, но это давно уже была и не бог весть, какая тайна! Тут же припомнился и случай, когда Борода просил расписку. Теперь понятно — зачем! Надо же, возможно, лежит теперь моя расписка среди прочих документов, где-то за границей, в дело, поди, еще подшитая!

Теперь пришла пора взглянуть на майора, соблюдающего конспирацию, с изрядной долей уверенности и иронии — мне-то скрывать было совершенно нечего — честному человеку чего бояться! Подумать только — какому мерзавцу в делах посодействовал — вот, ни думал, ни гадал, что доведется! — довольно громко прокомментировал я эту новость. Майор, прикрикнув, — потише ты! — предпочел сразу отправиться по своим делам. За тобой угощение! — все-таки, напомнил он, напоследок. Обязательно, дядя! — мне оставалось только махнуть рукой в ответ. Спасибо за содействие! — еще крикнул ему вслед.

Тут опять, ни к селу, ни к городу, вспомнился пронырливый посредник — Стас, который так и не смог найти покупателя. А майор, вот — смог, и ничего за это не просил! Разве, что — угощение, да и то, для порядка. Ни в чем он не нуждался, кроме, разве что, общения с приятными людьми. Тряхнув головой, я отогнал эти мысли прочь.

Последующие две недели оказались целиком посвящены передаче дел, но занимался этим, в основном, мой заместитель — Андрей. Я же постепенно стал отходить от дел. И все же, при моем пассивном участии, заново составлялись списки охранников, поднимались старые документы, акты, квитанции. Словом, все перепроверялось в десятый раз, хотя и ненавязчиво, но основательно.

Наконец, было предложено подъехать на охраняемую территорию за второй частью причитающейся мне суммы. На этот раз, перед шлагбаумом ждал только мой приемник и, на своей машине он довез меня до знакомого здания из белого кирпича. Ни Бороды, ни Ивана Ивановича, на этот раз на месте не оказалось, да теперь я и не особо стремился их увидеть — дело было сделано, оставались только формальности! Провожатый пригласил пройти в его кабинет, и я последовал за ним, с интересом осматривая то крыло здания, где еще не был. С удивлением, обнаружил такие же стеклянные перегородки, которые относительно недавно видел в автосервисе — новые веяния проникли и сюда! Несомненно, и здесь царила деловая обстановка, и в этом я имел возможность убедиться, едва мы расположились в его просторном кабинете.

Молодая женщина — бухгалтер, принятая взамен старой бабки, принесла на подпись стопку документов, а вошедший, за ней следом, незнакомый мужчина, попросил согласовать новые списки личного состава. И женщина, и мужчина не уходили и стояли над душой, дожидаясь, по-видимому, указаний. Деньги давай! — без церемоний, тихо поторопил я своего приемника. Мешать им не хотелось, и наблюдать за ходом работы мне теперь было ни к чему.

Повернувшись к маленькому сейфу, мой приемник вытащил пачку долларов, похоже, что, заранее приготовленную и, не пересчитывая, протянул ее мне. Сам пересчитай, пожалуйста! — попросил он. Пересчитаю! — почему-то стало грустно и, без особого энтузиазма я пересчитал деньги. Все, конечно, оказалось в порядке. Последнюю, третью часть привезу немного позже, когда передашь ключи от оружейной комнаты! — добавил теперь уже новый директор «Апреля». Да, это было заранее оговорено, а потому не встретило возражений с моей стороны. Подвози! — согласился я, поднимаясь с места, и обводя контору прощальным взглядом, чтобы получше запомнить все детали. За судьбу предприятия можно было не беспокоиться.

Теперь, согласно старому русскому обычаю, следовало еще отметить успешное завершение сделки, и я заехал к своему благодетелю, чтобы пригласить его выпить по рюмочке коньяка, так сказать, на посошок. Он был очень занят — в приемной сидели посетители, но принял приглашение пообедать, стоило мне шепнуть о цели своего визита. Поедем, пообедаем! — ответил он, по обыкновению весело посматривая куда-то вдаль. Чему он все время радуется? — в который раз, удивился я.

Направились мы в хороший ресторан, который выбрал благодетель. Вышколенная охрана этого заведения, по-видимому, хорошо знала его, так как вокруг нас сразу образовался невидимый барьер, за который никого не пропускали, хотя посетителей в зале находилось достаточно. Благодаря этому, чувствовали мы себя комфортно, но говорить уже оказалось не о чем. Ты, конечно, в курсе, чья структура приобрела предприятие? — спросил, было, я, но большой милицейский начальник сделал знак рукой, показывая, что не желает обсуждать эту тему.

Для приличия, попробовали, было, поговорить еще и об охоте, я даже пустился в глубокие рассуждения о том, какой карабин мне больше по душе, хотя являлся полным профаном в этом вопросе, но разговор так и не завязался. Но, если и разговор и не клеился, то вот, пить нам ничто не мешало. Обмениваясь незначительными фразами, мы пили водку и закусывали рыбой, которую подали на стол разных сортов и в большом количестве. Мой знакомый немного ослабил галстук, но нисколько не пьянел. Закалка у него была не хуже, чем у блондина из КГБ. Мне же хмель слегка ударил в голову, и я все порывался обратиться к своему покровителю — а помнишь, как все начиналось? Помнишь, как в бане с девочками парились? Почти восемь лет минуло с той поры — не шутки, ведь! Но, обсудить это мне так и не пришлось.

Опрокидывая очередную рюмку за здоровье благодетеля, я отметил, что чувствую себя совершенно спокойно. Уходил я по-хорошему, предприятие передал в надежные руки, и о его дальнейшей судьбе можно было не беспокоиться — не пропадут! Все обязательства, или почти все, мной были выполнены, больших долгов, вроде как, за спиной не осталось, ничего и никому я не был должен. Но, почему-то не чувствовалось ни печали от прошлого, ни озабоченности перед будущим. Перед большим милицейским начальником совесть моя была чиста — это точно! За все время работы я его сильно не подводил, так, по мелочам, только. Но, о них сейчас и вспоминать не хотелось. А благодетель так никак и не оценил мою славную охранную деятельность — пил молча, и все! Может быть, тоже вспоминал прошедшие годы — он же был не сторонним наблюдателем все это время! Доподлинно знал про все мои шалости, подчас, покрывал их, может быть, даже переживал иногда из-за меня.

Казалось немного странным, что после таких бурных событий, мы расстаемся, вроде как, насовсем, и при этом — совершенно спокойно! А ведь, сколько раз мои охранники применяли оружие! Стреляли, и не только в воздух, но и на поражение тоже. Два убийства и одно ранение — тут шутки в сторону! Мне же все сошло — как с гуся вода!

Закончив трапезу, мы вышли на улицу и, пожав руки, сели в свои машины. Не торопясь заводить двигатель, я провожал взглядом черный Мерседес, медленно выезжающий со двора. Казалось, что с его отъездом заканчивается важный период в моей жизни — а так оно и было!

Минуло еще немного времени, и стало как-то ощущаться, что с моих плеч сваливается груз забот, я освобождался от постоянно готовности действовать незамедлительно. Из насущных дел оставалось только получить последнюю часть денег, да рассчитаться со своим заместителем. Но, это была уже техническая задача, и большого волнения она не вызывала — получу деньги да рассчитаюсь как-нибудь!

Тяжело вздохнув, я завел машину и медленно тронулся со стоянки, отъезжая от ресторана. Еще несколько дней ушли на то, что бы окончательно передать дела, но занимался этим уже только Андрей, я же почувствовал усталость и избегал активных действий.

По-хорошему, надо было бы еще встретиться и с владельцами швейной фабрики — с Валентином и Матвеем Калякиным, но как-то не сложилось. Валентин настороженно воспринимал все мои предложения, я и не стал к нему обращаться, а его бывший компаньон Калякин, покинув фабрику, больше не давал о себе знать.

Наконец, наступил день, когда новый директор «Апреля» попросил подъехать к оружейной комнате, для обмена последней части денег на ключи от нее. Ключи передавал заместитель — я, лишь, присутствовал при этом, не желая даже дотрагиваться до них. Оставшиеся неучтенные пятьдесят патронов я незаметно выбросил на помойку. Забрав деньги, мы с Андреем вышли из подвала на улицу и остановились в тихом дворике, где была знакома каждая скамейка — покурить. С нашего места хорошо просматривалось крыльцо, на котором стояли бойцы, но, теперь уже не мои парни. Отсчитав долю товарища, я протянул ему деньги — на этом последний штрих был завершен. Но, даже после расчета с заместителем в кармане оставалась приличная сумма, позволяющая не беспокоиться о хлебе насущном в ближайшее время.

Ну, что, Дядька, открывай теперь новое предприятие, или прими руководство над старым, а я приду к тебе заместителем! — бодро предложил Андрей. О чем это ты! — я с удивлением посмотрел на него. Да, нам предстоит еще работать вместе долгое время, но думать сейчас об этом совершенно не хотелось, не то, что обсуждать этот вопрос. Другие мысли овладели мной — все, позиции были сданы окончательно! Не будет больше внезапных проверок, от которых душа уходила в пятки, неожиданных звонков с сообщениями о чрезвычайных ситуациях, стрельбы, не нужно больше являться на регулярные доклады к милицейскому начальству, теперь — полностью свободен!

Мне захотелось побыть одному. Иди, Дядька, обсудим все позже! — обратился я к своему товарищу. Пока, Дядька! — Андрей не стал спорить а, с готовностью повернувшись, быстрыми шагами зашагал прочь. Оставшись один, я осмотрелся вокруг. Солнечные лучи приветливо светили сквозь начавшую желтеть листву, напоминая, что теплые деньки еще постоят! Наступила пора подумать и о заслуженном отдыхе.

Поскольку, дело было сделано, то я засобирался на Юг, к любимому Черному морю, что бы на отдыхе, не спеша, под плеск волны выпить бокал сладкого вина, подумать о будущем и подвести итоги своей славной охранной деятельности.

Отметить: Сдача позиций

Материалы по теме:

В понедельник, на Сенатской, с вещами Тогда не было телефонов, а то непременно Пестель позвонил бы Муравьеву-Апостолу и сказал бы:
Следующая ступень Итак, оказавшись, практически на улице, после завершения бурной работы у брата, так как такой привычный и уютный кабинет в высотном здании мне пришлось покинуть, я должен был решать судьбу доставшегося мне охранного предприятия, да заодно, и свою собственную.
Лунная вахта Почему-то в маршрутке я был один. В смысле из пассажиров. Я вышел из метро, сразу подошла маршрутка, я сел, и она поехала. Я сел на переднее сидение. Водила не стал ждать пассажиров, сзади подпирал трамвай.
Комментировать: Сдача позиций