Сказка о попе и работнике его Балде

Сказка о попе и работнике его Балде

Сказка о попе и работнике его Балде
Сказка о попе и работнике его Балде
Жил-был поп — имел приход. А приход давал доход. В общем, с тех доходов, при желанье, мог купить он пароход. Но, блюдя высокий сан, он показывать не стал свой огромный капитал. По ночам, таясь от близких, в огороде зарывал.

Незаконно заимевши денег полную суму — грех работать самому. Для ведения хозяйства, для домашних всяких дел — он соседа мужичонка в батраки нанять хотел. Но как только о зарплате разговоры завели, поп бледнеет, пузо крестит, говорит:

— Я на мели. И уже вторые сутки — в супе только кость от утки. Моя служба, бога для, не приносит ни рубля. А на брюхо, что под рясой — ты смотреть-то не изволь. То давно уже не брюхо — то давно уже мозоль. Та мозоль — мои доходы от поповского прихода. Я натер ее, радея перед богом за Рассею. Так что, как ни рассуди — нет доходов впереди. Нечего с меня тут взять. Но зато могу пред богом за тебя похлопотать. Отслужу молитву срочно — Бог простит тебя заочно. В этом деле я талант. У меня давно налажен сверхъестественный контакт.

— Денег мне не предлагай, не возьму — ты так и знай. Много я от этих денег в жизни горя повидал. Не хочу, чтоб в отношенья затесался капитал. Я прошу об одолженье, за труды, за все движенья, я хочу на Новый год, получить с тебя расчет. И к последней-то субботе, дам тебе щелчка я по лбу три раза и мы в расчете. Так что мысли свой резон — пять секунд в башке трезвон, но взамен за эту малость, обеспечу тебе радость. А работаю я верно: мало ем, не пью, наверно. Буду рыбу я ловить, мыть, стирать, клопов давить. Не гнушаюсь я работы абсолютно никакой — все готов я переделать своей собственной рукой. Как тебе такой работник: столяр, каменщик и плотник? На все руки я мастак и работаю «за так». Лучше за условья эти ты не сыщешь в целом свете. Долго думать не резон — на таких дешевых слуг начался уже сезон. Само время поспешать — а то можно оплошать. Будешь ты тогда в бессилье локти рук своих кусать

— Ох, и круто торг ты начал. Скажем прямо — озадачил. Вроде мастер ты способный — но и лоб ведь не казенный. Сильно я здоровьем хворый, и хожу уже едва — но зато я сэкономлю целый рубль али два. Хоть и бога я слуга, но коммерческая жилка мне не меньше дорога. На условия согласный, вот тебе моя рука. Значит к завтрему утру, жду тебя я ко двору. Будешь жить в моем бараке: там коровы, там собака. Там не будет тебе скучно. Да, смотри, не тронь животных — все посчитаны поштучно.

А на завтра наш Балда, наш работник «хоть куда», часиков примерно в восемь, уж на поле сено косит. Целый день везде снует: тех накормит, тем нальет. До вечерних петухов он работать был готов. Все в хозяйстве успевает, проливая семь потов.

Предвкушая час расплаты, поп трясется середь хаты. Как Балду мне обыграть — не теряя своей чести, самому не пострадать. Ведь Балда все делал скоро, все наказы совершал — ни один в контракте пунктик он пока не нарушал. Что же делать — как же быть, время близится платить. Попадью зовет к себе:

— Помоги, мой мил дружок. Ведь на мне висит должок. За ударные труды он зарядит вот сюды. Прямо в лоб три раза вдарит. Пожалеет он едва ли. Я на днях, пока он спал, ему бицепс измерял. Свету белому не рад: будет больно — это факт.

— Пусть нарушит ваш контракт. Ты задай ему работу, чтобы срочно, до субботы, должен он с чертом связаться. Черт с ним должен рассчитаться. Черт нам «подложил свинью»: занял денег и адью. На текущий то момент, набежал большой процент. А теперь пришла расплата, пусть дает мешок он злата. В разговоре не жалей зажигательных речей. Не доставит в срок, так что ж — трудовой контракт порвешь. Выгоняя до субботы, не давай ему расчета. А решит в «бутылку лезть» — ты ему на то ответь: я претензию твою что-то как-то не пойму. Не исполнил ты к субботе поручению мою. Ты меня, Балда, подвел — на тебя за это зол. У меня одно желанье: чтоб навеки ты ушел.

— Ну, старуха — ну сильна. Как же в этом тощем теле скрылось столько-то ума. Я сейчас к нему пойду, правду ложью разведу. И Балду вокруг я пальца непременно обведу.

Поп идет искать Балду, сочиняя на ходу, сказ о том, как черт болотный затевает с ним вражду. Дескать, этот зверь рогатый, от его поповских денег незаконно стал богатый. А ведь время то идет, черт долги не отдает. Поручает он Балде оказать ему посильно помощь в этакой беде. В поле поп Балду находит, рожу делает попроще, грустных глаз с него не сводит, издалече речь заводит:

— Как здоровьице твое, как питанье, как жилье? По ночам не беспокоит ваше тело комарье?

— Благодарствую, хозяин. Нет особых притязаний. Что касаемо еды — мне б поменьше лебеды. Был бы очень благодарен, коль из мяса суп был сварен. Раз пошел об этом спор — ты б подушку мне припер. А то, знаешь, спать на сене очень вредно гигиене. Ну, да что я говорю — я на днях от вас свалю. Мне осталось по контракту три денька всего пахать-то. До сегодняшней субботы, ну а там расчет и все тут. Как с тобою рассчитаюсь — я отсюда выметаюсь. Очень трудная работа на такого живоглота.

— Ты пока работник мой — помоги мне, дорогой. А исполнишь порученье — рассчитаюсь я с тобой. Сейчас пойди на Вешкин пруд, там нечистые живут. Там покличешь Люцифера — передай «долги не ждут». Занимал уже давно денег целое ведро. А теперь по документам — знай мол честь, верни с процентом. Пусть не медлит и не ждет, а в мешок пусть соберет. После встречи с супостатом, жду тебя я с результатом. Как исполнишь, что велю — я тебя благословлю. Рассчитаюсь в тот же миг — без уловок, без интриг.

— Значит должен этот черт, золотых монет мешок? И неясно, что он ждет — вот уже который месяц вам долги не отдает? Я у этого врага обломаю все рога. Пусть оброк он собирает, если шкура дорога.

Прекращая монолог, он тотчас идет в запруду, выручать поповский долг.

— Эй вы, черти, все сюда, вылезайте из гнезда: хватит вам людям вредить. Я сегодня не настроен политес здесь разводить. Жду не больше получаса, нету времени запаса. Чтобы вас поторопить, буду воду я крестить. Ведь от крестного знамения будет польза несомненная. Вы же господа враги — ну, Христос мне помоги.

Наш Балда рукой махает, громко «отче наш» читает. Осеняет он крестом весь антихристов притон. В нем вода уже бурлит, под водою гул стоит. На поверхности пруда показалась голова.

— Стой, Балда, погодь чуток, не крести ты наш порог. Навалил ты бурелом — там у нас, уже повсюду началась борьба со злом. Что же делать, как нам быть — может можно твое дело как-то мирно порешить?

— Нет уж, вражеское племя — завершилось ваше время. Видно богу то угодно — порешить вас всех сегодня. Христианская-то вера бьет похлеще револьвера. Ну-ка, сбегай до начальства — позови мне Люцифера.

Черт нырнул в глубину вод, а Балда снаружи ждет. На поверхности пруда кто-то машет.

— Подь сюда. Я чертей начальник главный. Успокойся, православный. Объясни ты мне подробно, чем тебе мы неугодны? Я готов с тобой дружить — чем могу тебе служить?

— Вот, ведь могут, коль прижмет — черта лысого найдет. Пошуршали по сусекам и прислали мне на встречу делового человека. В общем так, брат-Люцифер, хочешь верь, хочешь не верь — денег мне мешок отмерь. Не сифонь ты мне мозги — возвращай скорей долги. Должен ты на сей момент кучу злата, плюс процент. Будешь знать, мать-перемать, как долги не отдавать. Жалко мне свои усилья изводить на шантрапу — вот тебе мешок для злата, собирай оброк попу.

— Ты, Балда, знать обалдел — не имел с попом я дел. Извини за тавтологию, ты кончай тут «болтологию». Про какой-такой должок распускаешь здесь слушок. Ничего ему не должен. Я сейчас до адвоката — разговор в суде продолжим.

— Спорить с вами не с руки — прощевайте, мужики. Я, пожалуй, пару раз прочитаю «Отче наш». Мне за каждого черта бог простит грехов полста. Так что можешь лезть обратно — я себе и сам приятный.

— Стой, мужик, куда спешить — вижу ты настроен твердо нас сегодня порешить. Я сейчас к своим вернусь — может быть договорюсь. Да мне только пять минут.

— Ты мешок то не забудь.

Пять минут прошли за миг, черт пред ним опять возник.

— Мы, Балда, посовещались, скажем честно — сомневались. Посему, вот наш вам сказ — есть чертенок среди нас. С виду вроде не атлет, но его быстрее нет. Очень шустрый этот плут. Пробегает стометровку он всего за пять секунд. Если ты его обгонишь — значит будет посему. Весь мешок набьем мы златом, лично все с себя сниму. До копейки рассчитаюсь, у друзей перезайму. Ну а если наш дружок будет первым, то должок аннулируем тотчас, а с тебя возьму я клятву, что отстанешь ты от нас.

— На условия согласный — подпишу сей документ. Только есть одна загвоздка, незначительный момент. Бегать будет мой братишка: младший серенький Зайчишка.

— Ну раз младший, то давай — здесь вот подпись проставляй. По судейскому свистку побежите вы к леску. От леска сюда обратно — эта мысль тебе понятна? Объясняю вроде внятно — ну давай, иди за братом.

Наш Балда в лесу поймал пару зайцев. Этот фокус он еще с пеленок знал. Одного на старте пустит, а второго незаметно возле финиша отпустит. Зайцы с виду близнецы, резвые как жеребцы. Одного потом удавит — спрячет в воду все концы.

Черт на старте зависает — перед долгою пробежкой он копыта разминает. Люцифер дудит в свисток — черт, помедливши чуток, резво скорость набирает, зайца сразу обгоняет. Скрылся заяц наш в пыли — лишь черта рога мелькают где-то в призрачной дали. Незаметно от других, он достал другого зайца — тот все понял и притих. Перепрыгивая лужу, черт бежит — язык наружу. Возвращается обратно — сам себе совсем приятный. Весь довольный, вот дурак, рожею своей сияет как начищенный пятак. А на финише его ждет уже большой облом. Там сидит второй наш заяц, щиплет травку, ржет, мерзавец. Правда ржет совсем уж тихо, не накликать чтобы лихо. Рядом с ним стоит Балда, не бежавший никуда. Зайца он любовно гладит:

— Вот спасибо, младший братик. Победил черта ты ловко — заслужил, держи морковку. Ну так как, друг Люцифер, мой бегун был самый лучший. Вас, чертей, он одолел. И поэтому, сейчас, получить хочу от вас окончательный расчет — да смотри не ошибайся. Деньги тоже любят счет.

— Ты того, погодь чуток — у меня от пораженья в голове случился шок. Впрочем, что тут дальше медлить, я готов — давай мешок.

Растворился черт в пруду — долго ждал его Балда, сидя здесь на берегу. Наконец, из гущи вод, показался снова черт.

— Вот, держи, как обещал — до копейки все собрал. Всю свою родню сегодня я до нитки обобрал.

— До свиданья, нечестивый. Я до дому побежал.

Тот мешок Балда домой, еле тащит, чуть живой. Было в том мешке немало драгоценного металла.

— Ты, старик, не причитай. Вот твой долг — пересчитай. Коль все верно, то давай — лоб скорее подставляй. На твоем, старик, двору, мне уже не по нутру. На пустых твоих харчах я уже почти зачах.

— Ой, Балда, ну как ты смог? И неужто мой зарок, ты исполнил точно в срок?

— Что трепаться о пустом — повернись-ка лучше лбом.

После первого щелчка поп летит до потолка. От второго щелбана, поп почувствовал: хана. Хочет он Балду просить наказание скостить. Только вот от потрясенья он забыл как говорить. Ну а с третьим щелбаном, попрощался поп с умом. На карачках поп стоит, взгляд о многом говорит: что в погоне за халявой можной разум повредить.

Отметить: Сказка о попе и работнике его Балде

Материалы по теме:

Стрекоза и Муравей Где-то, вроде на природе, среди злаковых полей, проживали без прописки стрекоза и муравей. Муравей, рабочий парень — все с полей в берлогу тянет. Все, что плохо там лежит, глаз манит и мозг свербит. И наметанным глазком он в уме распределяет: «на сейчас» и «на потом».
Вершки и корешки Где-то там, в лесу дремучем, жил медведь, на всякий случай. Возле леса, в деревеньке, жил мужик, хитрюга редкий. Между зверем и людьми не было большой любви. Наш медведь в голодный год что попало ест и пьет. Уж с десяток мужиков съел медведь и был таков.
Притча о втором червяке Сидят два червяка в банке.
Комментировать: Сказка о попе и работнике его Балде