Сказки (Рецензия на фильм «Крупная рыба»)

Сказки (Рецензия на фильм «Крупная рыба»)

Сказки (Рецензия на фильм «Крупная рыба»)
Крупная рыба

«В историях моего отца было много фантастического, нереального, многое противоречило друг другу. Поэтому единственное, что я могу, — рассказать эти истории так, как рассказывал мне их мой отец».
Фильм Тима Бартона «Крупная рыба»

Что такое реальность? Короткий миг, неуловимое мгновение, которое прямо на наших глазах стремительно превращается в прошлое, отдаляясь от нас со скоростью сожаления, затягиваясь дымкой забвения, преломляясь в дробной мозаике воспоминаний. И вот уже реальности нет. И только наша память все не может согласиться с ее смертью, пытаясь, подобно средневековому колдуну, возродить к жизни то, что уже давно мертво — наше прошлое.

Но какое отношение к реальности имеет то, что с таким трудом мы извлекаем из памяти? Словно старый башмак, извлеченный незадачливым рыбаком из глубокого омута, реальность оказывается опутанной илом новых деталей, наполненной поблескивающим песком преувеличения и мутной водой недосказанности. Реальность становится легендой. Мифом. Сказкой. Как жизнь Эдварда Блюма, главного героя нового фильма Тима Бартона «Крупная рыба».

Сын Эдварда Блюма, молодой журналист Уильям Блюм знал о своем отце все и, в то же время, ничего. Все — потому что с самого детства слышал от отца множество невероятных историй из его жизни. Ничего — истории отца были слишком невероятны, чтобы поверить в их реальность, слишком необычны, чтобы связать Эдварда Блюма из его рассказов с настоящим Эдвардом Блюмом. С возрастом Уильям стал тяготиться этим положением. Привычка отца рассказывать всем свои невероятные истории все больше отчуждала отца и сына. То, что в детстве восхищало Уильяма, теперь стало казаться ему просто неискренностью, скрытностью отца. Эти истории прятали от Уильяма настоящего Эдварда Блюма.

И вот отец болен, болен серьезно, он при смерти. И Уильям решает: теперь или никогда. Второго шанса не будет, он просто обязан узнать правду, узнать, кем же был на самом деле его отец, настоящий Эдвард Блюм.

Вообще-то, сам Тим Бартон всегда был сказочником. Вспомните его «Сонную лощину»: неяркие цвета, приглушенные тона и, конечно, любимый бартоновский туман. Туман, который самую, казалось бы, простую картинку может превратить в танец неясных теней, переплетение световых пятен — что еще нужно, чтобы заставить работать воображение зрителя? Именно с воображением больше всего любит забавляться Бартон, он даже не пытается убедить зрителя в реальности своих историй. Реальность не интересует режиссера. Во всяком случае, внешняя реальность. Потому что он точно знает: все что угодно можно рассказать с дотошностью новостного репортера, точно соблюдая все факты и фактики, располагая их в безупречной хронологической последовательности. Но получится ли из этого РАССКАЗ? И удастся ли поймать суть? Рассказав «как», донесете ли вы до зрителя «что»? Нет, считает Бартон. Как это ни парадоксально, но погоня за правдой приводит к обратному результату: правда ускользает от вас, словно большая скользкая рыба, которую не ухватить руками. Удар хвостом — и у вас в руках лишь несколько тусклых чешуек да вода, стекающая между пальцев. Реальность где-то здесь, рядом, вот и вода закручивается в тугие воронки, и нет-нет — мелькнет над водой острый плавник. Но крупную рыбу не так-то легко поймать. А может, и не стоит ловить?

Вот об этом и фильм. Пока Уильям, не доверяя отцу, пытается ухватить правду, свести концы с концами в его рассказах, реальность ускользает от него. Потому что реальность не выносит плена фактов, не хочет подчиняться насилию предвзятого: «верю — не верю». Она живет сама по себе, не подчиняясь никому, более того, сама подчиняет того, кто хочет понять ее. И вот, когда Уильям перестал ловить правду, когда отчаялся понять отца, когда окончательно расстался с попытками узнать, каков Эдвард Блюм на самом деле, правда сама нашла его. И пусть великан Карл оказался не таким уж великаном, а «сиамские» близнецы из Кореи, певицы Пинг и Понг оказались просто сестрами-близнецами, Уильям понял главное: он знал своего отца! Всегда знал. Отец был точно таким, каким был в своих рассказах.

— Ты хочешь узнать, как ты появился на свет?
— Я слышал эту историю от моего отца тысячу раз.
— Нет, как ты появился на самом деле? Отца не было тогда в городе. Он приехал через два дня, когда твоя мать уже была дома. Но если бы я мог выбирать из этой истории и истории про кольцо и рыбу, я бы выбрал второе.

Я бы тоже.
И если когда-нибудь я буду рассказывать своим детям о моей жизни, это не будут скучные повествования «что-где-когда-как».
Это будут Истории.

Отметить: Сказки (Рецензия на фильм «Крупная рыба»)

Материалы по теме:

Жертва (Рецензия на фильм «Страсти Христовы») «Смерть превращает жизнь в судьбу».В. Гюго
Лошадей много не бывает (Рецензия на фильм «Идальго») «Если бы лошади умели говорить — люди узнали бы о себе много интересного».Маршал Буденный
Свой-чужой (Рецензия на фильм «Свои») «— Я тебе покажу «русский», морда рязанская!»«Андрей Рублев», фраза из фильма.
Комментировать: Сказки (Рецензия на фильм «Крупная рыба»)