Следующая ступень

Следующая ступень

Следующая ступень
Итак, оказавшись, практически на улице, после завершения бурной работы у брата, так как такой привычный и уютный кабинет в высотном здании мне пришлось покинуть, я должен был решать судьбу доставшегося мне охранного предприятия, да заодно, и свою собственную. За предприятием уже числилось два боевых пистолета — мой да брата, Данилы — серьезное дело, никак нельзя пускать его на самотек!

Да и расставаться с понравившейся игрушкой тоже не хотелось, и безопасность брата оказалась не на последнем месте, даже, несмотря на то, что, разбогатев, он отвернулся от меня. О том, чтобы вернуться к своей специальности, я даже и не помышлял, почувствовав вкус привольной жизни и легких денег.

Но, прежде всего, следовало определиться с помещением, поскольку самостоятельная работа подразумевала его наличие. Время поджимало, и после недолгих раздумий мне вспомнилась юридическая контора, которая помогала оформить документы для открытия предприятия и предоставила юридический адрес. Не мудрствуя лукаво, я направился туда с надеждой договориться о помещении. Несколько свободных комнат я приметил там ранее.

Эта затея удалась на славу. После недолгого торга с противным худощавым стариком — директором конторы, мне выделили небольшую комнату, всего лишь, с одним окном. Зато — какая удача, с огромным сейфом, без дела, сиротливо стоящим в углу. Кроме сейфа, туда еще удалось втиснуть стол и пару стульев. Теперь там можно было едва повернуться, но я остался, крайне доволен — какое-никакое, а свое помещение появилось!

Оружейную комнату уже оборудуем — скоро можешь присылать проверяющих инспекторов! — важно объявил я знакомому милицейскому начальнику, во время очередного визита к нему. Придет время — пришлю, не беспокойся! — обнадежил благодетель. Тогда, может быть, и объект какой-нибудь найдется для меня, чтобы взять его под охрану? — мягко поинтересовался я, уловив его хорошее настроение. А то люди давно просятся на работу — те, которых Данила без дела оставил, — пояснил, для солидности. Никто ко мне пока не просился, и только изредка появлявшиеся водители, работавшие ранее на брата, интересовались — нельзя ли как-нибудь с ним связаться? Я узнаю, — как правило, отвечал я им, ничего, конечно, не предпринимая. Чужие заботы меня не волновали.

Объект, говоришь? — задумчиво переспросил большой начальник, закуривая сигарету. Он вообще, много курил. Пожалуй, дам тебе один, как раз накануне обращались люди с просьбой порекомендовать надежную охрану. Мы не подведем! — поспешил заверить я его.

Вскоре после этого разговора на меня вышли представители фирмы, торгующей продуктами, да к тому же, намеревающиеся открыть у себя в магазине пункт обмена валюты. Ехать мне пришлось на окраину города, где долго петлял по пустым переулкам, страшно ругая и благодетеля, и этих торговцев, но, наконец-то нашел нужное здание. Большой продуктовый магазин располагался на первом этаже, в старой пятиэтажке, и обменный пункт, к моему удивлению, уже вовсю работал.

Владельцем оказался гладкий и ухоженный мужчина, показавший решительный характер во время разговора. Главное, — возбужденно объяснял он, — это, чтобы хулиганов здесь и в помине не было! Я понимаю, что от вооруженного налета вы не защитите, да это и не требуется, для этого есть милиция! Но, вот если начнут тут хулиганить, у валютного пункта, станут мешать людям, обменивать деньги — это надо будет решительно пресечь! Хорошо бы, чтобы ваши охранники взяли хулиганов за шиворот, и выкинули их на улицу!

При этих словах он сделал жест руками, показывая, как надо будет выкидывать нарушителей, и даже, слегка, присел, при этом. Мне стало весело. Значит, выкинуть? — переспросил я, для ясности. Выкинуть! — с готовностью подтвердил дядька, с охотой показывая еще раз, как это надо будет сделать.

У нас надежные люди работают, они с этим легко справятся, — кивнув, ответил я, с тоской вспомнив крепких милиционеров, прикрывавших ранее брата. К тому же, выдадим им газовый пистолет и дубинку, да еще и форму оденут — вид будет устрашающий! — объявил я, наблюдая за реакцией собеседника. Почти при каждом моем слове дядька согласно кивал головой. Такая речь, определенно, произвела на него впечатление. Договор мы подписали тут же, у пункта, договорившись о трех охранниках, которые начнут работать посменно. Аванс попрошу выдать сейчас! — решительно потребовал я у владельца.

Бог весть, каким образом — сейчас уже совершенно не помню, но довольно быстро мне удалось найти и работников в магазин. Это были первые охранники, которые навсегда остались в памяти — первое впечатление не забывается! Потом люди станут приходить на работу десятками, некоторых я даже не успею узнать в лицо, переложив дело приема и увольнения людей на заместителей. Но эти! Для начала, их было всего трое, зато, вполне надежные ребята, как казалось тогда. Все они производили впечатление уже умудренных опытом, зрелых мужчин, готовых к ответственной работе.

Первый был уволенным недавно в запас подполковником, второй — небывалое дело! — бывший инструктор горкома партии, но не из Москвы, а из провинциального города, в последнее время перебивающийся случайными заработками, и третий — уволенный из органов сержант патрульно-постовой службы. Отличная подобралась команда! — потирал я руки. С такими-то людьми дело пойдет! Потом, с годами, набираясь опыта, мне удавалось избавляться от подобных иллюзий, но не сразу, а постепенно. Спросить бы надо было у сержанта сразу — а за что его уволили?

Одев и вооружив людей, я выставил первую охрану, работающую теперь не на брата, а на стороннюю организацию. Первое время они исправно несли службу, в чем можно было убедиться, изредка, заезжая их проведать. Порядка, действительно, стало больше. До тех пор, пока бывший милиционер не пустился в запой, а инструктор, подавленный бытовыми неурядицами, не уехал их Москвы. Найти вовремя им замену оказалось непросто, и я едва не потерял этот объект, выставив, наконец, двух новых парней.

А пока, пока объявился еще и советник Данилы, мой прежний партнер по бильярду, и скороговоркой выпалил, что бывший мидовец, работающий в высотном здании собирается привлечь охрану и давно разыскивает меня, что бы обсудить этот вопрос. Свяжись с ним срочно! — посоветовал он, напоследок.

Не откладывая дела в долгий ящик, я направился в высотное здание, где еще недавно работал вместе с Данилой. По прошествии, пусть даже небольшого времени, уже стало казаться, что там было как-то хорошо и уютно. Веселые, бесшабашные картины недавнего прошлого стали возникать одна за другой. Как там мой просторный кабинет — уже перегородили, весь, наверное? — загрустил я, поглядывая на окна. Легкое чувство ностальгии овладело мной, стоило переступить порог здания. Интересно, и где сейчас люди, работавшие с братом ранее? Оглядевшись, я наткнулся на знакомое лицо бывшего майора милиции. Выяснилось, что он теперь торгует модной обувью на одном из этажей здания. Бывший мидовец, вроде как, разыскивал тебя, — сказал торговец обувью. Я как раз к нему и направляюсь, — кивнул я в ответ.

Скоростной лифт поднялся на верхний этаж, и я ступил на хорошо знакомые ковровые дорожки коридора. При моем появлении, мидовец расплылся в широкой улыбке. Дядька носил тот же клетчатый костюм, в котором ходил и раньше. Несмотря на его невысокий рост, выглядел он, надо признать, довольно элегантно. А-а, старый знакомый! — последовали крепкие рукопожатия, мы долго трясли друг другу руки, словно расстались не месяц назад, а не виделись целый год.

Значит, обезопасить себя решил, подстраховаться на всякий пожарный случай? — поинтересовался я после приветствия, внимательно глядя на собеседника. — Да, ты знаешь, надо! А то какие-то люди сюда зачастили, заходят, понимаешь, без церемоний, осматривают тут все. А у меня, в основном, женщины работают, боятся! — с возмущением поведал он, ища сочувствия. Кивнув, я выразил понимание этого дела. Постоянный пост ставить надо, из двух бойцов, которые будут работать посменно, и не пускать посторонних к тебе в кабинет, и женщины успокоятся — предложил ему, со знанием дела, чувствуя себя уже большим специалистом по вопросам безопасности.

Договорились мы быстро, и через неделю, два охранника встали перед входом в его кабинет, для солидности, с дубинкой. На какой-то период воцарилась тишина, и потянулась спокойная рутинная работа. Пользуясь передышкой, я подобрал и бухгалтера — знакомую девушку, согласившуюся работать, при условии, что балансы будет составлять у себя дома. Она быстро привела запущенную бухгалтерию в порядок.

Вскоре стало очевидно, что такие усилия начали приносить плоды, и можно было, с удовлетворением отметить, что мое детище постепенно набирает обороты, как и положено коммерческому предприятию. Особенно радовало отдельное помещение. Как уже упоминал, оно было небольшого размера, зато свое, что подтверждала небольшая табличка, своевременно заказанная мной и заботливо прикрепленная на двери, с надписью «охранное предприятие», для ясности. Да и помимо помещения, работали люди, которые стояли где-то далеко, на постах, приносили первые деньги, полученные уже без помощи брата. Два охранника в высотном здании, да еще три — в магазине, где находился обменный пункт, да еще и бухгалтер готовила отчеты, пусть и на дому — лиха беда сначала! А все возрастающая корреспонденция, в основном, с требованием своевременной уплаты налогов, только лишь, подтверждала официальный статус предприятия, и даже, немного радовала меня — как много людей обо мне помнят!

Эх, секретаря не хватает, для полноты картины! — уже намечал я следующие шаги, рисуя в своем воображении стройную девушку — секретаршу, сидящую за единственным столом. То, что девушка будет худенькой — это решено было сразу, а вот, блондинка, или брюнетка — вот тут я никак не мог определиться, и даже присматривался к девушкам на улице. Вот та, в короткой юбке, подойдет, пожалуй!

Во время визитов в высотку, я обратил внимание на то, что у мидовца появился новый деловой партнер, приехавший из Америки. Это оказался мужчина старше сорока лет, высокий и довольно смуглый. Дорогой костюм был ему к лицу, и держался он довольно уверенно, но чувствовалось что-то отталкивающее в его фигуре. Эта манера сидеть, развалившись, закинув, нога на ногу, этот небрежный тон разговора, нарочитое, как мне сразу показалось, коверканье слов. Развалился тут, американский коммерсант! — с неприязнью, отметил еще тогда я про себя.

Чего уж там, он наобещал бывшему мидовцу — остается только гадать, но очень скоро американец стал входить в его кабинет, как в свой собственный. Развалившись в его кресле за роскошным столом, он давал указания, а хозяин кабинета, в это время, скромно стоял рядом. Зачастил к тебе этот деятель — не нравится мне он, что-то, — не удержался я от комментария, когда мы в очередной раз, прохаживались под ручку с мидовцем по мягким ковровым дорожкам коридора. Ну, что ты — работа с Майклом открывает новые перспективы! — услышал я тогда в ответ. Словом, первое время бывший мидовец, довольный своим новым знакомым, с радостным видом потирал руки. Однако тянулась эта иллюзия не долго.

Но, пока работа шла своим чередом, и не доставляла особых хлопот, если не считать пьянства на рабочем месте, учиненным одним из моих охранников. С таким пороком нашего общества, как пьянство, мне еще не раз придется столкнуться, в дальнейшем. С виду здоровые и крепкие ребята, когда подходило время, пускались в такие тяжкие и длительные запои, что только решительное вмешательство их жен могло как-то остановить их. Но, с виду, ведь, не определишь — будет он пить, или нет, а угадывать я так, и не научился.

Интересно, что и жаловаться на проштрафившегося бойца никто не собирался, и вообще, мне случайно удалось обнаружить это дело. Проезжая как-то мимо высотного здания, как человек ответственный и добросовестный, не упустил случая остановиться и проконтролировать работу моего подчиненного, раз уж, оказался в тех краях.

Первое, что бросилось в глаза, при входе к секретарю — это моя любимая дубинка, сиротливо лежащая на столе, без всякого присмотра. Одно это уже являлось серьезным нарушением. Так! — вздохнул я тяжко. Скоро обнаружился и охранник, лежащий, без чувств, на сдвинутых стульях. Так! — громче произнес я еще раз, переполняясь справедливым негодованием. Устойчивый запах алкоголя распространялся по комнате. Девушка — секретарь, по-прежнему, не отрываясь от своей работы, что-то набирала на компьютере.

Почему мне не позвонили, не сообщили о таком безобразии? — обратился я к ней. В ответ она равнодушно пожала плечами. Солдат спит — служба идет! — сам ответил на вопрос. Похоже, что бывший мидовец, как человек мягкий и интеллигентный, просто не решался меня беспокоить по такому пустяковому поводу. И давно он так сладко спит? — стало мне интересно. Вчера еще пить начал, — равнодушно ответила девушка. Так! — еще раз воскликнул я, прицеливаясь — не шлепнуть ли мне по сладко спящему охраннику дубинкой. Но нет, до рукоприкладства, дело, конечно не дошло. Наказание он получил потом, когда протрезвел, и если бы не его жена, поручившаяся за него — выгнал бы по статье.

После этого я регулярно наведывался в высотное здание, в котором еще недавно работал, что бы проверить ненадежного охранника — как он там несет службу, не запил ли снова? В один из дней, я поднялся на этаж к мидовцу. Охранник при моем появлении бодро вскочил, сжимая дубинку в руках, и всем своим видом, показывая, что предыдущее пьянство на рабочем месте оказалось просто недоразумением, о котором не стоит и вспоминать, но выслушать его доклад мне не пришлось. Появившийся из кабинета мидовец тут же увлек меня к себе.

Ты знаешь! — сразу перешел он к делу, едва мы переступили порог его кабинета. У меня возникли серьезные проблемы с Майклом! Да и не Майкл он вовсе оказался, а Миша — эмигрировал из Сухуми в конце восьмидесятых! — в сердцах, воскликнул он, вскидывая руки. Ты представляешь, этот негодяй предъявил права на мое имущество, и из-за этого на таможне задержали крупную партию сигарет из Германии, на миллион марок! Он продолжал еще что-то объяснять, но главное, я уже уловил. Вполне представляю! — подтвердил я, тут же вспомнив о том, что этот Майкл мне сразу не понравился. Так ты можешь вмешаться, и как-то повлиять на ситуацию? — собеседник посмотрел на меня, с надеждой, даже как мне показалось, немного приподнявшись на носках лакированных ботинок.

Тут я услышал сумму, к которой оказался совершенно не готов, и основательно задумался. Но размышлял я вовсе не о заботах собеседника, а все пытался представить себе миллион немецких марок — интересно, как он выглядит в новеньких банкнотах? Почему-то никак не получалось, из-за этого я злился, зато, в памяти услужливо всплыли образы дружных милицейских парней, работавших ранее на брата. Осталось только увязать мои интересы с интересами этой команды.

Можно сделать вот что, — предложил я мидовцу, после глубокого раздумья. Привлечем ребят из милиции, работавших ранее на Данилу — да ты их хорошо знаешь! Тут собеседник с готовностью, закивал головой. Знаю, конечно, видел, когда играл в шахматы! — подтвердил он. Так вот, — продолжил я. Те охранники, которые у тебя дежурят, останутся на прежнем месте — не допускать к тебе в кабинет посторонних, а милиционеры займутся всеми деликатными вопросами, при моем участии, разумеется, — предложил я собеседнику.

Очевидно, что такой вариант ему понравился. Когда ты их сможешь вызвать? — с нетерпением, спросил он. Вызову, — небрежно махнул я рукой. Но платить им придется побольше, чем мне — надеюсь, ты понимаешь, — сказал я, но, скорее так, для порядка. Это и без моих напоминаний было понятно.

Быстро же этот Майкл проявил себя! — мне захотелось напомнить про наш недавний разговор. Да, ты оказался прав! — нехотя подтвердил собеседник. А поначалу — таким приличным человеком казался! Что он разглядел приличного в том проходимце, кроме дорогого костюма, для меня так и осталось загадкой.

Тем же вечером я связался со старшим из милицейской команды. Есть, Алексей, дело для тебя, для Григория, да и для всех твоих парней! — объявил ему радостно. Спустить на Майкла всех собак мне просто не терпелось. Давай, завтра подъеду и мы на месте все обсудим, — свернул разговор Алексей, не желая обсуждать этот вопрос по телефону. Договорились о встрече.

На следующий день он подъехал на новой Ниве, да не один, а прихватив с собой и Григория. Мы обменялись приветствиями и расплылись в улыбке. Переходить к делу никто не торопился — еще успеем! И так все было понятно — раз вызвал, то неспроста, значит, есть за чем.

Машины у вас у всех новые — не нарадуешься, на вас глядя! — похвалил я обновку, дотронувшись ладонью до капота. Новая вещь всегда приятна! — подтвердили ребята. Кстати, как Данила — привлекает вас для работы снова, или на окладах голых сидите? — заботливо поинтересовался я, хотя прекрасно знал, что не привлекает. Должен он нам, остался! — недовольно ответил Григорий. Подъехать к нему, что ли, поговорить? — спросил он, обращаясь, вроде как, к Алексею. Но-но, кто старое помянет — тому глаз вон! — пришлось перебить мне его, что бы не уводить разговор в сторону.

А как твои охранники — мы слышал, работают в высотном здании, у мидовца? — в свою очередь, так же участливо осведомился Алексей. И про это уже знают! — недовольно скривился я. Докладывает ему кто-то, что ли? — тут же в памяти услужливо всплыло лицо сотрудницы, работавшей ранее у брата, и оставшейся в высотке после нашего ухода. Не только там стоят — пункты обмена валюты еще взял под охрану, — пришлось мне похвастаться. Да мы тоже не на голом окладе сидим! — ответил Алексей, немного напуская туману.

Тут вот какой вопрос возник, — не стал я больше тянуть резину. Охрана в высотке действительно стоит, но больше так, для блезира. Для серьезных дел ребята не годятся! Тут мне захотелось пожаловаться, что один из них, вообще, пьяницей оказался, да вовремя остановился, понимая неуместность этого вопроса в данной ситуации.

Так, у мидовца деловой партнер объявился, из Америки — а выяснилось, что жулик! Мишей зовут, а поначалу, Майклом назывался! — изложил я суть дела. Понятно! — усмехнулись собеседники. Тут мне опять захотелось добавить, что предупреждал же я мидовца, что бы тот не имел с ним дела, что у того на лбу было написано, что мошенник. Только большим усилием воли остановил себя. Словом, задержали на таможне большую партию сигарет, и теперь надо выручать товар, мидовец, чуть не плачет — возьметесь? — закончил я краткое объяснение.

Парни, отойдя в сторону, немного посовещались между собой и, как и ожидалось, согласились. Потом мы еще долго обсуждали подробности — как, да что, да сколько они будут передавать мне за это денег. После бурного обсуждения компромисс был найден, и мы ударили по рукам.

Давно не является большим секретом то, что платить милиции в наше время — обычное дело. Но, вот, многие ли из читателей смогут похвастаться тем, что платили не они, а наоборот, что бы милиционеры приносили им деньги! Уверен — таких найдется немного! А вот, мне исправно платили! Где-то месяца три-четыре я получал от них новенькие стодолларовые банкноты, пока парни не взяли ситуацию полностью под свой контроль. Потом, конечно, платить перестали — но я и не был в претензии — совесть тоже надо иметь!

Вопрос с задержанной партией товара оказался благополучно решен, а Майкл навсегда исчез из нашего поля зрения, но, конечно, остался на российских просторах, найдя себе новых «деловых партнеров». Сколько таких Майклов, почувствовав, что наступает их золотое время, устремились на просторы покинутой ими Родины — не сосчитать! А мои охранники еще долго стояли при входе в кабинет мидовца, пока, наконец, он не переехал в новый офис в самом центре Москвы, под более надежную охрану. А к милицейской команде пришлось еще не раз обращаться за помощью.

Словом, самостоятельная работа уже шла полным ходом, но денег на спокойную жизнь, по-прежнему едва хватало. Простое человеческое желание — разбогатеть, да побыстрее, заставило задуматься о дополнительных способах поиска денег. Причем, не только путем выставления новой охраны. Я обратил внимание на то, что ко мне стали обращаться с вопросами о том — как открыть охранное предприятие, что для этого нужно? Обращались, среди прочих, и офицеры милиции, уволенные в запас. Тогда показалось, что и на этом можно заработать.

Как я познакомился с юристом — парнем моих лет, директором юридической конторы, помогающей зарегистрировать новые предприятия, вроде той, где я снимал комнату с сейфом — уже не помню. Он охотно согласился открывать и охранные предприятия, что тогда еще было редкостью, и это стало дополнительным источником дохода.

Устав, не мудрствуя лукаво, мы списывали с устава моего предприятия, юрист готовил прочие необходимые документы, а их прохождению в милиции содействовал, опять таки, я, опираясь на наработанные связи. Имея в знакомых большого начальника, это оказалось нетрудно. Одно время справлялись мы с этим довольно успешно.

Как скоро выяснилось, юрист имел тот же недостаток, который уже упоминался — время от времени, он пускался в основательные запои. Почему-то, именно в это время, он предпочитал обсуждать деловые вопросы. В таком случае, звонила его секретарь, передавала, вкратце, суть дела, и соединяла с юристом. Но его пьяный лепет я слушал недолго, и прерывал разговор. Потом, от смущения, парень не показывался несколько дней, и все вопросы тогда решались с секретарем — девушка оказалась на редкость сообразительной. Окончательно протрезвев, юрист снова начинал работать, как ни в чем, ни бывало, и так продолжалось до очередного запоя. Но, как бы то ни было, несколько охранных предприятий мы с ним открыли, что увеличило мой доход и обогатило ценным опытом.

Практика покажет, что одни пути поиска денег, как например, работа с юристом, окажутся результативными, а другие — нет. Но приходилось, натыкаясь на преграды, идти неизведанными путями, поскольку готовых рецептов в то время у меня не было, и продвигался я, подчас, вслепую, наугад.

Так, некоторые мои знакомые, прослышав, что хожу с оружием, и занялся охранным бизнесом, стали обращаться с ненавязчивыми просьбами помочь им решить то одну, то другую проблему. Такую проблему, где требовалось надежное прикрытие. И отказать было неудобно — не откажешь, ведь, женщине! Вот, на паре таких характерных примеров, для полноты картины, и следует задержать внимание читателя. Нетрудно угадать, что речь пойдет о деньгах.

В те времена уже появились первые сборщики денег, сулящие большую выгоду, и люди, пока еще неуверенно, потянулись к ним со своими накоплениями. Конечно, очень скоро возникли и первые недоразумения, в основном, по части возврата вложенных средств. Повторюсь, это были первые опыты граждан, и тогда еще не все казалось так очевидно, как теперь. Это сейчас легко судить, с высоты времени! А тогда еще очень многие верили, что удастся быстро разбогатеть, и по-крупному!

Первой за помощью обратилась знакомая девушка, отец которой вложил крупную сумму денег в такую контору, а когда направился за своим капиталом — ему отказали в выдаче. Нету, мол, денег — ждите, когда появятся! Как ты думаешь — может, вернут, может, подождать еще немного? — спрашивала, тогда она моего совета. Я не знал, что ответить, и сказал так, — раз, другой, переносить сроки выплаты допустимо, а на третий раз — уже нет, тут потребуется серьезный разговор.

Очень скоро все сроки вышли, а деньги ее отцу никто и не думал возвращать, и девушка обратилась ко мне с повторной просьбой помочь. Сходи с отцом, — попросила она. Поддержи его, если что — ты же можешь! Конечно же, мои возможности переоценивали, а главное, что переоценивал их я сам! Мало ли, что регулярно тренируюсь, занимаюсь боксом, пистолет, опять-таки, таскаю, да еще пяток охранников под рукой! Времена, когда я действительно смогу оказывать силовое давление, еще не наступили, и с излишней самоуверенностью я ответил, что, конечно же, помогу.

С ее отцом — пожилым, но еще бодрым дядькой, мы направились в огромный институт, первые этажи которого уже сдавались в аренду различным конторам. Огромный холл был залит дневным светом, поступающим через высокие окна. И, хотя уже наступила осень, здесь, внутри здания, солнечные лучи весело играли на стенах, и казалось по-летнему тепло. На первый взгляд, все конторы в холле производили приятное впечатление — вот здесь торгуют машинами, там — туристические фирмы, но нам оставалось еще пройти за плотно закрытые массивные двери, без вывески. Настойчиво позвонив в звонок, через пару минут мы добились того, что дверь нам открыл крупный накаченный парень, весьма недружелюбно посмотревший на нас. Скорее, даже не открыл дверь, а приоткрыл только. Старик объяснил ему, что мы пришли за деньгами, и нас, без особой охоты, пропустили внутрь.

Взору открылся просторный зал, так же, как и холл, весь залитый светом, но почти пустой. Только большая стеклянная витрина, как в сберкассах, тянулась у стены, за единственным окошком которой сидела миловидная девушка. Кроме накаченного парня, так неласково встретившего нас, на низком подоконнике устроился еще один мужчина, поджарый и спортивного вида, в спортивном же, костюме. Вот этого следует опасаться! — сразу оценил я его наметанным взглядом. Как говорится — рыбак рыбака — видит издалека!

Поначалу, старик направился к окошку, к девушке, а я, прохаживаясь по пустому залу, посматривал на редкую тогда камеру видеонаблюдения, расположенную над входной дверью, гадая — работает она, или нет? Нет, не работает! — решил я, после долгого размышления. Накаченный парень, ожидая, в напряжении, переминался в углу. Мужчина, сидящий на подоконнике, молча, без движения, наблюдал за нами.

Довольно быстро старик отошел от окошка, вид он имел весьма взволнованный. Денег опять не дают — ждите, говорят! — громко пожаловался он, с надеждой глядя на меня и, зачем-то, широко разводя руки. Кто старший у вас — зови сюда старшего! — без церемоний, обратился я к накаченному парню. Тот, после некоторого колебания, направился к неприметной двери в стене, тихо постучал, зашел туда и прикрыл за собой дверь.

Через минуту он появился. Директор не придет, он занят, денег сейчас нет, вам уже все объяснили — ждите, скоро будут! — скороговоркой, что бы чего не забыть, выпалил он. Тогда еще мне казалось, что действуют эти мошенники сами по себе. А раз так, то можно с ними и не церемониться! Старшего сюда зови, да быстро! — пришлось мне повторить довольно грубо и решительно.

С подоконника, как кошка, бесшумно спрыгнул поджарый мужчина и, не спеша, расправляя плечи, направился ко мне. Накаченный парень тут же охотно присоединился к нему, но держался, предусмотрительно, на полшага сзади. За те секунды, пока они приближались, у меня было время оценивать противника. На здоровяка я даже не обращал внимания — это не боец, а вот тот, поджарый мужчина, боец, и очень опасный! Это угадывалось и по пружинистой походке, и по собранной, спортивной фигуре, по его напряженному взгляду. Здоровяк же предпочитал смотреть куда-то в сторону.

Относительно недавно у меня произошел бой как раз вот с таким спортивного вида парнем, оказавшимся отменным каратистом. Дело было во времена моего обучения в школе охранников. Тот работал инструктором рукопашного боя и, узнав, что я занимаюсь боксом, ненавязчиво предложил — давай, проведем показательный спарринг! Все двадцать человек, бывших в спортзале, прервали тренировку и наблюдали за нами. Парень работал руками и ногами, а я — только руками — бить ногой я не умею. Досталось мне тогда здорово, но и я не оплошал. Примерно равный был бой. Тяжело дыша после боя, мы похлопали друг друга по плечу — молодец! Позже стало известно, что парень был офицером ГРУ, подрабатывающим в свободное время в школе охранников. Но, то произошло в спортзале — здесь же, если вспыхнет драка, никакого компромисса не будет!

Первой мыслью было выхватить пистолет — я вполне успел бы это сделать, и всадить им по пуле в лоб, а заодно, и старшего их проведать, выбив ногой неприметную дверь в стене — на него патрона тоже не жалко! Но, с этой заманчивой мыслью, конечно, пришлось сразу расстаться — и камера наблюдения, и массивная входная металлическая дверь, которую здоровяк закрыл кодом, и длинный стеклянный холл, по которому мы шли сюда — все говорило не в мою пользу. Да и свидетели — старик и девушка — а с ними что делать? Свидетелей оставлять никак нельзя, если, всерьез решил уходить! Да и по стреляным гильзам меня тут же найдут, в одночасье. Надо будет Алексея попросить перебросить боек с другого пистолета на мой, — решил я тогда. Эх, даже дубинку не захватил! — отметил еще, с сожалением, вспомнив свою игрушку, вырученную у омоновцев, после проверки на дороге, и переданную охранникам в высотном здании.

Подойдя совсем близко, поджарый мужчина остановился, напряженно смотря мне в глаза, а здоровяк, в это время, выглядывал из-за его плеча. Так — малейшее его движение ко мне — и сразу бью! — тут у меня сомнений не возникло. Машинально, я даже успел наметить, как именно ударю. На такой близкой дистанции бить оставалось только снизу, или сбоку. Вот я и остановился на любимой и хорошо отработанной комбинации — правой снизу, левой сбоку. Если попаду — мало не покажется! Здоровяка же даже не удостоил предварительной подготовкой ударов — по ходу с ним разберусь!

Мужчина, стоящий напротив, конечно же, тоже понимал, что перед ним — спортсмен. По легкому наклону головы, по едва заметному переносу тяжести тела на одну ногу — так удобнее бить, это можно было угадать. Воцарилась напряженная тишина, тянувшаяся, кажется, минуты две. Мне даже показалось, что физически ощущаются его колебания — нападать, или нет? Девушка за стеклянной перегородкой, поднявшись со стула, так же молча остановилась на мгновение. Все застыли в своих позах.

Я же вам все объяснила! — раздался, наконец, женский голос. Через неделю вам вернут все деньги, и проценты свои получите! — громко произнесла она. Не двигаясь, мы все так же пристально смотрели друг на друга, пытаясь понять намерение соперника. Нападать мужчина так и не решился, вроде, нехотя, он отступил. Молча, мы разошлись в разные стороны зала.

Если в недельный срок все не отдадите, я опять приду за деньгами, — убедительно, как мне показалось, объявил я, и, кивнув на дверь, предложил здоровяку, — открывай! Тот, с большой готовностью, прямо таки кинулся открывать массивную железную дверь и, не попрощавшись, мы вышли. А ты их испугался! — рассмеялся старик, оказавшись на улице. Это они меня испугались, — недовольно поморщился я, вспомнив недавний разговор. Если через неделю деньги не вернут — обязательно сходим к ним еще раз!

К моему большому удивлению, деньги и в самом деле вернули, с процентами, и помогли ли здесь мои угрозы, я не знаю. Вернули, они все вернули! — радостно сообщила моя знакомая. Обращайся еще — всегда готов помочь! — ответил я, вспомнив поджарую фигуру мужчины на подоконнике.

Следующими людьми, обратившимися за помощью, оказалась супружеская пара средних лет — и здесь, нельзя было отказать! Эх, мне бы кто помог! — только и вздохнул я, выслушав их просьбу. Вместе с пистолетом, на этот раз, я прихватил и дубинку, не поленившись заскочить за ней в высотку.

Нужная нам контора по сбору денег располагалась в центре города, но не на центральной улице, а в затишке, во дворах. В отличие от предыдущего места, где мы со стариком оказались единственными посетителями, здесь, еще на подходе к старому зданию, перед крыльцом, толпилось много людей. Подниматься наверх, на второй этаж, пришлось, пробираясь сквозь толпу на лестнице. Посетители стояли в верхней одежде, никакой раздевалки здесь не оказалось, и протиснуться удалось, с трудом. На втором этаже было еще больше вкладчиков. В ожидании выдачи денег, люди томились в коридоре, переминаясь с ноги на ногу, и касаясь друг друга плечами. Над головами разносился непрерывный гул от многих голосов.

Не зная, куда дальше направиться, я остановился, в недоумении, но мои спутники ориентировались вполне уверенно. Подожди здесь, мы сейчас вернемся! — быстро произнесла женщина и, подхватив своего мужа, решительно направилась к одной из двери, раздвигая толпу. Пропустите нас, пожалуйста! — громко раздавался ее голос. Хорошие проценты вкладчикам, наверное, посулили — много желающих набралось! — такой простой вывод напрашивался сам собой.

Что бы скоротать время, прислушивался к разговорам, пытаясь понять настрой людей, и то, к какому развитию событий мне следует готовиться на этот раз. Предыдущий визит показал, что надо быть готовым ко всему. Вспомнив про это, я дотронулся до дубинки под курткой — на месте! Но ничего интересного я не услышал, вокруг говорили так, ни о чем, видимо, за время долгого ожидания, все уже было многократно обсуждено.

Вот, смотрите — один из них вышел! — вдруг, разнеслось по толпе, люди заволновались, задвигались, уступая дорогу высокому молодому мужчине в строгом костюме, с тонкой папкой в руках. А если, при разговоре с ними, возникнет конфликт, как на предыдущем месте? — ту же промелькнуло у меня. Интересно, этот деятель с оружием ходит, или нет? — надо бы проверить!

Мужчина в костюме, замешкавшись перед плотно стоящими людьми, остановился рядом. Разрешите пройти! — сделав, шаг навстречу я, вроде случайно, чуть отодвигая его, провел рукой по поясу. Проходите! — ответил он, подвинувшись. Оружия при нем не оказалось — да оно ему было и не к чему! Доверчивые граждане и так несли все свои сбережения, без всякого принуждения, и с готовностью соглашались на отсрочку платежей, входя в трудное положение сборщиков денег. Для незаинтересованного, стороннего взгляда все казалось, совершенно очевидно, и я усмехнулся этому открытию.

Но, надо было уяснить обстановку полностью. Протиснувшись к кабинету, где сидел главный сборщик денег — а это стало понятно из разговоров окружающих меня людей, я, без церемоний, и даже не постучав, открыл дверь и заглянул внутрь. В углу большой, но довольно скромно обставленной комнате, стоял обшарпанный стол, на котором ничего не лежало, а за ним, как-то согнувшись, сидел молодой мужчина, то же в строгом костюме. Над ним возвышался крепкий дядька, в возрасте, а по бокам от него — двое ладно сбитых парней, похоже, что его сыновья.

Нет, Вы скажите точно, когда мы получим обратно свои деньги? — громко спросил крепкий дядька, мельком посмотрев на меня. Я не торопился уходить, желая услышать ответ. Ну, мы постараемся сделать это как можно скорее! — невнятно ответил мужчина за столом. Понятно было, что чувствует он себя далеко не комфортно. Нет, назовите точную дату! — настаивал дядька, наклоняясь к сидящему на стуле мужчине все ниже.

Ну, эти серьезные ребята свои вложения наверняка получат обратно! — стало понятно, и я закрыл дверь, радуясь за людей. Еще немного потолкавшись в коридоре, я дождался своих знакомых. Все, можем уходить, теперь все в порядке — нам обещали вернуть деньги ровно через две недели, еще и проценты начислят! — радостно произнесла женщина, дотрагиваясь до моего локтя. Это точно, может, мне стоит поговорить с ними? — обратился я к мужчине, полагая, что серьезного инцидента здесь не стоит опасаться. Нет, не надо — уходим! — еще раз повторила женщина, отвечая за своего мужа. Уходим! — подтвердил он. Мы направились к выходу, пробираясь сквозь толпу, которая ничуть не поредела за время ожидания. Слава богу, этот визит закончился без приключений. Получили ли они свои деньги обратно — не знаю, ко мне больше никто не обращался, а сам я избегал разговоров на эту тему. У меня своих забот хватало.

Настойчивые мысли, что мне следует предпринимать какие-то действия для развития своего предприятия, овладевали мной все больше и больше. То, что выход на оружие открывает большие возможности — так это было понятно с самого начала моей славной деятельности, но, вот только — как это использовать? Скоро долгожданное решение придет само собой, а пока….

Пока не прошло и месяца, как по делам предприятия, я снова оказался в том районе в центре города, куда приходил с супружеской парой. По случайному совпадению сюда перевелся банк, через который проходили платежи, налоги, там, и прочее. Движимый любознательностью, я не поленился свернуть во внутренний двор — посмотреть, как работает та контора? Наверное, очередь сейчас увижу длинную — людям деньги возвращают, с процентами! — еще подумал я тогда, правда, с некоторой иронией.

Но, против ожидания, большой двор оказался почти пустой, и холодный осенний ветер, без помех, гонял по земле опавшую листву. Перед наглухо закрытой дверью конторы, по-моему, даже заколоченной, виднелось всего несколько человек, в основном стариков. Я подошел ближе, глядя на одинокий листок на двери, который, вот-вот, сорвет порывом ветра. Читать его не было необходимости — и так все стало понятно!

Они, наверное, уже где-нибудь на островах отдыхают, с нашими-то деньгами! — тяжело вздохнув, обратился один пожилой мужчина к другому. Тот ничего не ответил. Тогда еще многим не верилось — неужели, обманули? Конечно — обманули, и отдыхают! — скоро это станет понятно многим. Так, всякие проходимцы формировали свои начальные капиталы, обирая доверчивых граждан, суля им большие проценты. Не исключено, что именно на эти деньги потом будут строиться бензозаправочные станции, покупаться магазины, дорогие машины да особняки — все то, что позволит дельцам возвыситься над основной массой граждан, обзавестись бросающимися в глаза атрибутами неправедно нажитого богатства. Но, повторюсь, станет понятно это позже, а пока их деятельность набирала обороты, и расцвет всяких Хопров, МММ да Властелин будет еще впереди.

Участие в этих делах, конечно, расширяло мой кругозор, давало необходимый опыт, но казалось бесполезным занятием для дальнейшего развития предприятия, более того, отнимало мое драгоценное время. Наряду с этим, становилось все более очевидно, что тех охранников, которые уже стояли на постах — явно недостаточно. Появившаяся небольшая прибыль позволяла не думать о хлебе насущном на каждый день — но не более того. Вспоминались слова Алексея, который предупреждал, что на хлеб с маслом мне не хватит! Для успешной работы требуется существенное расширение деятельности, привлечение новых людей, новые объемы работы — а где их взять?

Понимая это, я предпринял ряд шагов, которые, как мне тогда казалось, приведут к скорому результату. В те времена Интернет еще не получил широкого распространения, и выбор оказался не слишком богат. Все, что я смог сделать — это развесить на столбах объявления о предоставлении охранных услуг, оповестить знакомых о своих поисках, да заходя в предприятия наугад, предлагать выставить охрану, если потребуется, то и с оружием.

Ничего, скоро найду новые объекты — увеличится число работников, а соответственно, возрастет и мой доход, — такие радужные надежды поначалу овладели мной. Но все оказалось не так-то просто, и иллюзии быстро таяли, по мере обхода различных контор.

Там, где охрана была необходима — а это большинство банков и крупных учреждений — так там уже стояла милиция. Почти повсеместно, милиционеры подрабатывали в свободное от службы время, без всяких договоров, зато, с табельным оружием. Встречались и охранные предприятия, и службы безопасности, но их было еще недостаточно.

Во время таких поисков я много бродил по Москве, по центру, а город — он преображался на глазах! Идя по улице, можно было видеть, как на первых этажах зданий, смотрящих фасадами на проезжую часть, как грибы после дождя, появляются небольшие конторы, как люди в костюмах, с деловым видом, снуют туда-сюда. У некоторых подъездов можно было видеть и тучных милиционеров в небрежно одетой форме, вышедших покурить, что только подтверждало предположение о том, что охрана появляется везде. К одному из таких милиционеров я подошел — пообщаться.

Нам все равно, мы скоро увольняемся, — ответил мне пожилой дядька, равнодушно пожимая плечами, в ответ на мое предложение об охране. Так давайте, возьму вас к себе в штат, и будете продолжать здесь работать, но уже официально, по договору. Оружие вам дам, если потребуется, — и я распахнул полу куртки, показывая рукоятку пистолета. Работаем пока — и ладно! — ответил он, после минутного раздумья. Пропустить меня к руководству банка дядька категорически отказался, опасаясь потерять свой кусок хлеба. Напрасно старался — проходя, через пару недель по этой улице, я обнаружил, что банк больше не работает.

Скоро стало понятно, что я впустую трачу время, что таким способом результата не добиться. Деньги же требовались по-прежнему, тем более, что зарплату охранникам и бухгалтеру пришлось увеличить. Незаметно наступила зима, а все оставалось по-прежнему. Выручали, иногда, разовые подработки.

С просьбами о содействии не переставали обращаться и, иногда, подобные просьбы приносили доход. Как-то, по рекомендации своих знакомых, я перебил у милиционеров совсем неплохой заказ, существенно снизив за него цену. Суть его была в сопровождении дорогих машин, купленных в салоне, на ВДНХ, на подмосковный военный аэродром — Чкаловский, откуда их транспортными самолетами отправляли в Сибирь.

Как пояснили сопровождающие машины лица, крупный банк, а вернее, его управляющие, покупали их для представительских целей. Цена машин — это я помню точно, доходила до ста тысяч долларов. Легко, надо сказать, тратились колхозные деньги!

Несколько таких рейсов на заснеженный аэродром поддержали меня в трудную минуту. Чего это я — все сам, да сам езжу! — спросил себя после третьей поездки. В следующий раз, надо будет бойцов посылать. Несколько позже, когда представился такой случай, сопровождать цистерну со спиртом в Башкирию отправились уже охранники.

Случалось, что полагаться приходилось не только на силу, особенно, при соприкосновении с более сильным противником. Той зимой, поневоле, я оказался втянут в тонкую игру со службой безопасности одного банка, где брат взял крупный кредит. Взял, да не вернул, а отбиваться от них пришлось мне. Неожиданно, наш домашний покой был нарушен. Домой зачастили крепкие мужчины, которые допытывались у Деда, и опрашивали соседей — где сейчас Данила? От Деда они ничего не смогли добиться — старик у нас железной закалки, а соседи — те и рады бы посодействовать в деле достижения истины, да информацией никакой не владели. На этой квартире брат давно не появлялся, а корреспонденцию для него, мы передавали, с оказией, если не сказать — тайно.

Путем долгих переговоров мне удалось убедить их, что брат давно уехал за границу, и искать его следует там. А здесь, они только напрасно тратят время, беспокоя законопослушных граждан. В итоге, банку пришлось смириться с потерей своих денег, а Данила обогатился на очередные сто тысяч долларов. В те года, такие номера еще проходили. А о том, что бы поделиться со мной, брат даже и не помышлял.

Я же, по-прежнему намеревался найти новые объекты для охраны, и, хотя, порядком разуверился в этом деле, поиски свои не прекращал. Окончательно убедившись, что найти их будет не так-то просто, я задумался о других, скажем так, окольных путях развития предприятия. Очень скоро, довольно простая мысль овладела мной. Ведь, я имею легальный выход на боевое оружие, и люди, желающие его носить, обязательно найдутся! И готовы будут платить за это! Осталось только найти таких людей!

Да, вот — тот же Данила — тот еще охранник, а ничего, работает, охраняет имущество собственников! То, что собственником является он сам — так это, уже детали, можно не принимать их во внимание. Прикинув, несколько раз, правовые аспекты этого дела, я пришел к выводу, что закон нарушен, не будет — значит, все в порядке, можно действовать! Правда, от кандидатов потребуется еще и трудовая книжка, и диплом охранника, справки всякие, но все это уже решаемо!

Тот же Данила с трудовой книжкой расстался легко и непринужденно — нужна была она ему! И школу охранников успешно закончил! Тут я усмехнулся, вспомнив про директора охранной школы, который Данилу и в глаза не видел. Ну, захочет, человек охранником поработать, мало ли что, начитался про Джеймса Бонда и прочих героев — так не препятствовать же ему в этом! Лишь бы хорошо платил! — усмехнулся я про себя, впервые подумав о том, что и с брата, пожалуй, пора потребовать деньги за пистолет.

Много позже, через несколько лет, на Петровке спохватятся, и выпустят строжайший указ, запрещающий зачислять директоров охраняемых объектов в штат охранного предприятия. Так это — директоров, а я их и тогда не брал! А если человек уволился, и готов предоставить, в доказательство, свою трудовую книжку — то это же совсем другое дело! Да мало ли бывших директоров сейчас извозом занимаются! А если он вообще не директор, а просто состоятельный человек, разбогател просто, с оказией. Мало ли — шли, шли, кошелек нашли — бывает!

Кстати, накануне, меня подвозил один такой — добротно одетый интеллигентного вида мужчина. Разговорились в дороге. Недавно, с островов приехал — пару лет там жил! — похвалился, между прочим, он. Зачем вернулся? — удивился я, глядя на заснеженную улицу, по которой мы проезжали, и на мгновение, представляя себе тропический рай. Не верилось, что где-то сейчас растут зеленые пальмы и плещет ласковое теплое море. Да делать там нечего! — отмахнулся он. Ребята вот, обещали, помочь открыть свое дело, а пока — извозом занимаюсь. Английский язык, зато, выучил, — позавидовал я ему. Да там не на английском языке говорили, — ответил дядька за рулем. Французский язык — тоже неплохо, пригодится! — подумалось мне тогда. Словом, непростой оказался водитель, а ничего, за рулем сидит, извозом, как миленький, занимается! Значит, и охранником вполне сможет поработать!

Конечно, все эти глубокие рассуждения ничего бы не стоили, не будь у меня надежного прикрытия! Но оно то, как раз и было! И к своему благодетелю я не забывал регулярно заезжать — для доклада. Словом, с удвоенной силой я возобновил свои поиски, но теперь больше уповал не на выставление охраны, а присматривался к учреждению — что за люди там работают? Опять потянулись суровые будни, безрезультатные поиски.

Но, не случайно сказано в Писании — «стучите, и отворят вам», и удача улыбнулась мне тогда, когда я уже и не рассчитывал на успех. Тот день утомительных поисков ничем не отличался от предыдущих. По обыкновению, наметил постучать в первую же понравившуюся мне дверь, вызывающую доверие, только на этот раз направился не в центр города, как обычно, а решил пройтись по своему району.

Весна была уже не за горами, и по едва заметным признакам чувствовалось ее скорое приближение. Надоевший уже пистолет привычно висел в кобуре, на плече, под курткой. Тот квартал недалеко от дома, куда я направился, приглянулся тем, что стоял как-то в затишке, в стороне от широких магистралей с мчащимися по ним машинами, и казался каким-то тихим и спокойным.

Кроме того, в старых кирпичных домах, может быть, построенных еще пленными немцами, были просторные помещения с высокими потолками, что создавало условия для открытия на первых этажах небольших предприятий. В этом случае, у подъезда царило рабочее оживление, подтверждающее, что дела здесь идут полным ходом, и есть смысл туда наведаться. В одно из таких производств я и попал.

Большой и тихий двор казался, закрыт домами со всех сторон. Только узкая дорога, по которой не разминулись бы две машины, вела туда. Никаких детских площадок во дворе не было видно, деревья, почему-то, не росли, только несколько металлических гаражных тентов сиротливо стояли там. Все вокруг было покрыто начавшим, оседать грязно-белым снегом. Словом, двор имел довольно унылый и невзрачный вид.

Но я и не любоваться красотами пожаловал сюда, а потому сразу направился к крыльцу, у которого несколько молодых женщин курили в накинутых поверх спецовок пальто, при этом громко обсуждая свои дела. При моем приближении послышался веселый смех. «Швейная фабрика по пошиву верхней одежды» — виднелась табличка на фасаде. Охранники у входа не стояли, и это обнадеживало — есть повод для разговора.

Поднявшись на крыльцо, и зайдя внутрь, я остановился в нерешительности — куда направиться дальше? Довольно широкий коридор тянулся в обе стороны, и после некоторого колебания, повернул направо. В конце коридора виднелась открытая дверь, откуда лился яркий свет и, подойдя ближе, я не поленился заглянуть внутрь. Взору открылся довольно просторный зал, весь залитый светом от дневных ламп. На широких столах стояли заводские швейные машинки, за которыми трудились молодые женщины. Часть работниц перемещалась по залу с большими кусками черной материи, перекладывая их с одного стола на другой. Мимо, со смехом, прошли женщины, курившие на улице и, скинув верхнюю одежду, распределились по рабочим местам. В дальнем углу, на сдвинутых столах, лежали уже сшитые пальто, довольно приличные на вид.

Предприятие работало и производило реальную продукцию, а не торговало воздухом, как, например, те фирмы по сбору денег, куда я наведывался на разборки. Любому посетителю становилось понятно, что работа здесь организована всерьез и надолго — а значит, с ними можно иметь дело.

Но, руководство приглянувшейся мне фирмы, определенно, сидит не здесь, и не задерживаясь более, я направился по коридору в другую сторону. На противоположной стороне оказалось несколько комнат, где так же кипела работа, но не производственная, а офисная — тут и следовало искать руководство. По-прежнему, нигде не было видно охраны, и никто не обратился к случайному посетителю с вопросом — а кого Вы здесь ищите?

На одной из дверей, почему-то висела табличка «продажа автомобилей» и, несколько удивившись, я решил продолжить осмотр с этой комнаты. Внутри увидел двух мужчин в костюмах, стоящих в проходе между столами и ведущих неторопливую беседу. Приняв их за руководство, я осторожно начал свою речь.

Машинами торгуете — а вроде, швейное производство работает? — поинтересовался я, для начала. Это у нас побочная деятельность, не основная, — ответил один из них. Основное — швейное производство, — подтвердил другой парень. А машины-то где стоят — что-то не видно их при входе? — продолжил я расспрашивать незнакомцев. Машины подгоним, по заказу, — успокоили они меня. Желаете приобрести?

На этот вопрос они не получили ответа — наступила пора перейти к главной цели моего визита. Такими серьезными делами занимаетесь — а охраны у вас нигде не видно! — пришлось сделать им замечание. Да, нет охраны, — подтвердили собеседники.

Так, давайте, поставим, я, как раз, директор охранной фирмы, — предложил мужчинам уже напрямую. Да и вас в штат к себе возьму, будете вот такие игрушки носить, — произнес я и, выждав мгновение для большего эффекта, аккуратно вытащил пистолет и отсоединил магазин, показывая, что патроны в нем боевые, а не газовые. Так же спокойно ввел магазин в рукоятку обратно. В тишине раздался характерный щелчок. На мгновение в комнате воцарилась тишина — такая игрушка явно заинтересовала мужчин.

Подождите, минуточку здесь, — произнес один из собеседников и вышел из комнаты. Второй парень, подойдя к столу, уселся за него и уткнулся носом в компьютер, не принимая больше участия в разговоре. Я убрал пистолет, и что бы не скучать, посмотрел на унылый вид за окном. Там виднелся все тот же осевший грязный снег, одинокие прохожие торопились по своим делам.

Довольно скоро мужчина вернулся, улыбка не сходила с его лица. Пройдемте со мной! — предложил он, делая широкий жест рукой. Мы прошли по знакомому уже коридору, и повернули в неприметную дверь, которую, поначалу, я оставил без внимания. Взору открылась уютная приемная, заставленная офисной техникой, на большом столе, в беспорядке лежали стопки бумаг, но секретаря в приемной, не было видно. Обедает, наверное! — решил я. Время-то обеденное! Сопровождающий меня мужчина открыл еще одну дверь, и вежливо пригласил — проходите сюда!

Уютный кабинет, в котором я очутился, мне сразу понравился. Он был весь залит таким же ярким дневным светом, как и производственное помещение, где работали женщины, и все здесь казалось спокойным, и каким-то правильным, что ли. Посередине кабинета стоял большой длинный стол, так же весь заваленный кипами бумаг, по его сторонам виднелись стулья, близко стоящие друг к другу. Высокий потолок создавал ощущение большого пространства.

Рядом со стульями, по узкому проходу, остававшемуся до стены, прохаживался подтянутого вида высокий мужчина, приветливо заулыбавшийся при моем появлении. Одет он был в светлый костюм в клетку, европейского покроя, который хорошо смотрелся на нем. Держался мужчина уверенно и непринужденно, но, вместе с тем, доброжелательно, что сразу расположило меня к нему. Без сомнения, главным здесь являлся он.

Сопровождающий меня парень, не переступая порога кабинета, поинтересовался, — я Вам больше не нужен? — и, не получив ответа, быстро удалился. Матвей! — протянул руку мужчина, лучезарно улыбаясь и приглашая садиться. Матвей Калякин! — уточнил он. Я еле сдержался от улыбки, услышав такую смешную фамилию.

Мы обменялись рукопожатием, представился и я, в свою очередь и устроился за столом, немного отодвинув бумаги в сторону. Значит, оружие у вас есть? — поинтересовался Матвей, продолжая прохаживаться по проходу за моей спиной. Я немного развернул стул и повернулся к нему, что бы было удобнее разговаривать. Да, есть, боевое, — подтвердил я, доставая пистолет и снова отсоединяя магазин. Держа магазин над столом, выдвинул из него, один за другим, два патрона, которые, падая, ударили по столу. Дважды раздался глухой стук, один патрон, покатился, было, со стола, но упасть ему я не дал.

Да, вижу! — оживленно подтвердил Матвей, остановившись рядом со мной. Он потрогал, для верности, лежащие патроны, и даже перекатил их немного по столу. И что — можно будет и нам такие пистолеты носить? — с интересом, и так же живо, спросил он. Тут я помедлил с ответом — похоже, можно было уже и не торопиться. Я даже посмотрел на лежащие передо мной бумаги, которые до этого подвинул в сторону — это оказался счет на фурнитуру.

Можно, — подтвердил я, выдержав паузу. Можно, если устроитесь ко мне работать охранником. А что для этого нужно? — поинтересовался собеседник, по-прежнему улыбаясь. Вообще, во время нашего разговора улыбка не сходила с его лица, и поневоле, заулыбался и я. Кажется, суть дела собеседник уловил правильно, есть смысл разговаривать дальше.

В кабинет заглянула миловидная женщина средних лет и, внимательно посмотрев на меня, доложила — Матвей Александрович — приехали оптовые покупатели! Пусть подождут! — небрежно махнул рукой Калякин. Ряд документов потребуется предоставить, справки разные собрать, школу охранников закончить, но — тут я посодействую немного, — поспешил заверить собеседника, опять вспомнив добрым словом директора охраной школы.

Документы у меня все есть — вот, можно сейчас посмотреть! — так же оживленно Матвей подошел к небольшому сейфу, стоящему в углу, немного покопался в нем — я в это время машинально приподнялся, пытаясь заглянуть через его плечо — много ли там денег? Так из чистого любопытства. Вот! — Матвей повернулся, держа в руках документы. Он аккуратно разложил их на столе, передо мной.

Тут были и военный билет, и трудовая книжка, и диплом об окончании института, и фотографии. Мой интерес вызвал военный билет офицера запаса. Так же, как и я — старший лейтенант, и тоже инженерных войск. В одном звании в запасе состоим! — с удовлетворением, заметил я. Это хорошо! — так же радостно подтвердил Матвей. Затем, внимание привлекла его трудовая книжка. Новых записей в ней, за последние три года не оказалось — трудовая деятельность заканчивалась должностью инженера какого-то производства.

В трудовую книжку новую запись придется сделать, — поставил я в известность новоявленного кандидата на должность охранника. Делайте! — с готовностью, согласился Матвей. Справки еще потребуется собирать, медицинские, от нарколога там, психиатра, — уточнил Калякину задачу. Соберем! — так же уверенно подтвердил новый знакомый.

Да, а Вы что предпочитаете в это время — кофе или чай? — спохватился Калякин и, позвонив, сказал заглянувшей к нам уже знакомой мне женщине, — Надежда, принеси кофе, пожалуйста! Охранников еще неплохо было бы поставить на входе, — предложил я, решив уж, раз такое дело, затронуть все вопросы сразу. Проще Вам будет службу нести — сольетесь с общей массой бойцов, проверки потом легче проходить будет! — объяснил ему, для полной ясности.

Да мы как раз и собирались охрану выставить! — воскликнул Матвей, всем своим видом показывая, что и здесь наши интересы полностью совпадают. Приятный собеседник! — отметил я про себя. Интересно, что он скажет, когда речь зайдет о деньгах?

Да, кстати, а, сколько все это будет стоить? — поинтересовался Матвей, словно угадав мои мысли, еще и лучезарно улыбаясь при этом. Он вообще, как я обратил внимание, в дальнейшем, умел угадывать мысли собеседника. Приятно иметь дело с такими людьми! И, хотя я давно носился с этой идеей, а озвучить конкретную сумму сразу оказался и не готов. Потребуются немалые расходы, — начал я осторожно, по ходу ругая себя и прикидывая — а, сколько следует запросить-то?

А на какой срок выдается оружие? — уточнил дотошный собеседник, видя, что я не тороплюсь с ответом. На три года! — ответил я, беря со стола патроны и заряжая их обратно в магазин. Закончив, присоединил его к пистолету — опять послышался громкий щелчок. Убирать в кобуру пистолет не стал, а положил его на стол, перед собой.

Так-так, — Матвей что-то быстро высчитывал в уме и, приняв решение, объявил. Я готов заплатить за него…, — и он назвал сумму, несколько превышающую ту, которую мне и хотелось запросить с него. Договорились! — воскликнул я несколько поспешно. Знаю за собой такой недостаток — слишком поспешно соглашаюсь на заманчивые, с виду, предложения.

Только нужно будет не один, а два пистолета! — с ходу, объявил Матвей. Как два? — удивился я. Зачем? Со мной работает еще второй директор — мой равноправный партнер. Просто, он сейчас в отъезде, но я ему уже звонил, поговорил с ним, — пояснил собеседник. Вот оно что! Быстро он успел переговорить — оперативный малый! Помимо моей воли, сумма, в моем сознании тут же удвоилась и, не удержавшись, я расплылся в широкой улыбке. Это были уже большие деньги, сопоставимые с теми, которые я ранее зарабатывал для Данилы. А человек-то надежный? — поинтересовался я так, для порядка. Очень ответственный человек! — уверенно подтвердил Матвей.

Что же, это несколько усложняет дело, но думаю, что вопрос можно будет решить, только мне теперь посоветоваться надо будет, — ответил я несколько загадочно. Матвей кивнул, — это понятно! Давайте сделаем так, — предложил он. Встретимся снова через два дня, Вы посоветуйтесь, а мы обдумаем все детали, которые не обсудили сегодня — идет? Идет! — против такого предложения возразить было нечего.

Попрощавшись с новым знакомым, и еще не согнав с лица улыбку, я вышел на улицу. Теперь, хотя небо по-прежнему было плотно затянуто серыми облаками, заснеженный и безлюдный двор не казался уже таким унылым. Стоило мне на мгновение представить, как под скорым весенним солнцем грязный снег быстро растает, как весело побегут ручейки, оголится земля, а там — и до первой травки недалеко, как бодрое настроение овладело мной. Но, скорее всего, это было следствием удачного визита и радужными надеждами, которые, незамедлительно, стало рисовать мое воображение. Я уже видел на крыльце несущих службу охранников, в форме, с дубинками и наручниками и, забегая немного вперед, скажу, что так оно вскоре и будет.

Конечно же, первым делом следовало заручиться поддержкой милицейского начальника, и я направился к нему. Ты знаешь, швейную фабрику беру под охрану, — похвастался я ему. Так там, два руководителя так хотят работать охранниками, что готовы уволиться со своих должностей, и в доказательство предоставляют трудовые книжки. Как думаешь — брать их на работу? Я их школу охранников заставлю окончить. Ответ я получил только к вечеру, когда мы, заехав в ресторан, выпили, с устатку, по рюмке коньяка. Твое здоровье! — предложил я тост. Что с тобой поделаешь — оформляй! — разрешил благодетель.

Через пару дней, как и договаривались, я снова пожаловал на швейное производство. У крыльца так же, как и во время моего предыдущего визита, курили молодые женщины. Прохлаждаются тут, а работа простаивает — и куда только Калякин смотрит! — недовольно покосился я на них, ощущая уже свою причастность к делам этого предприятия. Оставив у секретаря куртку, прошел в кабинет.

В ярко освещенном кабинете, вместе с Калякиным, за столом сидел еще один незнакомый мне мужчина. При моем появлении он поднялся, и Матвей познакомил нас. Дядька выглядел много старше Матвея, невысокого роста, довольно плотный и с небольшой, но опрятной бородкой. Хороший костюм сидел на нем несколько мешковато, и держался мужчина отчужденно, хотя, вроде, старался выглядеть приветливо. Звали его Валентин — Валя, как он просил называть себя. После короткого знакомства перешли к делу.

Вот — посмотрите, я тут все подготовил, — Матвей достал лист бумаги, на котором была нарисована большая таблица. Устроившись за столом, я углубился в ее изучение. Секретарь директора — Надежда, принесла нам кофе, и его приятный аромат распространился по помещению. Под ярким светом казалось тепло и уютно, и не хотелось никуда торопиться. Медленно и внимательно я читал документ.

Матвей очень тщательно подошел к делу — подробно была расписана сумма аванса за пистолеты, причем, в отдельных графах, его, и компаньона, указывались сроки выдачи им дипломов охранников, получение необходимых документов и закрепление оружия. Отдельно было оговорено количество постов и охранников на них, а так же график их работы.

Серьезный подход к делу! — похвалил я Матвея. Особенно мне понравился вот этот пункт! — и я ткнул пальцем туда, где указывался размер штрафных санкций за невыполнение обязательств. Все должно быть предусмотрено, — скромно объяснил он. А мой новый охранник — большой гнус! — отметил я про себя, но вслух это, конечно, не стал произносить. Что же, все нормально — замечаний нет, — произнес я, еще раз мельком взглянув на документ. Вы приготовили те бумаги, которые я просил?

Под шутки да прибаутки мне передали трудовые книжки, другие необходимые документы, справки — собрано оказалось почти все. После этого приступили к самому главному — выдаче аванса. Денежка — она счет любит! — произнес я избитую фразу, наблюдая, как растет стопка купюр передо мной. Доллары не могли подготовить — рублями дают! — поморщился я, но укорять новых партнеров не стал, рублями — так рублями! Наконец, все деньги оказались пересчитаны и переданы мне — но такую толстую пачку банкнот даже некуда было положить, и я так, и оставил ее лежать на столе. И это не предусмотрел! — укорил я себя, но не сильно — как-нибудь, унесу!

Надеюсь, судимостей у вас нет? — поинтересовался я уже так, напоследок. Есть судимость! — тихо ответил Валентин. Да вы что, шутите, что ли? — недовольно воскликнул я, еще не веря услышанному ответу. Но нет — шутки в сторону! Быстро выяснилось, что Валентин действительно отбывал наказание. У Хозяина, значит, побывал, — прокомментировал я, уяснив ситуацию и размышляя — а что же делать дальше? Возвращать аванс, ох как, не хотелось. У хозяина! — тяжело вздохнув, подтвердил дядька. И какая статья? — естественно, надо было выяснить все детали. Покосившись на Валентина, посмотрел на него другими глазами — что-то знакомое и матерое показалось мне теперь в его фигуре. Стала понятна его немногословность. Он назвал статью, но цифры мне ничего не говорили — не тот специалист! Напомни, что это такое? — ловко вышел я из положения. Валентин напомнил — оказалось, что валютные спекуляции.

Позже, уже парясь с ним в сауне, я подробно выслушал занимательную историю о валютных спекуляциях у магазина «Березка», и о том, как Валентина брали. О том, что возьмут, его предупредили заранее. Ну, и о самом отбытии наказания, естественно, послушал. Поведал Валентин о том, сколько горьких лет он провел за решеткой. Немало отсидел, дядька!

Это новая для меня информация! — объявил я, с сомнением теперь посматривая на пачку денег, лежащую передо мной. Мне надо посоветоваться в милиции, не знаю — дадут ли они теперь добро? Прихватив, со стола деньги и документы кандидатов в охранники, я поднялся, отказываясь от предложенного мне коньяка. Ну, по маленькой, за успех нашего дела! — настаивал Калякин. Вот, когда решится вопрос — тогда и выпьем, — ответил я, прощаясь. Матвей любезно проводил меня до крыльца. Хорошенькое начало для нового дела — уголовников на работу принимать приходится — тоже мне, охранники! — недовольно подумал я, окидывая взором уже знакомый мне унылый двор. А еще говорил, что человек ответственный!

Этим же вечером не поленился заехать и к благодетелю. Послушай, дело несколько усложняется — как выяснилось, один из них ранее судимый! — и рассказал про новость, наблюдая за реакцией собеседника. А ты представляешь, я уже и аванс с них получил! — тут я достал толстую пачку банкнот и показал ее собеседнику. Какая статья? — поинтересовался тот. Теперь, со знанием дела, я озвучил статью. Торгаш, значит? — в задумчивости произнес собеседник. И давно он был судим? Я подробно пересказал то, что сам недавно узнал. Большой начальник молча выслушал мой рассказ до конца. Ничего — сейчас это можно, оформляй! — милостиво разрешил благодетель. Казалось, дело выгорает.

Но накануне, как это и бывает, совершенно случайно, со мной произошла неприятность, поставившая под сомнение все мои коммерческие начинания. Чисто из дружеских побуждений, я потаскал за хвост сиамскую кошку, жившую в то время у меня, и очень скоро убедился, что в конце марта этого делать не следовало. Разъярившаяся Нюрка набросилась на хозяина и здорово разодрала ногу. Впрочем, и ей тоже досталось. К вечеру нога так сильно распухла, что я, отогнав машину на стоянку, едва доковылял до дома. Наутро, попробовав встать, я тут же, со стоном, опустился на кровать. Дед ушел на работу, подругам оказалось не до меня, и лежать, в одиночестве, казалось очень тоскливо. Документы, полученные мной от Матвея, так же лежали без движения, увеличивая тоску. Вот, так всегда! Стоит только начать успешное дело! Загнусь тут, никто и не вспомнит обо мне! — такие печальные мысли постоянно лезли в голову.

Наконец, через день, с помощью знакомой стройной девушки — врача, кое-как, с посохом, я добрался до больницы, где меня сразу положили. В тот же вечер девушка — врач, привезла от подруги сильнодействующие лекарства и, несмотря на мои возражения, заставила лечь так, что бы нога оказалась на возвышении. Она, кстати, станет потом моей женой.

Палата оказалась большая, кроме меня там лежало еще человек семь-восемь, и единственное дело, которое мне еще оставалось под силу — это жалеть себя. Спасало только то, что спал я в те дни, почти без остановки — очень хорошо спалось, себя жалея!

Из наших окон, вдалеке, виднелся большой стадион — Лужники, и во время матчей, в воскресные дни, по еще морозному воздуху далеко разносился мелодичный голос Пугачевой — «…корабли лежат, разбиты, сундуки стоят, раскрыты, изумруды и рубины осыпаются дождем. Если хочешь быть богатым…». С завистью, смотрели мы, как со всех сторон к стадиону стягиваются люди, казавшиеся черными точками на большом расстоянии.

Если хочешь быть богатым, если хочешь быть счастливым! — повторял я про себя эти слова, сожалея, что прикован к постели и не могу действовать. Да кто же этого не хочет! Эх, плакали мои денежки! — все сокрушался я, вспоминая Матвея. За то время, что буду здесь валяться — много воды утечет! Не передумают ли они, не найдут ли другой, более подходящий вариант? Скажут, что передумали — и придется возвращать с таким трудом полученный аванс.

Возвращать его, конечно же, не хотелось. Это были первые большие для меня деньги, полученные самостоятельно, без участия брата. Да еще, штрафные санкции применят! — вспомнилась мне таблица, заботливо подготовленная Калякиным. Никаких процентов, конечно, платить я не собирался, но полученные деньги пришлось бы вернуть, это без сомнения. Да и такой хороший объект для охраны — швейная фабрика, из рук уходит!

А весеннее солнце, между тем, настойчиво и ласково светило в окно, разгоняя невеселые мысли и напоминая, что жизнь идет своим чередом, и что радости и печали — дело, быстро проходящее в этом подлунном мире. Скоро я почувствовал, что иду на поправку, могу вставать, а там и выписка была не за горами. Прихрамывая, я направился домой, глядя на веселые ручейки, весело бегущие из-под осевшего и потемневшего снега — жизнь продолжалась! Ничего не изменилось во время моего вынужденного отсутствия, все мои волнения оказались напрасными, и я с радостью был встречен Матвеем, подтвердившим, что ждет от меня и оружие, и взятие фабрики под охрану.

Но, первым делом, я оформил на работу двух новых охранников. Делая запись в трудовой книжке Матвея, я не торопился, тщательно выводил буквы и, закончив дело, недовольно посмотрел на запись — смотрелась она не очень внушительно. Но, как бы то ни было, все необходимые документы были подготовлены, благодетель дал отмашку и, заехав на склад вооружения, я получил два новых пистолета, в коробках. Ворчливого старика, который выдавал пистолеты ранее, уже не было, а здоровый румяный мужчина, внимательно изучив документы, не придирался и на Петровку не перезванивал. У одного пистолета пластмассовая накладка на рукоятку оказалась черного цвета, а у другого — коричневого. Не перепутают! — усмехнулся я про себя. Прямо со склада направился к своим новым охранникам — порадовать известием об успешном окончании дела.

Матвей с Валентином с радостью схватили коробки и, достав пистолеты, тут же принялись дружно щелкать затворами и нажимать на курок, играясь, как дети. Патроны им, я предусмотрительно, не дал на этот раз. Не помню, по какому случаю, но торопился в тот день, поэтому долго наслаждаться картиной не мог, хотя и был не против этого. Кроме того, оставалось еще получить разрешение и подготовить необходимую документацию, теперь на оружие. Оборот документации постоянно увеличивался и усложнялся, и тянуть с этим делом не стоило.

Мы договорились об окончательном расчете, о сроках выставления охранников на посты и, отобрав у них оружие, я стал собираться. Ах, да, чуть не забыл — с приказом о зачислении, пожалуйста, ознакомьтесь и не забудьте расписаться! — предложил я новым сотрудникам. Достав из папки листок, заблаговременно подготовленный бухгалтером, передал его для ознакомления. Матвей с Валентином, внимательно изучив приказ, аккуратно расписались внизу листка. Посерьезнее надо будет относиться к своим обязанностям! — счел необходимым я строго проинструктировать новых сотрудников. Те согласно закивали головами. Забрав бумагу, с важным видом я удалился. Теперь дело казалось почти решенным! Оставалось только выставить посты.

С этим делом я справился на удивление легко и непринужденно. Женщины, работающие на швейном предприятии, прослышав, что будет выставлена охрана, толпами повалили ко мне, хлопоча за своих сыновей, братьев и просто знакомых. Почему-то многие работницы приезжали в Москву из подмосковного города — Железнодорожного. Вот оттуда и потекли, широким потоком, свежие кадры для моего предприятия.

Выставить людей уже большой трудности не представляло, благо, они, с нетерпением ждали команды, а вооружить их дубинками оставалось делом техники. Очень скоро бойцы в новой форме — а деньги на нее я не забыл взять у Матвея, заняли посты охраны, совершенно преобразив внешний вид швейного предприятия. Для начала, им были выданы дубинки и наручники, и вид охрана сразу приобрела грозный и суровый. Да и парни попались — все, как на подбор — крепкие, статные! Не избалованные обилием работы в своем родном городе, они дорожили новым местом, и чувствовалось, что гордятся своим положением.

Под охрану взяли основное производство, да еще склады по окрестным дворам — численность предприятия сразу увеличилась, с учетом посменной работы, на двадцать человек, и это не считая двух основных бойцов. Матвей, без зазрения совести, был оформлен мной, как старший по объекту. Все рано, тут торчишь целыми днями, — объяснил я ему свой выбор.

Он охотно выдал ключи от комнаты переговоров — просторного помещения, заставленного кожаными креслами и диванами, и простая мысль о том, что сюда следует переносить центр деятельности, тут же пришла мне в голову. Тем более что директор юридической конторы, предоставивший мне комнату и юридический адрес, потребовал увеличения арендной платы.

Поначалу, я по наивности сокрушался, что мои охранники были люди не подготовленные. Мне тогда хотелось видеть на постах бывших милиционеров, или уволенных в запас армейских офицеров, казалось, что те лучше справятся со своими обязанностями. Время покажет, что я сильно заблуждался. В дальнейшем, за более чем, десятилетнюю работу директором охранного предприятия, перед моими глазами пройдут сотни бывших армейских и милицейских офицеров. Их численность, временами, будет доходить до восьмидесяти процентов, но вот, их отношение к делу окажется немного иное, чем у парней из подмосковного города. То придут люди, уже умудренные опытом, и я бы сказал, немного уставшие от жизни, со своими слабостями и укоренившимися привычками, отказываться от которых они уже не собирались. А и в самом деле — зачем бывшему майору ломать себя — все равно, он так и останется майором, каким охранником его не называй.

А эти — молодые парни, еще были восприимчивы к новым порядкам, может быть, просто потому, что не успели узнать старых. По большей части, оказались без вредных привычек и готовые к обучению. При твердой руководящей руке, разумеется. А может быть, я просто преувеличиваю их достоинства, может быть, это все тоска по прошлому — сказывается уже возраст! Но, как бы то ни было, бравая охрана стояла на швейной фабрике, пистолеты Матвею и Валентину я выдал и, по договоренности с ними, занялся переносом на новое место юридического и фактического адреса, для чего, в подвале этого здания мне было выделено вполне приличное помещение.

Поскольку, дело шло полным ходом, а полученные деньги жгли мне карманы, я стал задумываться о поездке за границу — в Венгрию, так как изучал венгерский язык. Заслужил летний отдых — раны боевые теперь залечить надо! — вспомнил я о ноге, расцарапанной кошкой. Итак, следующая ступень развития оказалась преодолена, дальше наступал самый расцвет иллюзий.

Отметить: Следующая ступень

Материалы по теме:

Если бы памятник рабочему и колхознице создал скульптор Возрождения Донателло Посвящается Нобелевскому лауреату в области литературы, японцу Ясунари Кавабате, который родился в 1899 году, умер в 1972: истинному дзенскому писателю, с которым мы никогда не встречались, но который многому меня научил
Бусидо Пока мы с Володей ехали в ту Тмутаракань, где проходило новоселье — и о чем мы с ним только не говорили… Облегчало дело то, что мы знали очень много народа — то есть, общую тему найти было для нас даже не игрой, а развлечением…
Копач В такой далекой и такой тревожной юности, когда я работал фрезеровщиком на заводе, меня, как самого молодого в цеху, несколько раз отправляли на кладбище копать могилы.
Комментировать: Следующая ступень