Сны

Сны

Сны
…То есть, сны сняться всем… И мне тоже снятся — но постоянно, даже когда я не сплю… То есть — они во мне всегда…
Ладно, это просто некая патология, которая с годами не проходит, а делается все больше и жирнее…

Пару лет к ряду мне, скажем, снилось, что я калейдоскоп…
Ну, да, во мне постоянно перемещались стеклышки, я потел и плакал, улыбался и кричал от счастья…
Или вот — мне снилось, что я бабочка…
Хотя тут я вру — это Чжуан Джоу снилось, что он бабочка… А бабочке снилось, что она Чжуан Джоу…
А вот и не вру я… Мне снилось, что я бабочка, которую видит во сне Чжуан Джоу, которого во сне видят бабочка — и оба во сне они видят меня…
Ну ладно… Все это уже не столь интересно как то, что мне приснилось сегодня…
Кстати, говорят, что самое скучное — выслушивать рассказы о чужих снах… По мне — изучавшему историю КПСС и прочей разной скучности — считаю, что про сны, все же, слушать интереснее, чем читать ту белиберду о призраках, шатающихся по Европе и прочей партийной мистике…
Итак, что же мне приснилось?
А приснилась мне молодая девушка, которую я стриг почти «под ноль» своей машинкой…
Сам я стригусь машинкой, сам — со всех сторон и не глядя — тут у меня опыт колоссальный… Но чтобы девушку корнать? Даже во сне я удивился… Я ж, вроде, ни в ГУЛАГе, ни в гестапо и не работал…
Но вот — стриг я ее и стриг, красивые локоны падали мне на руки и обжигали их желанием жить и остаться на голове…
Но я стриг: в этом мире у каждого свой путь, своя задача, своя работа… «Пусть каждый возделывает свой сад…» — говорил Вольтер. И он знал, о чем говорит…
Девушка как-то пригорюнилась, поняла мою правоту — и правоту Вольтера заодно — и исчезла в зеркале…
Я посмотрел в зеркало — а там было пусто… То есть, сначала пусто — а потом там начал обозначиваться я с крошечной девочкой на руках…
И вот я уже стоял на улице, с этой самой крошечной девочкой на руках…

* * *
Говорят, что у кошек есть девять жизней…
Пытаясь сосчитать свои жизни, прожитые в этой, одной, я убеждаюсь, что кошки так, просто младенцы, которые и не знают о своих потенциальных возможностях… У меня было не 9 жизней, а 30, 40, 50 — мне просто надоело их считать, а потому я и решил остановится на круглой почти дате своего рождения — 51…
То есть, я прожил 51 жизнь, по жизни в год — что ни много, ни мало, а так просто — случилось и все… Ну, для кого-то много, для кого-то — мало… У каждого свои предоставления о жизнях…
Но это я к чему? В одной из моих жизней у меня была дочка Настя… Она была очаровательна огромными щеками, светлыми кудрями и серьезными беседами… Я ее постоянно носил на шее, и она — если хотела что-то сказать — брала меня обеими руками за лицо и поворачивала в свою сторону…
Мы не расставались с ней ни на час почти 3 года, мы с ней сроднились и каждый стал частью другого… Но… Развод, разлука, редкие встречи…
Уже в другой жизни мне позвонила другая Настя: на рассвете позвонила и сказала, что стала женщиной…
Ей было 15 лет — ну, возраст значительный и корректный, но я даже не знал, что сказать в ответ, как прокомментировать эту новость… А что-то сказать было надо… Ну, надо…
— Надеюсь? — сказал я голосом умирающего учителя гимназии, — ты отдалась ему с презервативом?
— Нет, пап… — легкомысленно ответила она. — Он справку принес, что у него СПИДа нет…
— А сифилиса у него тоже нет? — как-то уж очень заторможено поинтересовался я.
— Не знаю. Там на сифилис не проверяют — только на СПИД…
— Ну, это хорошо, что хоть на что-то проверяют… — ответил я, впадая в состояние, близкое к каталепсии…
— А он мне руки перед сексом покусал… — похвасталась новая Настя.
— Зачем?
— А у них так принято — это как посвящение в крестоносцы!
— Ну, если принято… — вздохнул я… — Если крестоносцы… Хотя, ты по бабушке — еврейка… Впрочем, и это тоже — неважно…
— Не переживай… — сказала Настя. — Все путем!
А я вспомнил, что когда она была маленькой, Ленина она называла — Владимирыч… Недалеко от нашего дома стоял маленький Ленин — очень ржавый и на очень грязном постаменте… От греха, его замазали коричневой краской, а постамент побелили…
Мы с Настей шли мимо в один из первых дней после капитального ремонта Ленина…
— Пап… — сказала Настя. — Смотри, какой Владимирыч загорелый… Он точно на юге побывал…
— Верным путем идете товарищи… — отчего-то сказал я…
— Пап… Дорогой… — поправила меня Настя… — ДорОгой…
— Ну, дорогой, путем… Какая, в сущности, разница?
— Дорога заканчивается… — ответила мне Настя, превращаясь в маленькую девочку на моих руках. — Да, она кончается, а путь — никогда…

* * *
По пути шла девушка, которую я недавно стриг… Волосы у нее отросли, но глаза были печальны…
— Вы тут гуляйте пока… — сказала она. — А я пойду — обед приготовлю… Ноги отекли: ненавижу я эту жару…
— Я ее тоже ненавижу, мам, зато люблю папу… — сказала маленькая фея на моих руках…
И понял я, что Бог и действительно есть любовь…
Накрываясь одеялом, я хотел увидеть сон, как маленькая девочка вырастет, как все у нее будет хорошо, как я буду всегда под крышей, а не под мостом и не в спальнике, а на диване…
Но сон не шел…
Сны — они такие капризные — ну, как дети…
Хотя вот во сне девочка не была капризной — она была любящей…

Отметить: Сны

Материалы по теме:

Несостоявшееся чувство Таких историй у меня были десятки — но эта отчего-то запомнилась… Я ехал на трамвае…
Аллергия Я не люблю летать на самолетах… Это не страх, нет — ведь каждый раз, садясь в самолет и пристегиваясь ремнями в кресле, я заранее знаю, что мы разобьемся, или сгорим, или — и то, и другое одновременно…
Преодолевая кризис… Вот и прошелестел год «Мировому кризису». Выжили таки… Что можно сказать… точнее какие итоги можно подвести… мои итоги… до банкротства транснациональных корпораций мне дела нет… честно… во всяком случае, пока.
Комментировать: Сны