Старая гвардия

Старая гвардия

Старая гвардия
Осенний вечер. Иду с работы. Голова болит нестерпимо. То ли давление, то ли магнитная буря, то ли ещё какая внутренне-внешняя напасть. В сумочке из лекарственных средств только народный бальзам «звёздочка».

Решила купить что-то посерьёзнее. Захожу в аптеку — очередь. «Вот невезуха! У всех, что ли, головы болят?!» Встала. Посчитала, сколько передо мной желающих успокоиться от больных мозгов. Семь! Целых семь грустных человек, спешащих домой, усталых и не очень здоровых! И я — такая же, восьмая.

Стою. Страдаю. Малодушничаю, надеясь, что и все страдают. Парадокс: оттого, что кто-то страдает ещё больше, иногда бывает легче.

Канули в лету пять минут, очередь не сдвинулась. Ещё через пять минут в аптеку шумно входит пожилая, а точнее, совсем старая, но — женщина!: седой пучок волос заколот парой шпилек, подкрашены, но чуть неаккуратно, губы, перламутровым розовым лаком намазаны короткие ногти, в руке — наиантикварнейший ридикюль, а ореолом вокруг неё — шлейф из аромата духов «Красная Москва». Она молча и решительно подходит к окошку выдачи лекарств, игнорируя стоящих, и чеканит громким голосом:

— Я только спрошу!

Семь больных на головы и на другие органы, плюс я, мгновенно встрепенулись, и каждый, наверное, подумал «Сейчас будет спрашивать часа два, потом разбираться часа три…». Но вслух никто не сказал ни слова, потому что никого старше среди нас не было.

Молодая фармацевт в это время рассчитывала очередного покупателя, терпеливо объясняя, какое лекарство принимать до еды, какое — после. Человек старательно пытался запомнить.

— Товарищ продавец! Я сейчас была у невропатолога, я к нему записывалась месяц назад, а у меня, между прочим, льготы есть, да, и мне врач выписала …

Началось, — с ужасом подумали мы.

«Товарищ» ничего не сказала, потому как пробивала на кассе суммы и считала деньги, а покупатель, который платил, обратился к старушке:

— Любезная, дайте меня сначала обсчитают, а потом вы продолжите, — и выставил локоть, загораживая аптечное окошко.

— Да! Да! Что вы перебиваете девушку! Она же считает, а вы рассказываете то, что ей не интересно и не нужно! — заволновались граждане, предчувствуя, что сейчас свято место у окошка опустеет и его займёт пациентка невропатолога в подтверждении русской пословицы.

«Господи! (А к кому же ещё обратиться?!) Ну почему именно сегодня ей было назначено идти к невропатологу! Сейчас начнётся: «имею право», «имею льготы»«. Я мысленно готовилась к худшему: идти в другую аптеку. А вдруг и туда придёт кто-нибудь с приёма окулиста или дерматовенеролога? Нет уж, постою!

Пока я придумывала, что делать, очередь вяло сопротивлялась напору старушки, занявшей-таки почётное место у заветного окна.

Продавец спасительных таблеток с обречённым видом принялась выслушивать льготницу.

Спустя бесконечное (так нам показалось) количество минут рассказов о непростой жизни и необыкновенных болезнях старушки, когда нам доходчиво разъяснили, что во время войны наша героиня была командиром в отряде, и запросто всех переживёт, нездоровые народные массы начали психовать и дёргаться.

Вот уж прибавится пациентов у невропатолога в ближайшее время!

— Гражданочка, вы можете побыстрее решить свой вопрос, мы же не из удовольствия слушать вас стоим здесь, нам тоже лекарства нужны и домой нужно… — беспокойно ворчала недомогающая аудитория. И я.

— Так что же вы хотите? Где ваш рецепт? Какое лекарство вам прописали? — спокойно спросила продавец, не меньше нас уставшая к концу рабочего дня.

— Товарищ аптекарь! — неувядающий голос бабушки, кажется, ещё больше окреп и превратился в командирский, — слушайте ме-ня внимательно! Мне не нужны лекарства! Я — в полном порядке. И с головой у меня, между прочим, всё в порядке. Я же объясняю вам, мне просто нужны ви-та-ми-ны. Всего-навсего хорошие витамины для потери памяти! И не буржуазные! Вам ясно?!

Очередники опешили от неожиданно мощного натиска, но ещё больше — растерялись, не понимая, каким образом можно угадать, чтó за витамины «для потери памяти» нужны старушке!

И тут произошло то, чего ну никто не ожидал! Наша милая аптекарша вытянулась по стойке смирно, приложила руку к белой форменной шапочке, элегантно сидевшей на голове, и, глядя немигающим взглядом на бабушку, на едином вздохе громко отрапортовала:

— Ясно, товарищ командир! Слушаюсь! Вот, самые лучшие витамины для… от потери памяти, двадцать два рубля ноль ноль копеек! Берите! Не пожалеете!

Очередь вздрогнула, затем на мгновение вошла в ступор, а потом, как по команде, разразилась таким хохотом, что из подсобных помещений вышли почти все сотрудники аптеки. Ох, и смеялись же мы, забыв о своих болячках, недомоганиях, пустых желудках и потраченном времени…

— Так-то лучше! А то спорят со мной! — старушка расплатилась и важно покинула помещение.

— Ну, вы молодец! Вот это да! Как это вы так догадались угомонить вояку?! — восторженно, сквозь смех, спрашивали мы нашу спасительницу.

— Знаете, это четвёртая такая посетительница за сегодняшнюю смену и я уже подумала, что сейчас сойду с ума. А потом просто вспомнила своего дедушку, он тоже во время войны был командиром полка и чем-то похож на эту женщину… Извините меня, пожалуйста.

— Да что вы! У меня, например, голова прошла, — сказала я.

— И у меня …

— А мне вообще похорошело…

— А мне…

Такая вот история!

Отметить: Старая гвардия

Материалы по теме:

Футбол «Футбол — это не вопрос жизни и смерти. Это гораздо больше. Уверяю Вас!» Билл Шенкли
Колокольный звон На школьном смотре строевой песни наш класс дружно маршировал под песню со словами «Люди мира на минуту встаньте, слушайте, слушайте, гремит со всех сторон, это раздается в Бухенвальде, колокольный звон, колокольный звон…».
Северное сияние (Из сборника «Северное сияние») Тогда я еще не знал, что Сережу Кравченко зовут именно Сережа Кравченко, как сам Сережа еще не знал, что 10 лет спустя он станет обитать на Курском вокзале, просить милостыню и пить шампунь и одеколон в те редкие дни, когда под рукой не будет нюхательного клея…
Комментировать: Старая гвардия