Странные песни о главном

Странные песни о главном

Странные песни о главном
Как прекрасен этот мир

Это не рассказ, не заметка, не анализ литературоведа — а просто, хрен знает что… Но, с другой стороны, когда пишешь о хрен знает чем, иначе просто не получается… Откуда вообще взялась у меня эта тема? Вообще, последний год я только тем и занимаюсь, что пишу очень плохие сценарии. На деле, когда я их пишу, они уже плохие — так задумано, но после нескольких редакторских правок они становятся не просто плохими, а чудовищными, и я не могу не гордиться тем, что приложил к этим чудищам руку: ведь творец Франкенштейна был тоже горд своим творчеством.

Так вот… Сижу я и пишу этих недоделков для серий. Называть их не буду — это очень известные серии на первом канале, ежевечерние — то есть, смотрят их миллионы несчастных старушек и многодетных матерей, которых бросили мужья. Именно на эту аудиторию меня и ориентировали… Только на эту? Нет… Престарелые одинокие девушки лет за 40, дети от 7 до 12 лет, тихие шизофреники… Но главное — домашние хозяйки… Очень интересное определение — домашняя хозяйка… Нечто в переднике, в бигудях, трусах с начосом до колен и с половником в руках… Хм… Тогда какая же она хозяйка, хоть и домашняя? Она ж домашняя работница… Но как-то уже давно принято называть вещи одним именем, подразумевая под ним совершенно иной смысл…

Вот… Серии снимаются для Домашней Хозяйки — она главная… Меня так и инструктировали — ты пиши так, чтобы если она пошла на кухню суп мешать и вернулась через пару минут обратно — ей бы все было понятно… То есть, на кулинарном языке: пожевал котлету — не глотай, а пожуй еще…

* * *
Я извиняюсь за такое долго отступление — но оно было необходимо, чтобы люди, меня знающие, поняли — даже если я начал писать о песнях, я не свихнулся, а просто сама жизнь меня заставила о них написать.

Живу я один, сценарии писать — не семечки щелкать, а так хочется внимания масс и заинтересованности поклонников, потому я постоянно включаю эту штуку, с дисками… Мне диск подарили — называется «Застольные песни». Обложка — со столичной водки, с медалями и сталинским небоскребом, короче — супер. И песни супер. Это такой род, как я понял, караоке — заводишь ее и подпеваешь. Я пробовал спьяну — ничего, понравилось даже: правда, там одну песню пели, я другую — но на результате это не отразилось…

Так вот, сижу я, пишу сценарии, песни фоном… И тут вдруг я поймал себя на мысли, что слова я знал — не все пусть, но со всеми петь мог, типа — Люблю тебя, как…. аааа… до очум… головокружения…Да… какие-то слова я знал, но никогда не вслушивался в их смысл…

Кстати, я всегда любил французские песни. И Патриция Касс мне нравилась, особенно песня — «Лез ом ке пас…» Задумчивая такая песня, лирическая… Главное, она там маме поет — постоянно там повторяется «маман… маман…» Я даже иногда слезу пускал под нее — после выпивки, разумеется… Ну вот… А как стал по-французски понимать, черт меня дернул вслушаться в текст и внутренне перевести… И что ж получилось? Поет проститутка.… И маме жалуется — мама, представляешь, мужчины, которые тут через меня проходят и мною пользуются, им только одно нужно, и никакой чистой и светлой любви… «Лез ом ке пас» — это и значит, мужчины, которые проходят… Но «пас» имеет в данном случае двойственный смысл… Они не только проходят, но и еще что-то с бедняжкой делают. А она любви хочет… Представляю, сколько бы она заломила, если к Этому еще и любовь…

И вообще. Мы грешили на советские тексты… Я-ты, любовь-вновь, партия-КПСС… Оказалось, что во французских песнях тексты и покруче были. Особо памятен мне один тип, который выступал на Евровидении с песней «Все возможно и нам плевать»… На что плевать было этому типу? Что возможно? На Евровидении ему было все невозможно и на него плюнули — получил он последнее место…

Да, но я о нашем, о родном… Вот начал я прислушиваться… А там… «Люблю милого за ласки, за вертящиеся глазки…» Аж волосы дыбом… Сколько идеологических грубейших ошибок. Если он милый — значит, не муж. Если не муж — тогда откуда ласки, если даже мужу нельзя было в те времена? Ласки… А? Ну, за это уже весь авторский коллектив из партии можно попереть… А вот — вертящиеся глазки? И это — портрет строителя коммунизма? Ладно, если у него это после контузии на производстве… Хотя, если контузия — тогда откуда ласки? А если он жрет водку каждый день так, что у него глазки вертятся — так тогда тем более, ласк никаких нет, но — какой повод нашим врагам клеветать на то, что в СССР якобы пьют водку? Авторов не из партии — их в КПЗ надо…

А популярная песня «Валенки-валенки, ой, не подшиты, стареньки…» Значит, мы рапортуем, что наша валяльная промышленность бьет все мировые рекорды — потому, что ее больше нигде в мире нет, но это детали; что в колхозах уровень жизни выше, чем в заплеванном Монако, а у девки старые валенки? Провокация. Но тут еще есть одна техническая деталь. Ну, ладно, старые валенки, протерлись… Их бы подшить — а подшить нечем… О продолжении я не говорю — там просто картина: Зоя Космодемьянская идет на казнь… А? «На морозе босиком с милым целовались..» Интересно, он, этот милый, тоже был босиком? Судя по всему, да… Тогда понятно, отчего у него вертящиеся глазки… Ну. Как вам такое?

Однако, возьмем самую, как бы, невинную песню — «Вот кто-то с горочки спустился. Наверно милый мой идет. На нем защитна гимнастерка, Она с ума меня сведет». Ну, я уж умолчу, о том что, наверное, и защитная… Это такой непонятны нам поэтический сленг. Но если вдуматься в текст? Итак… Кто-то с горочки спустился… Так? Кто-то. Полной уверенности нет, кто, есть только слабое предположение — Наверно милый мой идет. То ли милый, то ли нет — какая разница? Главное, что на том, кто идет — защитна гимнастерка. Вот! И тетка сама признается — Она с ума меня сведет… Вот как… Тряпичница, шмоточница… Не суть, кто там идет — то ли милый, то ли /Боже упаси, трактористка Катя…/, но певицу это все не интересует — она прикололась по защитной гимнастерке… Фетишиста, вот она кто!

Но не хочу злоупотреблять читательским терпениям — а то я как заведусь, меня потом бульдозером не остановить… Просто я беру список песен этого замечательного диска.

«Ой, цветет калина». Милая песня, написанная по принципу — В огороде бузина, а в Киеве дядька. Ну, судите сами. «Ой, цветет калина В поле у ручья…» Пейзаж такой милый… Поле, калина, ручей… А что дальше? «Парня молодого полюбила я…» Если мне кто скажет, как сочетаются первые две строки с двумя остальными — ему надо обратиться к психиатру.

«Огней так много золотых». Да… Ну, начнем с того, что и теперь с огнями в Саратове не густо, а в послевоенные времена… Ладно, все это мелочи. Это не песня — а ария сексуальной маньячки с манией величия. Если кто не знает — она любит женатого. Бывает… Главное, парень об этом не знает, живет себе спокойно с женой, жизни радуется… Но эта ведь что поет? Как рано он завел семью… Обычная история… /А. Это ее дело, когда ему было семью заводить? И, главное, так — морща нос — обычная история… Сама старая, небось — что тоже обычная история — а с семьей никак… Хотя холостых — полный Саратов, судя по песне./ Ну, ладно, там вся песня сплошное нытье, но тут характерные строки: «С любовью справлюсь я одна, а вместе нам не справиться…» Парень ни сном, ни духом, что ему надо с чем-то справляться, и что его старая карга с крылечка заприметила, но как же? Она ж еще из себя и благородную строит… Сказала бы парню, что он ее уже любит — а то ведь так и не будет знать глубин своего подсознания… Но самое приятно в конце — эта старая бесстыдница, постоянно кричащая о своем благородстве, выражает надежду, что «все само собою сбудется». То есть, чего она хочет — то и сбудется… Тут уже начинается детективная история за скобками — она грохнет жену, парня под гипноз и под венец, у него амнезия, у нее вскоре — болезнь Азенмейера.

«И кто его знает…» Ну, этот шедевр достоин отдельной монографии, а потому так, первое — «И кто его знает, чего он моргает?» Да… Чего он моргает? А чего все остальные в мире моргают? Вот девка прицепилась к парню…

Впрочем, возможно потом я и продолжу — и напишу про песни, которые у меня на диске, их там еще предостаточно… Но вообще, я хотел коснуться этого вот термина «Песни о главном»…

* * *
Я уехал из России в 1990 году, потом были переезды из одной страны в другую, из одной квартиры в следующую… Потом был дом — но он был не наш, потом он стал как бы наш — но на него уходили все деньги… Интернета не было, так что о России я узнавал только из передач Французского ТВ… И тут — ну, эх! Появились деньги и мы купили навороченную тарелку с еще более навороченным декодером… И вот, среди 2 тыс. каналов там было 3 российских канала. Это было очень интересно — смотреть на жизнь страны, о которой ты почти ничего не знал долгие годы. И вот, в один из первых вечеров появилась заставка «Новые песни о главном»… Сначала я подумал, что это КВН начинается, но быстро понял, что ошибался — это был какой-то концерт молодых и довольно наглых исполнителей, которые пели блатными голосами, как кошки в подворотне на языке, который лишь отдаленно напоминал русский. Тогда я и услышал мою самую любимую современную песню: «Ты целуй меня везде, Я ведь взрослая уже…» И тогда я подумал — а что? В точку. Тут о главном, так о главном…

* * *
А потом я попал на передачу «Старые песни о главном».

На деле, я даже не знал, что эти песни еще кто-то слушает… Хотя, конечно, послушав новые песни, я понял — почему старые стали намного более популярными, чем во времена моей юности. В те времена мы слушали все, что угодно, кроме советской эстрады, в которую входили и Карел Гот с Дином Ридом. Из советских — кого мы слушали — был только Тухманов со своим диском «По волнам моей памяти», и все…

А тут я выяснил, что тоже сантиментален… Ах, тогда я не слушал — но в уши все равно же лезли всякие там Кобзон и Пугачева, Лещенко и Вуячич и иже с ними… Ах, даже сердца сжало: после лиц молодых человекообразных исполнителей я увидел что-то весьма похожее на человеческие лица… И сразу вспомнились невинный шутки детства… И про парик Кобзона, который ему якобы сбрили в вытрезвителе, и — «А сейчас певец Вуячич пару песен захуячич…» Но я опять на беду стал прислушиваться и понял, что советскую эстраду часто — правда, не всегда — оплевывали мы заслужено.

Но ладно юность… Я и песни своего детства услышал…И — тот же эффект… Боже, чего они там несли?

Ну, «Опять ты сегодня хмуришься, Куришь свой «Беломор»… Свой он курит — не хватало бы еще, что ворованный… А этот шедевр? «Я могла бы побежать за поворот…» Три раза повторение — ощущение, что пластинку заело… Ну, после этого ждешь откровения, разгадки… И она есть — «Только совесть, только совесть не дает…» Интересная совесть, которая бегать не дает… То есть, до поворота она еще кое-как дает, а вот за поворот — никак невозможно: не дает, хоть сдохни.

Но самый тогда, как теперь говорят, топ — это был «Черный кот». Исполнители — Лившиц и Левенбук. Говорили, что они медики, но что-то у них там не пошло с медициной, кого-то прирезали по ошибке — при этом бедный орал, как будто кота за яйца тянули — и это им дало некий творческий толчок: так появился шедевр «Черный кот». Слова были полны очень глубоко скрытого философского смысла. «Жил да был черный кот за углом»… Постоянный такой кот — только за углом и мог жить… Ему предлагали переселиться — нет. Только за углом. Ладно, у всех свои причуды. «И кота ненавидел весь дом». Их счастье — не было тогда Общества охраны животных, они б им показали… Да… Ну, ладно… Всем понятно, что это начало некоей баллады, сейчас все станет ясно — ан… «Только песня совсем не о том, Как не ладили люди с котом…» Вот так вот…

Тогда же была такая песня, которую скулили все по подъездам — игралась она на трех аккордах — впрочем, на трех аккордах тогда, как и теперь, играется все. «По ночам в тиши, я пишу стихи»… Я всегда машинально — уже тогда тяготел к строгой рифме — поправлял: «Стиши…» Но не суть. Стихи он пишет, Байрон. И что там за стихи? А вот и они. «В каждой строчке только точки после буквы «л»…»

Так… Перепишем шедевр.

Л…………………………
Л…………………………
Л…………………………
Л…………………………

Хорошие стихи, тонкие… Но погодите — главная трагедия впереди…

«Ты поймешь, конечно, точно, что я сказать хотел… Сказать хотел — но не успел…» /думаю, что именно «не успел» — это в духе «Страданий юного Вертера», из рогатки себе в глаз — и на кладбище…/ Если не «сумел» — это другая картина… Хотя тогда не очень понятно — он же утверждает, что его пассия все поймет, конечно, точно…

Ну, потом… Ой, сколько их было, этих песен — покопаюсь как-нибудь в инете и сам порадуюсь, и вас развлеку… Но вот есть песня, которая меня просто достала до кишок… Меня зовут Алеша. А тут песню стали петь «Стоит над горою Алеша /2 раза/ В Болгарии русский солдат». И я когда представлялся — девушки кокетливо спрашивали — В Болгарии русский солдат? Правда, одна деталь льстила — Алеша не на горе стоял, а — над горой, то есть как святой, парил в воздухе…

Потом была песня инвалида без ног, которую исполнял, вихляя умелыми бедрами, Леонтьев: «А все бегут /100 раз/, а мне не светит…» Не светит ему… Протезы сделай — и беги, ленивец…

Закончу тем, что и я пытался внести свой вклад в песенную культуру. Услышав песню «Соловей российский — славный птах», я решил выступить с рацпредложением автору текста — переделать «птах» в «птичк», за что собирался получить четверть гонорара. Ну, как-то не вышло — адреса автора не достал…

* * *
Песни о главном… И кто придумал такое?

А вообще, я знаю только одну песню такую вот, о главном. Нет, правда, не иронизирую.

В свое время — то есть, в незапамятные теперь времена — мы с друзьями, обычно уже под утро и сильно под газами — перемигивались вертящимися глазками и кто-то затягивал:

Ты проснешься на рассвете…
Мы с тобою вместе встретим…

Тут все подхватывали вразнобой, но тихо:

День рождения зари…

И опять тихо, но чуть громче:

Как прекрасен этот мир — посмотрииииии…
Как прекраааааасен этот мир…

И тут всех уже просто несло:

Посмотриииииииииии
Как прекрааааасен этот мир!!!!!!
Посмотрииииииииии!
Как прекрасен этот мир…

И так можно петь до бесконечности. Кто не верит — попробуйте, сами убедитесь…

Да… Вот такая песня тоже тех времен. И мелодия приятная, и слова запомнить легко. И — если говорить о сути — это и есть песня о главном…

Отметить: Странные песни о главном

Материалы по теме:

Back in the USSR от нечего слушать Сижу на даче, пишу роман, играю и гуляю с дочкой. Хорошо! Отпуск, стало быть, это я так отдыхаю. Одно омрачает оттяжный кайф — музыки нет совсем. В смысле, это у меня ее нет. У соседей зато — навалом.
Пьяная шмара, блудный милый и китайский колокольчик Мнение автора — это мнение автора. И не более того.
Маслины Те, кто не смотрит телесериалы и не прислушивается к разговорам в общественном транспорте, до сих пор не в курсе, что патроны на блатной фене называются «маслинами».
Комментировать: Странные песни о главном