Свое место

Свое место

Свое место
Рассказывали: в прежние времена — то ли в войну, то ли еще до нее — встала на постой в нашем городке кавалерийская часть. Тогда, как раз, пала у городского водовоза лошадь. Покручинился старик, потосковал по усопшей кляче, но потом махнул рукой и направился к конникам.

— Выручай, начальник, старого кавалериста! — пристал дед к командиру. — Беда прямо, хоть сам в бочку впрягайся! А у тебя тягловой силы — вон, сколь! Подсоби по-братски!

— Не имею права, дед! — развел руками командир. — У меня что конь, что конник — строго по списку личного состава. Не обессудь…

— Всяко клячонка-то нераженькая найдется, — и не подумал отставать дед. — Выручай, не жадничай!

Мало-помалу командира и старика стали обступать самые любопытные из кавалеристов. И чем пуще наседал со своей просьбишкой под сочувствующий щелкоток их языков дед на командира, тем больше тот приосанивался. Дошло до того, что гаркнул, что есть мочи:

— Раз-зойдись!

И пошел было сам, но дед не прост, уцепил его за ремень портупеи. Теперь не ныл старик просительно, а понес на чем свет стоит:

— Ишь, ты! Раскукарекался! Где ты был, когда я контру всякую вот энтакой, как у тебя, шашкой крошил?! Небось, без порток еще бегал! Нету у тебя почтения к старому кавалеристу! Мне да — разойдись!

Хохот поднялся кругом несусветный, даже кони и те заржали. Командир с каменным выражением лица пытался стряхнуть с себя рассвирипевшего дедка, но куда там! Дед аж повис на ремнях командирской портупеи — ноги над землей болтаются.

Пришлось командиру сдаться:

— Ладно, дед, отдам тебе коня! Уважу, — он хитро сощурился. — Пошутил я, что все по списку. И лишние имеются. Выбирай сам, чтоб потом не обижаться!

Дед, верно, потерял голову от радости. Схватил под уздцы первого попавшего и — долой со двора!

Хвастовства у старика потом было!.. Конь сытый да гладкий вышагивает.

Кавалерийский, боевой — одно слово!

Дедок восседает на бочке с водой и головой вертит-крутит, того и гляди она, бедная, отвалится. Гордый старик стал: как же, пальцами аж все показывают — завидуют, значит!

Дни шли за днями. Народ в городке к дедову приобретению привык, перестал восхищаться: примелькалось.

Однажды вез дедов конь, как обычно, воду. Старик, раз теперь не обращали на него внимания, спокойненько подремывал на бочке, как в старые времена. И вдруг на окраине городка — там, где квартировались кавалеристы, пропела труба. Коняга запрядал ушами, тихо заржал…

Старик опомниться не успел, как понесся конь.

— Тпру-у! Тпру-у! — дедок и вожжи растерял, обнял бочку, как жонку в молодые годы, из телеги лишь бы не вылететь. А телега за угол зацепилась. Тресь!.. Дед глаза зажмурил…

Заросли крапивы быстро привели старика в чувство. Огляделся он вокруг — сердце зашлось. Бочка на другой стороне улицы валяется, телега на бок перевернута и оглобель нет.

Постонал, поохал старик, поскреб пятерней поясницу, да и заковылял к кавалеристам.

А там — построение, не иначе в поход собрались. И дедов Карюха тоже в строю стоит. Оседланный, оглобельки тележные в сторонке валяются.

Вздохнул тягостно дед и побрел обратно к своей бочке. Сел на нее верхом, загрустил.

Мимо него по улице на «рысях» двинулся эскадрон…

Опять завздыхал дед, когда увидел дареного Карюху под молодым кавалеристом.

— Вон, даже лошади свое место знают! — размышлял вслух старик. — Чего бы уж и про людей говорить… Но только всегда ли это разумеем!

Дед сердито стукнул кулаком по бочке.

Откуда ни возьмись, подскакал к деду командир. Улыбнулся, вытянулся в седле, и — ладонь под козырек!

Дед тоже, не будь промах, приложил скрюченные пальцы к кепке. На душе у него отмякло: «Вот, чертенок, как меня объегорил за портки да кукуреканье! Не смотри, что молодой, а голова! — дед и вовсе развеселился. — Ей Богу, пошел бы с ним в разведку!»

Отметить: Свое место

Материалы по теме:

Северное сияние (Из сборника «Северное сияние») Тогда я еще не знал, что Сережу Кравченко зовут именно Сережа Кравченко, как сам Сережа еще не знал, что 10 лет спустя он станет обитать на Курском вокзале, просить милостыню и пить шампунь и одеколон в те редкие дни, когда под рукой не будет нюхательного клея…
Разговор нашего корреспондента с писательницей Мариной Устиновной Перцовой Корр.: — Здравствуйте, Марина Устиновна! Разрешите сразу вопрос — Вы написали около 5250 книг. Как Вам это удалось?
Сдача позиций Упустив несколько заманчивых предложений, поступивших по ходу продажи охранного предприятия, и застопорившись с самой продажей, я подумал, что лучше будет взять паузу, что бы спокойно разобраться в своих ошибках. Проведя пару недель в глубоких размышлениях, решил, что нашел причину провала.
Комментировать: Свое место