Там

Осень
Давай поговорим с тобой.
О чем? О чем-нибудь…
Ну, что полезен зверобой,
Иль что — разбужена трубой —
Листва летит на грудь.
Что — на десятом этаже,
В окне не гаснет свет…

Что осень — кончилась уже,
Вот только снега — нет…

Давай с тобой поговорим —
Все лучше, чем молчать…
О том, что мир — как пилигрим
Который ищет Третий Рим.
Так что? Рим третий — сотворим?
Несложно обещать…
Рим — не сироп, не блюманже,
А — что-то от конфет…
Что? Осень кончилась уже?
Вот только снега нет?

Поговорим с тобой? Давай —
На свете много тем…
Все души — улетают в рай,
Но путь простой — не выбирай —
Ведь грешники — бегут в трамвай:
Там места хватит всем.
Трамвай — как вилка по спарже,
Несется — в тьму и бред…
Ах, осень кончилась уже?
Вот только снега нет.

Моя душа горит внутри,
Как сотая печать.
Ну… Тишины же не твори,
Хоть сердце вскрой и забери…
Прошу тебя — поговори,
И перестань молчать…
Иль — если пули есть в ружье,
Стреляй — коль сильно зол…
Да… Осень кончилась уже,
Теперь вот — снег пошел…

Алилуйя
На ветке — желт, дрожит листок
Печали не тая.
Он в этом мире одинок —
Совсем как ты, иль я.
Не пишет он премудрых строк,
Не ходит стражником в острог,
Не молит поцелуя…
Дождем октябрьским промок,
Дрожит — растерян и убог,
Зубовный стук… Поет листок
Пред смертью — Аллилуйя…

На ветке — желт — дрожит листок,
От ветра не таясь.
Вот — миг придет, наступит срок —
И полетит он в грязь.
С тобой так будет, и со мной —
Мы превратимся в перегной.
Но — уловив мотив родной,
Мы крикнем — Аллилуйя!
Да… Правит смертью — только Бог,
Умрем мы — как умрет листок,
Хоть смерти не хочу я…

Листы с деревьев облетят:
Еще дня два, ну — три.
Потом — по снегу заблестят
Кроваво снегири.
Они склюют листы… Листы…
И ими будем — я и ты,
И в новых помыслах чисты,
Приняв судьбу такую.
Пусть, и склюют нас снегири,
Но мы — у них теперь внутри!
И снова в светлый час зари
Мы крикнем: Аллилуйя!

Любовь
Любовь — это слово, как многие прочие,
В нем мало красот — да и истины мало…
Любовь привлекает к себе многоточия
И — пьесой Шекспира — неясность финала.

Любовь — это слово такое протяжное,
Что колокол — просто игрушка… И все же…
В ней — что-то для вечности жизненно-важное,
Что мало живет, но на вечность — похоже.

Любовь — это слово: почти без понятия
Того, что такое любовь и откуда…
И в ней — много крови и слез от распятия,
В котором повинна любовь — не Иуда…

Там
Бьется бабочка в бокале —
Винопитствует и плачет.
И — мечтами рвется в дали…
Хоть мечты — немного значат.
Там, в мечтах — в ином пространстве,
Где возможно все на свете,
Есть любовь и постоянство…
Не смешны ль мечтанья эти?

Там, в ином подлунном мире,
Все сбывается на деле:
Тигры ходят по квартире,
Боги кружат карусели.
Там — ни омута, ни срока,
Время — вытерто до лысин,
Это — вечная эпоха.
Что зовут — Игрою в бисер…

Там — как долго б ни искали,
Одного лишь не найдете:
Нет там бабочки в бокале —
Только — бабочка в полете!

Кружевница
Будет жизнь хитро твориться —
Или ей рецепт не нужен?
Нежно вяжет кружевница
Пену сонную из кружев.
Там — бульвар, вино, и лето.
Тут — секретное свиданье…
Бесконечные сюжеты
Крохотного мирозданья.
То — Овидий, то — Проперций,
То — цитата из Гомера.
Кружева плетут из сердца —
Точно так же, как химеры.
Судьбы — дни из мелких точек,
Что плывут над головами…
Ты трудись, трудись крючочек —
Обвяжи нас кружевами.
Города, цветы и лужи,
Страсти, смех и волхованье…
Мир сплетен из тонких кружев,
Перепутанных с дыханьем.
Души, плоть, сердца и лица,
И — знакомства, и — разлуки…
Бойко вяжет кружевница —
Не поймать в полете руки…

… Ты скажи — ответ мне нужен,
У тебя ж он — наготове.
— Если, впрямь, весь мир из кружев,
Отчего же я — из крови?!..

Материалы по теме:

Ощущения Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове читателя. Фридрих Ницше Любовь С неба падало звёзд гнильё. С меня ветер прыщи сдувал.
Тусуется по улице подпольный командир Тусуется по улице Подпольный командир. Со всеми он целуется, Целуется — до дыр. Он преисполнен гордости, За то, что одноног…
Ты со мной не говори Ты со мной не говори: Сам я говорю с собою… У меня ведь там, внутри Только небо голубое… У меня — ни звезд, ни дней, Ни монетки, ни квартиры…