Титаник

Титаник
Явись Авроре, Севера звезда!
В толпе зевак, одет не по погоде,
опять я на Титаник опоздал —
так и остался в этом эпизоде…

когда бы не отправился пешком

за кораблём, что, взвыв, как Рамазотти,
истаял леденцовым гребешком,
расчёсывая дым на горизонте…

Дежурит кэп, с попкорном в бороде,
под палубой динамо крутят кони.
Корабль винтами роется в воде,
протухшей в Голливудском павильоне!

Забыли айсберг вовремя подать,
кондитер не нашёл такого тона…
Ди Каприо успел-таки поддать —
подвёл под монастырь де Камерона.

Пока искали снежную крупу,
напудренный мукой, тонул Титаник…
(кто обеспечил шлюпками толпу,
из трюма шлюх Паол, Джульетт, тех Танек?)

Содрав обшивку борта об экран,
встал на попа, и словно поршень шприца,
загнал статистов потных в океан…
А у героя хрустнула ключица —

страдая крупным планом, он сумел
любовный пафос не утратить в давке —
шепнул «май лав» и, вдруг… оцепенел!
А наш бы уцелел, Корчагин Павка.

По Парижу
Боишься выжить в витраже? Ну-ну, соври же!
Моргни в «замри» на вираже весной в Париже.
Мизинцем руль не упусти, пока летаем
одни в космической горсти, как Сруль и Хаим,

а не по нраву позывной у Белки-Стрелки —
сиди в лачуге насыпной, грызи тарелки…
Ссыт Ситроен на Плац Пигаль, гризетки, пижма…
Тебя, на полную, педаль никак не выжмет!

Скажи-ка «шишка», ля Фонтен, какого «сыска»?
Потом предъявит «икс» фонтан — пергамент иска.
Я твой сегодня баламут, хоть жмут ботинки,
мудрец, оправлен в перламутр — сидящий инка.

В аптеке «Упсарин» скорбит, шипящий кальций
заархивирован в карбид — спасайте пальцы!
Добавьте магния… и — в рот, а ля Сахара.
Стеклянный шар — «Аэрофлот»… и тот, на шару…

Покрашенная сверху ржа — Парижа рожа…
Чего же, матерясь и ржа, весь день чего же
ищу я — позвоночный бес, почти бесцельно…
В тени платанов Пер-Лашез — родной мицелий?

В разведке

Александру Кабанову
Я б с тобой в разведку не пошёл:
сквозь туман в лицо стегают ветки…
с губ разбитых — крови малосол…
Вот опять заклинило каретку!

Ни тебе попутки — ни пути,
сотня мин до вражьего окопа.
Зацепил «колючку» — не свисти,
лучше притворись пучком укропа!

Птица-снайпер в клевере прижух —
он меня выцеливает метко:
майский прогудел башибужук,
зазвенела медная медведка…

Дверь землянки выбита пинком,
наступает щебет предрассветный…
Я б с тобой пошёл за языком,
настоящим русским, разноцветным!

Склероз
Срываешься из дома поутру,
на цырлах, только хрустнет половица —
шагнёшь опять… пора остановиться…
«Далёко ль ты?». «Напиться» — я совру.

И — через двор, мгновенным воробьём
за удочкой, червями в ржавой банке —
с Федорина бугра к реке Казанке
по склону с другом катимся вдвоём!

С воды туман, как скорлупу с яйца
варёного сковыривает ветер.
На дебаркадер сторож дядя Петя
пускает нас, со шрамом в пол-лица.

Сам зыбкой шарит утренних ершей.
Уколется — и мать твою малина —
Шаляпин басом здесь и в половину
распевшись не давал таких мощей!

Вдоль побережья — ропот мужиков:
опять орёт, всю рыбу распугает!
А реку изнутри голавль лягает,
сорожка морщит гладь у берегов!

Завёлся катер где-то, и волна
пошла чесать разбуженный камышник…
Застыл приятель с удочкой подмышкой.
Ударил гимн, заёрзала страна

и на зарядку вышла на траву.
А что потом? Запомнить поленился:
закончил школу, институт, женился…
И до сих пор, наверное, живу?

Калека
Огребли тополя перекаты
облаков над землёю ничьей…
Бестолково на тяге заката
развевается ветошь грачей.

Не подашь похмелиться калеке:
отойдёт, мол, здоровый мужик…
Спать захочешь — отрезаны веки,
заблажишь — оторвётся язык.

Вдруг поймёшь, поперхнувшись на вдохе,
что не жизнь это вовсе — враньё!
Уронил — разбежалось горохом
беззаботное счастье твоё.

Видишь, вот оно, рядом — увечье
собирает на хлеб и лосьон…
Ничегошеньки время не лечит —
убивает однажды и всё.

Начало весны
Едва намечен контур карт
в лесу привычного движенья.
Под градусом томится март
на грани семяизверженья —

намотан, словно велотрек
на колесо судьбы в Крылатском,
нащупывает вены рек,
растаскивая льдины цацкой…

Мороз ретортой-запятой
в еловнике, в сугробе, вот он!
Весенних запахов настой
укупорен туда и взболтан.

Он завтра вытечь обречён,
на прочность кое-как испытан:
огрели солнечным лучом,
задели впопыхах копытом…

Алхимиками утверждён
состав берёзового сока!
Открытия сезона ждёт,
на ветке суетясь, сорока,

неугомонное трепло
трещит по швам, на радость курам… —
проваливается в дупло,
как клавиша клавиатуры.

Материалы по теме:

Навсегда заблудившись в маршрутах… Навсегда заблудившись в маршрутах трамвайных путей и троллейбусных парков я пишу не случайно в бездорожной пыли лишь тебе лишь тебе лишь тебе
Вниз головой Счастлив, кто падает вниз головой Мир для него хоть на миг, а иной. Владислав Ходасевич Я! Я! В джинсы вджинсенный Иду По улице пыльной.
Воскресение… Телефон… Воскресение… Телефон замолк до утра, Которое было уже вчера… Пауза… Всхлип весла… Цапли крик — камыш за три тысячи верст…