Трава по пояс

Трава по пояс

Трава по пояс
Егор Летов

Когда ушел Егор Летов мне в голову пришла крамольная фраза «вот и кончился Летов…» таким неожиданным образом сломалась строчка из попсовой песенки. Потом я подумал, что напишу стихотворение или текст как дань памяти знатному панк-рок дядьке. Тогда не сумел. Да и сейчас не особенно получается выразить состояние и отношение к уходящим динозаврам культурного пространства в котором после ухода таких фигур остаются зияющие дыры.

Я не могу сказать, что вырос на песнях Летова, но честно признаюсь в том, что башню они мне в свое время капитально подорвали. Летов наглухо перечеркнул все представления о песенной поэтике и прочей литературной ереси, на которой я вроде бы воспитывался. Он был не библиотечным. Отлитым не из винила Апрелевской студии грампластинок. Он явился новым, провоцирующим на странные, свободные и несуразные мысли. В шелесте потрескавшихся от длительного употребления магнитных лент, сквозь психопатичный рев гитар с трудом прослушивались рваные слова. «Если б я был зрячий, я бы был слепой. Если б я был мертвый, я бы был живой!» «В очередь за Солнцем на холодном углу Ты сядешь на колеса, я сяду на иглу..» У него был боезапас наглухо покалеченных фраз и труднопроизносимых оборотов. Хиппующим, панкующим и тусующим, принимавшим эти песни как успокоительное или же наоборот как сильнодействующие яды в зависимости от настроения и ситуации, странно, если не смешно было видеть студентов приличных институтов поющих в корридоре общаги или на уличной скамеечке «винтовка — это праздник! все летит в п@зду!»

Хотя чаще все таки на улицах звучало более общенародно понятное «А наш батюшка Ленин совсем усох… все идет по плану… а все идет по плану…» Порой мне казалось что совсем не важно о чем поет Летов, что в очередном семь тысяч пятом альбоме стало объектом его наблюдения. Русское поле экспериментов или майор, который упадет в гололед. Было не важно. Главным было, что бы музыка играла и Летов хрипел… У каждого времени свои песни. У каждого свое движение в этом времени под эти песни. Загадочное движение — жизнь от фрезеровщика до копача, от музыканта до политика, от бандита до собирателя антиквариата, от сутенера до банкира, от вечноголодного студента до влиятельного бизнесмена.

Ну, в общем, в один из периодов своей жизнедеятельности я трудился на радиостанции. Для чего-то просматривал знаменательные даты текущего дня и вдруг обнаружил, что он знаменателен рождением Летова. Как-то спонтанно захотелось чтобы на весь город по радио прозвучала какая-либо собственная летовская музыкальная вещица, или, по крайней мере, песня в его исполнении. В фонотеке из приличных оказалась только «На дальней станции сойду», текст к которой был написан М.И. Таничем. В общем повезло. Поскольку Танич в почете в Таганроге, я предложил Юле Юлиной RJ радиостанции сделать такую подводку к треку дескать «сейчас прозвучит песенка на стихи нашего земляка Михаила Танича в исполнении Егора Летова… Кстати, у Егора Летова день рождения… ну вот мы его и поздравляем…» Ну, в общем, что-то в этом духе. Юля молодца все сделала на высшем уровне. Было прикольно — FM Станция, формат с уклоном в популярную музыку и вдруг ба-бац… Хриплый Летов — «пройти… пройти в полях… ничем не беспокоясь……»

У них были разные билеты на разные поезда в разных вагонах. Один пел про то, как тяжело солдату среди буйных трав и тошноту, другой писал про погоду в доме и солдата, который идет по городу по незнакомой улице. Одному было 44, другому 85. Такие непохожие, такие разные, они сошли на одной общей для всех станции, оставив в живых свои слова и песни. После ухода они в срочном порядке заполнили собой журнальный глянец (Если б я был мертвый, я бы был живой!). Такие по-разному нужные таким разным и в то же время таким похожим людям. Один ушел зимой. Другой весной. Одним копачам повезло больше, чем другим.

Отметить: Трава по пояс

Материалы по теме:

АукЦыон «Это АукЦыон — где тебя покупают... тебя продают...»«Я — меломан» К.Кинчев
Танка имени Танича Он сошел на дальней станции, ему повезло, хотя черный кот переходил ему дорогу, наверное, тысячи раз, он знал, что на крайний случай можно будет сказать что-нибудь про Сахалин, и в доме, где главнее всего погода, его поймут, потому что все остальное ерунда, и белый лебедь на пруду еще долго-долго
Рок-н-ролл есть (Константин Кинчев) Седой. Татуированный. В черном. Кинчев. Константин. В далеком прошлом, слушая на скрипящей кассете его песни, я даже представить себе не мог, что через полтора десятка лет буду задавать ему какие-то вопросы, а он, рок-герой моего подросткового бунтарства, будет мне на них отвечать.
Комментировать: Трава по пояс