Тува — страна, которой нет: Март-оол. Лисица, ясновидящая и женщина-майор

Тува — страна, которой нет: Март-оол. Лисица, ясновидящая и женщина-майор

Тува — страна, которой нет: Март-оол. Лисица, ясновидящая и женщина-майор
Тува
Действующие лица: Бабс — растаман, Ваня — раздолбай, Зоя Кыргысовна — директор центра горлового пения «Хоомей», Март-оол — ее водитель и я.
Место действия: Тува, Кызыл — тюрьма «Чаа-холь».

Мы поехали выручать Ваню. Бабса отпустили, а Ваню нет, и теперь Бабс сидел вместе со мной в машине. Операцией руководила Зоя Кыргысовна. В прошлый свой приезд Ваня жил у нее, и теперь Кыргысовна опекала его как родного. «Куда едем?» — спросила она у меня. «Вначале в Шагонар. Думаю, что его там держат», — ответил я.

Проехали горы, название которых переводилось как «Груди женщины» — два округлых холмика, миновали гору «Сердце марала», и вот по правой стороне дороги стал виден Хайыракан — священная шаманская гора странного светло-серого цвета, зубья вершин которой напоминали хребет динозавра. За Хайыраканом были плантации конопли и Шагонарская зона, на которой, как мы предполагали, содержали Ваню. Соваться в зону без знакомств не имело смысла, поэтому около часа мы ждали в машине, пока наш водитель Март-оол пытался разыскать каких-нибудь родственников. А родственники у тувинца есть, понятно, в каждом селе. Наконец, узнав, что в Шагонар Ваню не переводили, отправились дальше в Чаа-холь. Выяснилось это просто — один из родственников Март-оола, начальник местного уголовного розыска, зашел в СИЗО и крикнул: «Русские есть?» Отозвался всего один русский, который сидел за убийство жены и, очевидно, не был Ваней.

Еще около часа мы добирались по немыслимо разбитой дороге до Чаа-холя. Бабс указывал путь. Только мы остановились у тюрьмы, как я увидел Ваню, бодрым шагом направлявшегося к нам. Первой из машины вышла Зоя Кыргысовна. В руках она держала шкурку песца — подарок ментам. За ней выскочили мы с Бабсом.

— Все нормально, меня выпускают.
— Как так?
— Ясновидящая велела.
— В смысле?
— Ну, они позвали ясновидящую, она на меня посмотрела и сказала, чтоб отпускали.

Рядом нарисовалась крайне улыбчивая женщина-майор. «Какой у вас Ваня хороший, — с жаром принялась объяснять она мне. — Мы не могли его не отпустить. Он же настоящий буддист». Оказалось, что Ваня медитировал и читал мантры все ночи напролет. Майор договорилась с Ваней о том, чтобы у него остановиться, когда она проездом будет в Москве, и мы заспешили обратно.

Стемнело. Март-оол довольно быстро устал. Остановил машину и тут же уснул. «Он такой добрый, такой хороший, — пояснила Зоя Кыргыс. — Все время работает, не спит совсем. Сейчас немного отдохнет, и поедем дальше». Минут через пять послышался цокот копыт. Зоя Кыргысовна бросилась будить водителя. «Март-оол, просыпайся, это конокрады. Могут нас застрелить». Март-оол проснулся, но машина упорно не заводилась. Пока все суетились, цокот стих где-то вдали. Мы наконец сдвинулись с места, однако далеко отъехать нам не удалось. Дорогу перебежала лисица, и Март-оол резко затормозил.

— Что там? — спросила Зоя Кыргысовна.
— Лысыц, — ответил Март-оол.
— Справа налево бежала, или слева направо?
— Слева направо, — мрачно ответил Март-оол.
— Тогда начинай.

Неизвестно откуда Март-оол извлек несколько веток можжевельника, зажег их и принялся окуривать нашу «газель». Процедура заняла около получаса. Затем еще столько же мы ждали, пока мимо проедет хоть одна машина. Только после этого Март-оол достал из-под сиденья странного вида кепку, нахлобучил ее задом наперед и мы двинулись дальше. Я задремал, но был разбужен каким-то шуршанием. Открыв глаза, я обнаружил, что кепка исчезла с головы Март-оола.

— Где кепка?
— Какой кепка?
— Та, что была у тебя на голове.
— А, тот кепка, какой-то ненужный кепка, чужой кепка, черт его знает, зачем он в машину попал, вот я его и выбросыл в окно…

Я снова заснул под неубедительное бормотание водителя. Проснулся уже в Кызыле, когда мы высаживали Зоя Кыргысовну. У самого нашего дома Март-оол сказал Ване: «Слушай, если все же прыдется сыдеть в Шагонаре, обращайся ко мне. У меня там все положенцы знакомые».

— Как это?
— Да я оттуда в прошлом году откынулся.
— Кому перешел дорогу?
— Да у нас за убыйство мало дают. Я два года писал всюду, говорыл, что он сама на меня напал, сама на свой нож напоролся, не верыли. Дали «умышленное убыйство в состоянии агрессии». Вы только Зое не говорыте, она ко мне хорошо относытся, не знает. Музыканты все знают, но ей не говорят.

И Март-оол хохотнул, сверкнув большими белыми зубами, которые торчали вперед, как вершины Хайыракана.

Отметить: Тува — страна, которой нет: Март-оол. Лисица, ясновидящая и женщина-майор

Материалы по теме:

Бологое (из цикла «Великие города мира») Город Бологое является самым таинственным городом на нашей планете.
Тува — страна, которой нет: Урфин и Филя Урфина прозвали Урфином за зверскую рожу и злобный нрав. Филю ласково называли Филей из-за кроткого характера и милой улыбки. Филя вел себя как инопланетянин. В кругу друзей был задумчив и молчалив. Тихонько напевал себе что-то под нос, рисовал или писал стихи. Урфин был барабанщиком.
Тува — страна, которой нет: Слава Хемчик Как-то мы посетили Музей политических репрессий. Музей был открыт, но абсолютно пуст. «Есть здесь кто?» — крикнул я. Заскрипели полы, и откуда-то из глубин маленького деревянного домика вынырнул тщедушный человечек в кепке.
Комментировать: Тува — страна, которой нет: Март-оол. Лисица, ясновидящая и женщина-майор