Великий момент воспитания (Борькины истории)

Великий момент воспитания (Борькины истории)

Великий момент воспитания (Борькины истории)
— Смотри, смотри, куда лезет моя нога! Ты видела? Прямо на стол!
— Не слушается?
— Не-а! Что делать? Вот, смотри, смотри, куда лезет! Сейчас прям, пойду по столу!

— Не пойдешь! — возразила мама.
— Это почему? — удивился Боб.
— Без обеда останешься!

Минутное молчание.

— Не-ет, так не пойдет, вы есть блинчики будете? Да?
— Ага.
— Тогда не лезу на стол.

После обеда, Боб почувствовал, что его ноги-руки опять не слушаются его!

— Стяну скатерть на пол, вот, смотри, сейчас стяну! — заявил Боб, ухватившись за край скатерти цепкими пальчиками! — Прямо сейчас и стяну, — и Боб угрожающе потянул скатерть!
— Чаю не дам! — вскрикнула мама, пока еще ничего не произошло!
— А в глаз корицу хочешь? — окрысился Боб.
— Нет, не хочу, — сказала мама и засмеялась.

Она вспомнила, как Боб стянул из кухни баночку с молотой корицей, и пересыпал почти всю в калейдоскоп, от которого потерялась крышечка. Потом он пригласил деда поиграть в свою комнату.

— Деда, хочешь посмотреть в трубу, — спросил он, протягивая калейдоскоп.
— Хочу, — сказал дед и направил калейдоскоп кверху. Насыпался полный глаз. Потом он еще два дня пах корицей!
— Что у тебя с глазиком, — спросил Боб, нежно прикасаясь к маминому лицу?
— Глаз дергается, от злости!
— А ты в злости?
— Я в злости!
— Тогда я тоже! В злости!
— А ты чего?
— А я как ты, прямо… А что надо делать, когда мы в злости?
— Я думаю, просить друг у друга прощения!
— За что?
— Это не важно! Всегда есть за что! Всегда-всегда!
— Тогда… тогда, прости меня, пожалуйста!
— За что это? — вдруг удивилась мама.
— А-а, я днем не спал, я играл, и не хотел кушать, вылил суп, и изрисовал стены, на кухне, спиртовым фломастером!
— Когда же ты успел, маленький?
— Ну-у, я успел, я!
— Ну, тогда ты меня тоже прости! — сказала мама!
— За что это, мам!
— Я… накричала на тебя, на папу, няню, на телефонного мастера! На соседку! На ТАРАКАНОВ ВСЕГДА, наверно, БУДУ кричать в ванной! И сожгла твою кашу с утра! И не спела песню на ночь!
— Поцелуемся? — спросил Боб, вытягивая губки.

И они кре-е-е-е-епко, крепко обнялись!
Надо всегда просить прощение, особенно если ты в злобе!

— А папа в злобе? — неожиданно спросил Боб, выглядывая в окно. — Смотри, как он ругается.

Посередине улицы стоял Борин папа и орал на другого дядю. А тот на него. Улица была узкой, и разъехаться было трудновато! Две машины стояли лоб в лоб! Никто не хотел уступить! Ор продолжался, и сбежались все дворовые мужики, посмотреть на представление!

— Пусть сами разбираются! — сказала мама, но через минуту она уже была во дворе.

Поругались они на славу, и мужик уехал.

Когда вернулись домой, Боб спросил:
— Помирилсь, или нет?
— Не-а, — сказала мама, — не всегда это получается! Но, главное, что мы на него больше не сердимся, правда, папа?
— Угу, — буркнул папа. — НЕ СЕРДИМСЯ! МЫ СОВСЕМ НА НЕГО НЕ СЕРДИМСЯ!

Но папа был не в силах даже улыбнуться!

Потом ему приснилось, что он помирился со злобствующим мужиком! И он был счастлив, как ребенок! Оказывается можно помириться и так, виртуально! Главное, не чувствовать ни к кому зла! Никто не может нам испортить настроение, нужно только немного бдительности, и вовремя примириться. Вот и все!

Отметить: Великий момент воспитания (Борькины истории)

Материалы по теме:

Лестница Подъезд, в котором очнулся Игорь, на первый взгляд, ничем не отличался от других подъездов. Желто-белый потолок с водоподтеками, писюньчатые спички, обгорело торчащие из него. Выцарапанные в стенах руны ругательств. Отслоившиеся шматы краски, согнутые перила.
Дом (часть первая) Не имеет художественной Ценности…
Акварели, акварельки (Серебряное слово, продолжение) Фраза «Ты меня уважаешь?» всегда смущала в описании и показе пьяных «базаров». Казалась искусственной, архаичной. А тут из гаража прусь, стоят у монопольки алики, и слышу — это самое слышу. Искреннее уважение так же сомнительно, как и любовь. Хочется убедицца!
Комментировать: Великий момент воспитания (Борькины истории)