А-Я

если лечь чуть-чуть пораньше
ты проснешься на день старше
краше эйфелевой башни
и останкинской иглы
в зоне риска в круге МКАДа
сладкой плиткой шоколада

тает время тает правда
и не скажешь вне игры

если встать немного позже
ты увидишь как прохожих
будет солнце с милой рожей
щекотать пучком лучей
если кушать мало каши
все равно добро от фальши
отличишь как папин кашель
от всех ну его в качель

целый мир в твоей ладони
понедельник сменит вторник
и глоток кристальной горной
заменяет свежий джус
если не ложится вовсе
можно летом видеть осень
нужно захотеть лишь очень
повторяя не боюсь

если лечь чуть-чуть пораньше
ты проснешься на день старше
я над эйфелевой башней
пролечу взмахнув плащом
фиолетовый фломастер
на стене рисует счастье
я не плачу бьет ненастье
в барабан небритых щек

если вызубришь уроки
наш учитель очень строгий
промолчит кивнув с порога
мол домашняя фигня
но в плохом или хорошем
на день раньше на день позже
я останусь в твоем прошлом
между буквой «а» и «я»…

Материалы по теме:

Я сажусь на трамвай — девяносто семь… Я сажусь на трамвай — девяносто семь… И миры проезжаю, как комета — пространство… Пространство… А что это? Постоянство, Которое очень приятно всем? Трамвай бежит… И вот — остановка: Виллы, натянутые парусами… Потом остановка — одна веревка,
Глаза «…я смотрю на мир глазами полными музыки…»     В. Бондарев Все карты биты все люди брошены тебе так к лицу скромный грим
Баллада о зимней балладе Под властью метели — слепящей, летящей — Весь город — игрушечный, ненастоящий. Дома словно пряники. Или шкатулки.