Я и революциЯ

Я и революциЯ

Я и революциЯ
«Революция — ты научила нас верить в несправедливость добра…» / Ю. Шевчук, группа «ДДТ», песня «Революция»

Признаюсь сразу, я — не революционер, ну в том смысле, что не метатель самодельных взрывных устройств в поднебесье; я не пишу по ночам на заборах новостроек «Цой — жив!»; не составляю на полночной кухне буквы в тексты крамольной литературы, высмеивающей приезжих торговцев арбузами; не рисую на асфальте карикатуры на известных мне политиков :); не устраиваю виртуальные митинги на какой-нибудь странице www.площадьмира.ру в защиту собак и выгуливающих их хозяев. В дни активности ГКЧП и в период бунтарства Бориса Ельцина на баррикадах замечен не был, с коктейлем «Молотов» на коммерческие палатки не бросался, горланя анархистские лозунги, в пикетах под «белым домом» не простаивал. Я — самый обыкновенный мирный обыватель. Из всех революций мне ближе всего культурная. Это, конечно, не та телевизионная программа, которая выходит по культурному каналу, и не та культурная революция, которая однажды случилась в Китае. Это та революция, которая меняет уже поднадоевшее состояние культурной жизни в странах, государствах и отдельно взятых Домах культуры. Хотя и она не очень-то приятна, ведь если верить Стасу Янковскому, «даже культурная революция тоже начинается с вешалки».

«Самый непримиримый революционер на следующий же день после революции становится закоренелым консерватором». / Х. Арендт

Революция — та, которая напрочь ломает общественные строи в странах и меняет правительства, как перчатки, будь то Французская, воспетая Виктором Гюго, или Октябрьская, одними гражданами воспетая, другими господами охаянная, — тема очень сложная и противоречивая. Таким же противоречивым и изменяющимся является мое отношение к ней. Несмотря на то, что, возможно, мне, как и миллионам сограждан, с обязательной вакцинацией против оспы еще в младенчестве была привита если не любовь, то, по крайней мере, трепетное отношение к революции. Праздник. Митинг. Демонстрация. Военный парад. Флаги. Все было торжественным и впечатляющим. И кинематографический образ Ленина на броневике был таким могущественным и воспринимался как волшебство. И этот мистический образ всевидящего и всезнающего вождя казался детям гораздо сказочнее мультипликационного Мойдодыра из стихотворения Корнея Чуковского. Кстати, одними из первых стихотворных строк, которые мне поручили выучить в первом классе, стали вот эти: «И выстрелами озарялась высь, в теснинах гор за Ленина дрались…». Помню, как я, запинаясь и краснея, читал их в шеренге одноклассников. Следующим стихотворением, которое я выучил, было «Я волком бы выгрыз бюрократизм, к мандатам почтения нету!». Воспитанием революционного стиля это назвать, конечно, нельзя, но все же настроение и драйв запомнились.

«Люди, хвалившиеся тем, что сделали революцию, всегда убеждались на другой день, что они не знали, что делали, — что сделанная революция совсем не похожа на ту, которую они хотели сделать». / Ф. Энгельс

Ну а еще меня, наверное, как и всякого пацана в те годы, захватывали фильмы про «Красных дьяволят» и «Хлеб. Золото. Наган». Дело ли в мастерстве режиссеров и актеров или в отсутствии иной информации — не знаю, но тогда, сражаясь в дворовых баталиях, одни из нас мечтали быть похожими на Павку Корчагина, другие, наиболее «оторванные», копировали экранного батьку-атамана Нестора Махно. Точно так же, как сегодняшняя пресыщенная информацией ребятня мечтает походить на Джареда Лето (актера и главаря музыкальной банды «30 seconds to mars»), или старательно косит под рэпера Басту, или, по крайней мере, берет пример с актера Павла Деревянко, которому, кстати, роль степного атамана Махно удалась.
Конечно, еще есть несколько моментов из семейной родословной, которые напоминают мне о том, что революция — это что-то такое, что меня коснулось и не отпускает и по сей день. Но о них — не для широкой публики. Перелистай свой семейный альбом — возможно, и у тебя в роду есть истории, вспоминая которые, ты почувствуешь, что революция для тебя — не просто громкое слово из телевизора или учебника. Конечно, есть. Должны быть. Обязательно.

«Что тебе снится, крейсер «Аврора», в час, когда утро встает над Невой?» / муз. В. Шаинского, сл. М. Матусовского, песня из мультфильма «Крейсер «Аврора»

Любая революция все-таки предполагает агрессивное продвижение некой идеи и последующее массовое признание этой идеи. У каждой революции, даже такой, казалось бы, безобидной, как музыкальная, помимо своих героев есть и свои жертвы. И чем больше жертв и фанатичных последователей и приверженцев, тем величественнее масштабы события. Вот эти обстоятельства, я имею в виду жертвы и масштабы, мне наиболее неприятны во всех революциях, начиная от Великой Октябрьской, продолжая сексуальной и заканчивая РЭЙВолюцией, не так давно отгремевшей на просторах, точнее, в просторных ночных клубах, на территории нашей страны. Так, от путешествия по избранным страницам семейного альбома, от фрагментарного просмотра кинохроники прошедших лет, под аккомпанемент песенки про сны корабля, из орудий которого и прогремел первый революционный залп, я и перешел к теме революционного искусства.

«В эпоху сексуальной революции голой правдой никого не удивишь». / Анатолий Рас

Еще в 1849 году немецкий композитор Рихард Вагнер в своей работе «Искусство и Революция» писал: «Возвратить людям всю полноту свободного искусства может только великая и всемирная Революция, которая разрушит многовековую ложь цивилизации и поднимет народ на высоту артистического человечества».
Лично я думаю, что отношение к плодам цивилизации и представление о революционном творческом настрое у многих современных музыкантов и художников и прочих артистических натур осталось приблизительно таким же. Неспокойные периоды требуют бунтарских песен, дерзких картин, сакральных откровений и открываний дверей в реальность, в сознание и подсознание. Ну а поскольку спокойно на Земле не бывает практически никогда, то в разные годы представители различных музыкальных конфессий в различных уголках планеты совершали и совершают непохожие друг на друга музыкальные революции, отголоски которых эффектными звуковыми волнами будоражат воображение обыкновенных держателей домашней звуковоспроизводящей техники, отчаянных собирателей всевозможной музыки, имя которым — меломаны, а также посетителей заброшенных танцплощадок и завсегдатаев клубов «Для тех, кому за…».

«Революции начинаются энтузиазмом, а сопровождаются исступлением, за которым следует раскаяние». / Багни

В среде музыкантов, музыковедов, музыкоедов и т.д. принято считать, что в 60-х годах прошлого века одну из глобальных музыкальных революций совершила группа с совсем не агрессивным названием и не особенно агрессивным саундом. Группа эта, как ты, наверное, уже догадался, называется «The Beatles». А у «Битлз», если ты до сих пор не в курсе, даже песня есть «Revolution 9».
«В те времена самой впечатляющей группой, без сомнения, были «Битлз». И уже никогда не будет ничего подобного «Битлз», и нужно было действительно быть там, чтобы понять, о чем я говорю. Сегодня молодое поколение думает, что «Битлз» были всего лишь группой, но все куда сложнее. Они были величайшим явлением во всем мире. Они изменили жизнь всех людей, даже политиков. Лондонская газета Daily Mirror выделила целую страницу для того, чтобы день за днем рассказывать о том, что они делают. Только вообразите: большая национальная гребаная газета каждый день посвящает страницу музыкальной группе! Их влияние было безграничным».
Я процитировал этот отрывок из автобиографии «Дорожная Лихорадка» (White Line Fever) певца группы «Motorhead» Лемми Килмистера, так как считаю, что свидетели, очевидцы и обладатели фактов куда правдивее и справедливее пост-критиков, безумных фанатов или тех, кому не выпала честь ощутить на себе революционное влияние «жуков».
И это несмотря на то, что из музыкантов той эпохи по духу и настроению мне больше близки «The Rolling Stones», «Тhe Doors» и Игги Поп. Их революционное значение для развития музыки, конечно, тоже очень весомое.

«Кто наши враги и кто наши друзья? Вот вопрос, который имеет в революции первостепенное значение». / Мао Цзе Дун

Поклонники многочисленных коллективов из настоящего после моих размышлений стопудово должны меня предать меломанской анафеме, ведь сегодня я не могу расслышать и распознать ничего революционного ни в музыке, ни в текстах групп, которые позиционируют как «открытия года», как «мега-прорывы» на радиостанциях и муз-tv-каналах, даже суперальтернативных. Все, что слышится, все, что звучит, так или иначе уже было. Было у других. Причем революционные звуки музыки отчего-то возникают на нашей территории уже после того, как они отгремят там, за бывшим «железным занавесом». Я не буду говорить про «АББУ» и «Бони М» и сравнивать с ними наших «Шпилек» и певицу Валерию. Не об этой музыке речь. Наших зарубежных друзей провоцировали «Секс пистолс», у нас с сибирской прямолинейностью бунтовала «Гражданская оборона». У них для искателей себя в пучине бытия открылись «Доорз», у нас билеты в город золотой выписывал «Аквариум». На Западе рычали «Министри», у нас и по сей день не ржавеет «Коррозия металла». За бугром проводниками в депрессивный мир городского капиталистического дна являются Том Уэйтс и «Тайгер Лилиес», в Питере «уэйтсовские» интонации почти под копирку снимает «Биллис бенд», а группа «Ленинград» разрывает бесшабашной ненормативщиной колонки обеспеченных офис-менеджеров, тоскующих по студенческой вольнице. В далеком зарубежье декадентски страдает Роберт Смит, а нас, на российских просторах, про то, что «через час уже просто трава», вторя английскому чуваку, предупредил Виктор Цой.

«Революционеры поклоняются будущему, но живут прошлым». / Н. Бердяев

Почему-то в стране, громыхнувшей на всю планету революционными залпами и изменившей плавное течение мирового порядка, в рок- и поп-музыке никаких особенно оригинальных явлений не случилось. Нет тех, кто стал бы первоисточником. На всю катушку. На всю матушку-землю. Заметь, я не говорю о классической музыке и об авангарде Софьи Губайдулиной и г-на Шнитке. Речь все-таки идет о популярной музыке. В которой, конечно же, есть свои «самородки» и исключения. Да, ты можешь назвать пару команд, которые, на твой взгляд, являются нереально революционными. Возможно, я и соглашусь. Конечно, соглашусь. Я и сам «АукцЫон» и Петю Мамонова слушаю, но это, скорее, исключения. Не правило. Каждая из новых приходящих на сцену групп делает свою маленькую революцию, местного масштаба, для себя и своих поклонников. Глобального эффекта те, кто идут по следам первопроходцев, обычно не производят, хотя, возможно, на массовое признание и проникновение песен в большую среду обитания слушателей игроки современной музыки изначально и не рассчитывают. Каждый музицирующий сверчок знает свой шесток и ждет только его вибрацию. Бардовские оттепели сменяются роковыми заморозками, вслед за кислотными вечеринками приходит лето в стиле диско и так далее. Такой ритмичный круговорот старых ритмов под новыми названиями. Возможно, так и должно быть. А время революционных музыкальных потрясений осталось там, в прошлом. И сейчас, в твоем настоящем, самая главная революция — это революция личности. Твоя личная революция. То, что делаешь ты, как ты живешь, то, что ты играешь, поешь или рисуешь — это наиболее важно и революционно для тебя. Я полностью согласен с высказыванием художника Марка Шагала: «Не важно, что нарисовано и как, важно — кто!».

«Революции походят на шахматную игру, где пешки могут погубить короля, спасти его или занять его место». / П. Буаст

На моем шестке под названием «литература» тоже ничего особенного не происходит со времен Шекспира и Пушкина, с момента выхода в свет неоднозначных и вызывающих полемику произведений Чехова или Артура Рэмбо. Так, мелкие редакционно-комнатные сражения, виртуальные избиения литературных младенцев, наивные поиски среди собратьев по перу неугодных, парадоксальные сериалы, берущие свое начало в Клубе веселых и находчивых, бесконечные спарринги акул пера, бросающихся на любую рыбешку шоу-бизнеса в надежде сотворить хотя бы какую-то детективную историю. Происходит все то, что не интересно читателю, привычно ищущему на книжных развалах книгу, которую просто интересно почитать.

В общем, писатель пописывает, музыкант поигрывает, и у каждого времени свои ордена, свои герои и своя революция.
Кто-то, отряхнув многовековую ложь цивилизации, примеряет в модном бутике футболку с принтом грозного Че, кто-то, поднимаясь на высоту артистического человечества, на стене кабинки лифта вдохновенно царапает высказывания Эдуарда Лимонова, кто-то, пресытившись полнотой революционного искусства, ищет средства для похудания, у кого-то революция в сознании, у кого-то она в другом, не королевском месте :).
Закончить это выступление мне хочется цитатой человека, который два десятка с лишним лет тому назад был лидером революции в Польше: «Каким должен быть революционер будущего? Его вообще не должно быть». Это сказал Лех Валенса. Надеюсь, его слова, да и все мои вышесказанные, ты воспримешь не как инструкцию к применению.

Отметить: Я и революциЯ

Материалы по теме:

О мечте Мне повезло — я хожу на работу пешком… 15 минут — и я на работе… 15 минут — и я дома… Очень здорово и удобно… Но все же есть определенные минусы… Всегда при «аврале» можно оставаться на работе до последнего…
Очень страшная история Сначала было темно, потом — сыро, серо, туманно, поезд мчался. Единственная соседка Ольги по купе, которая сразу жизнерадостно сказала, что она Мещерякова, что имя у неё Тамара, сидела напротив, как бы поглядывала в окно и, не смолкая, разбирала в уме Ольгу по кусочкам.
Грибное место «Следи за числительными!» Э.Б.Морайа — Один раз в год мы с друзьями ходим в баню… — бормочу про себя рефрен известного фильма, едучи на графском Паджере за самим же Графом в пансионат. — Остальное время мы с друзьями ходим грязными…
Комментировать: Я и революциЯ