Я сажусь на трамвай — девяносто семь…

Я сажусь на трамвай — девяносто семь…
И миры проезжаю, как комета — пространство…
Пространство… А что это? Постоянство,
Которое очень приятно всем?
Трамвай бежит… И вот — остановка:
Виллы, натянутые парусами…
Потом остановка — одна веревка,
С носками, майками и трусами…

А третья — кафе, и их очень много…
Тут выпить бы пива и застрелиться…
Но нет, нельзя — впереди дорога,
Которая ночью мне будет сниться…
Четвертая остановка — утро,
Хоть ночь повсюду, но тут — иначе…
И люди живые ходят, как будто,
Они не смеются и век не плачут…
А что там дальше? Авеню Луиза?
Ах, это шик — тут такие цены…
Конечная? Да. Ты иди к карнизу,
Коли нужны тебе перемены…
Но я схожу — мне карниз не нужен,
А перемены — нужны, и все же,
Предпочитаю я скромный ужин,
Всем поцелуям в чужой прихожей…
Вот так и езжу я на трамвае –
Гляжу в миры, что уже проехал…
И жизнь — кусками я забываю,
И часть себя, что осталась эхом…

Материалы по теме:

Все пьют, что попало, но поют о вине все пьют, что попало, но поют о вине, надоедая за день. а чей колокольчик уже отзвенел, лениво плетётся сзади. и я промолчал бы, если б смог, но слышу опять — улыбнись.
Сонет для чайника с мобильным Если ветер так нежно тебя разбудит Знай это я попросил его прошептать твое имя Пока я погряз в быту как в немытой посуде Пока ты с другим Пока я с другими
Во времена Во времена, когда общение укладывается в сто шестьдесят символов с пробелами, в которых прячутся и нежность, и ненависть, и любовь с точным адресом встречи, условными знаками