Заговор

Заговор

Заговор
Мне плохо. Грусть, тоска по любимому мужчине, который ушёл от меня и вернулся в свою семью — порой невыносимы. Расставание было тяжёлым: со слезами, с прощальным поцелуем, со словами «не забывай», «не забуду», «прости», «да что ты, не за что, это ты прости», «любил, люблю и буду любить» от обоих и т.д.

Горе моё было безмерно, и думала я о нём (о мужчине) постоянно. Вскоре обнаружила, что не могу произносить про себя и вслух его имя. Не потому, что дала слово не произносить, а просто не могу и всё. Как заслон какой-то или преграда становятся на пути несчастных шести букв. Я использовала разные способы ухода от такого настроения, но не получалось избавиться от щемящей боли в сердце, от осознания, что я сейчас не живу, а просто существую ради родных и близких. Так было на протяжении трёх лет, пока я не рассказала эту «страшную тайну» коллеге по работе. Одним словом, не дождавшись результата поговорки «Время лечит», я пожаловалась ей на свою судьбу, на одиночество, на безбудущность на личном фронте.

И вот, жалея и сострадая (может быть даже искренно), коллега решила утешить меня следующим образом. Она принесла из дома листок, на котором были написаны слова заговора от мучений по ушедшему (бросившему) меня человеку. Текст заговора сам по себе очень простой. Но … Произносить слова нужно непременно сидя на унитазе (на горшке, короче), освобождая при этом прямую кишку от шлаков, и в тот момент, когда эти шлаки выходят, я должна произносить последнюю фразу заговора, чётко называя вслух имя моего любимого мужчины.

Теоретически, когда коллега это рассказала, я восприняла инструкцию с улыбкой, лёгким недоверием, но с пониманием и благодарностью сочувствующей мне. А вот практически, в этот же вечер, сидя в туалете с инструкцией по применению заговора, у меня уже не было ни улыбки, ни лёгкого, ни тяжёлого недоверия, не было ничего. Потому что, произнеся основные слова заговора и дойдя до того момента, когда я должна назвать имя моего несостоявшегося счастья, то есть обидчика моего, я вдруг поняла, что не могу произнести его имени, во-первых, потому, что это нарушило бы обет молчания из-за той боли, что я испытываю до сих пор, а, во-вторых, потому что мне стало ужасно смешно от этой ситуации. Я не удержалась и рассмеялась вслух.

— Извините. Сейчас будет всё по серьезному, — сказала я себе.

И начала снова тихо повторять слова заговора, иногда подглядывая в заветную бумажку. Дойдя до места произнесения имени, на меня ни с того, ни с сего напал истерический хохот: я просто представила себе себя.

Взрослая женщина, с высшим образованием, работающая в солидной строительной фирме, мать двоих взрослых дочерей, бывшая жена профессора этики (сидящего, кстати, за стеной, в своём кабинете, так как материальные условия не позволяют разъехаться и жить врозь) сидит на унитазе и самым серьёзным образом пытается морально и физически помочь себе выйти из создавшегося положения, а именно пытается сделать так, чтобы совсем забыть любимого мужчину и не страдать больше.

В общем, закончилось всё по принципу «хотела как лучше, а получилось как всегда». Три дня я мужественно пыталась перебороть себя. Много ела, чтобы было чем «освобождать» прямую кишку; ловила момент, когда нужно произносить имя мужчины во время произнесения заговора (из-за этого напряжения физиологический процесс становился мучительным и каким-то неестественным); старалась выучить текст наизусть. Имени его я произнести так и не смогла.

Последний раз, зайдя в туалет и приготовившись к очередному сеансу, вдруг легко послала своего любимого мужчину очень далеко, разорвала бумажку с заговором и использовала унитаз по прямому назначению. Вот тогда-то у меня опять появилась улыбка. Правда, неизвестно по какой причине…

Отметить: Заговор

Материалы по теме:

Не формат Помню рабочий день, обычный, не яркий — не скучный, просто день, просто открытое окно и просто бубнящий приемник. Помню, позвонивший на радио слушатель попросил «Rammstein».
Тайм-аут Ну, вот смотрите, что получается. Вы живете, у вас есть работа, дом, друзья-приятели и вы встретили ту самую Неповторимую Девушку. И все так хорошо складывается.
Тува — страна, которой нет: Слава Хемчик Как-то мы посетили Музей политических репрессий. Музей был открыт, но абсолютно пуст. «Есть здесь кто?» — крикнул я. Заскрипели полы, и откуда-то из глубин маленького деревянного домика вынырнул тщедушный человечек в кепке.
Комментировать: Заговор