Звонок из будущего. Невыдуманные истории

Звонок из будущего. Невыдуманные истории

Звонок из будущего. Невыдуманные истории
1990 год. Москва. 22 апреля — ровно в день рождения Ленина — я уехал из СССР… До сих пор не пойму, кто из нас кому подарок сделал к его дню рождения: то ли Ленин мне, то ли я — Ленину…

Телефонные книжки я всегда терял, но тогда, в молодости, еще память у меня была на цифры крепкая, а вот с годами — ни памяти не осталось, ни записных и телефонных книжек, хоть волком вой…

Сначала была борьба за выживание на чужбине, потом борьба с пьянством по поводу жизни на чужбине, потом пьянство из-за ностальгии, потом уже пьянство просто так… Я двигался по жизни, как ледокол: не столько ломая льдины, сколько застывая между них, как некогда печально известный миру «Челюскин»… Впрочем, и миру я был неизвестен…

* * *
Иногда охватывала меня тоска по прошлому, и я хотел позвонить в Москву Гене и просто поговорить с ним минут пять… Но…

Сначала у меня не было домашнего телефона, а на улицу идти — лень…

Потом у меня появился домашний телефон, но это уже была вторая моя израильская квартира, так что во время переезда в нее с первой я умудрился потерять свою телефонную книжку…

То есть, теперь телефон у меня был, но нужного номера не было…

Потом… Потом я уехал в Бельгию и там было снова все совсем не так хорошо и мило, как мне всегда отчего-то казалось, когда я сидел на московских кухнях и расписывал прелести западного жития…

Короче, только к 2008 году как-то все устроилось в моей жизни — ну, если не считать того факта, что жена подала на меня на развод и мне светило раз и навсегда покинуть свой уютный дом и снова начинать бездомную жизнь — все устроилось почти что замечательно…

* * *
Видимо, как-то пытаясь компенсировать мои будущие утраты, жена решила сделать мне небольшой прощальный подарок…

— Кому бы ты хотел позвонить? — спросила однажды она.
— В смысле?
— В прямом. Я с одной девочкой на форуме познакомилась — она из ФСБ… Любой телефон узнает за 10 минут. Я могу ей написать — и сегодня вечером уже сможешь и позвонить…
— Круто… — призадумался я. — Итак, кому хочу? Гене Соболеву, Алеше Виноградову, Саше Василенко…
— Не торопись… — сказала моя уже почти бывшая жена. — Я записываю…

Вечером я получил вожделенные номера и, собравшись с духом, набрал номер Гены…

* * *
Долгие гудки… Очень долгие… Но что такое — долго? Я вот не звонил 18 лет — это долго… А тут — это даже не долго, а так — мгновения…

Трубку взяла мама Гены…

— Здравствуйте, — сказал я.
— Что?
— Здравствуйте, Антонина Васильевна.
— А… Да, это я. А вы кто?
— Алексис… Вы меня помните?
— Помню, да…
— А Гену вы можете позвать?

Пауза…

— Я говорю — Гену вы позвать можете?
— А ты ничего не знаешь, Алексис?
— Нет. Хотя, смотря на то, что я должен знать.
— А Геночки нет…
— А… Он в другом месте живет? И какой у него номер?
— Он не живет…
— Как это?
— Недавно год был… Ребята приходили, помянули… Они очень помогли. Когда Геночку хоронили…
— А что с Геной случилось?
— Никто толком и не знает, Алексис… Он стоял на балконе, курил, слушал музыку на плейере… А зима была, скользко… Вроде, он плейер выронил с балкона, пытался его поймать, поскользнулся и упал… А у нас восьмой этаж…
— Да… — протянул я, не зная, что сказать…
— Думали, что он с собой покончил, но я уверена, что нет… Поскользнулся…

Говорила она каким-то ржавым, неживым голосом… Без эмоций…

— А мне вот 92 года уже… И живу. Иногда ребята звонят, предлагают помочь. А зачем мне помогать, если я сама справляюсь?

Если честно, мне хотелось повесить трубку и осмыслить все только что узнанное в тишине… Но — как так сразу повесить трубку? Надо же что-то еще говорить…

— А… Ребята звонят… А кто?
— Виноградов, Никольский… Они очень помогли — похороны для Геночки устроили…
— Понимаю… А Сережа Фещенко что, не звонит?

Пауза.

— А ты что, Алексис, ничего не знаешь?

Ох, хотелось мне ответить на нервном изломе: — Нет. Не знаю! Ничего я не знаю! Да, и откуда бы мне знать???

Но, смирив в себе страсти, я только и выдохнул:

— Нет…
— А Сережи тоже больше нет… И Ирочки… Давно уже…
— Авария? Да?
— Авария… Но я об этом не хочу и говорить…
— Хорошо, Антонина Васильевна… Не будем… А Саша? Панфилыч? Появляется?

Пауза.

— Алексис, ты правда, ничего не знаешь?
— Нет.
— А Сашу убили. Тоже давно… Ты извини — мне пора лекарства принимать. Звони потом, когда хочешь — только жди подольше, я к телефону долго подхожу.

И она повесила трубку…

* * *
Водки у меня дома не было — выпил я пива, немного погрустил и позвонил Виноградову…

— Привет, Леха…
— Здравствуйте, а это кто?
— Алексис. Не узнал? Богатым буду…
— Ну, если не стал, то уже не будешь… — ответил Виноградов. — Как у тебя дела?

Я вкратце передал содержание беседы с мамой Гены.

— Ну, да… — сказал Алеша. — Такие вот дела…
— Я ничего не понял… Что с Фещенко случилось? С Ирой?
— Ты ничего не знаешь? — удивился Виноградов.

Ну, с Лехой я мог уже и не сусальничать. Я просто заорал в трубку:

— Да откуда мне чего знать? Что вы меня все за мудака держите? Я в Москву не звонил почти 20 лет, а вы тут…

— Не горячись… — сказал Виноградов. — Не знаешь — так сейчас узнаешь… Короче, начнем с Фещенко…

* * *

— Ты помнишь, что у него еще тогда проблемы с башкой начались?
— Ну, Гена говорил, а так лично я ничего не заметил…
— Ты просто редко тогда общался с ним — а я чаще. Так что я заметил… Но ведь — как? Тесть — шишка, сам Фе — тоже карьеру делал… Короче, все это не предавали огласке… Погоди… Я себе коньяка налью…

Он отошел от телефона, но вскоре вернулся.

— Да… Ну, а тут развал СССР, наука в загоне, карьера к чертям… И тестя, вроде, с работы сняли… Или не сняли, а он сам ушел… В общем, Фе остался на голодном пайке — чего он там получал на своей работе? Копейки… А Ирка — она молодец, умница… Нашла себе работу в частном бизнесе, консультант, менеджер, не понять — но работала, как лошадь и семью содержала… Неплохо содержала, очень даже хорошо…

— Вот так и бывает — все, вроде, хорошо, и тут — бац! Авария… — заметил я, отхлебывая пива.
— Да какая на хрен авария? Фе Ирку убил…
— Что? — поперхнулся я. — В каком смысле?

Более идиотского вопроса и задать было нельзя — но я его задал…

— В прямом… Зарезал… А потом еще пытался и труп расчленить…

* * *
Со слов Виноградова выходило следующее..

Ира стала много зарабатывать, но и очень много работать. А Сережа начал ее безудержно ревновать: верно говорят, что у гулящих мужей очень часто бывает обостренная ревность…

Ну, он ее подозревал во всех смертных грехах, в том числе — и в многочисленных изменах, которых однозначно не было… И…

— Хорошо, что сына их дома не было — был у дедушки с бабушкой… Ты ж понимаешь, там свидетелей тоже не было — так что, могу рассказать только то, о чем говорили на суде…

Ну, как я понял из Алешиного рассказа — субботним вечером Ира готовила ужин, Фе пришел на кухню, там произошел очередной скандал и тогда Сережа зарезал Иру кухонным ножом… Более 70-ти ножевых ранений на ней потом насчитали… Ну, а потом, он начал методично резать ее на куски… Расчленять… Потом позвонил тестю и сказал, чтобы тот приезжал и забирал свою шлюху-дочь… Так его и задержали…

Потом была экспертиза в Сербского, где Фе признали невменяемым… И — отправили в загородный и закрытый дурдом…

— Понимаешь, Алексис… Многие говорили, что Фе его мать отмазала — она машину продала, антиквариат… Это да, продала… Никто не спорит. Но что она его отмазала — не верю… То есть, верю, что отмазать можно, но Фе и точно был невменяемый… Во всяком случае, на момент убийства… А потом — дурдом… И… Думаю, что до Фе дошло, что же он сотворил с Иркой… Вот он там на простынях и повесился…

* * *
Мне стало жутко… Я представил, что видел Фе в последние минуты своей жизни — и содрогнулся…

* * *
— Ну, вот… Поехали мы тогда туда — труп забирать… Я, Никольский и Панфилыч… Ну, а зима… И Фе нам из морга выдали, а выехать оттуда — никак, только на грузовике: тело же в багажник, в машину простую не влезает…

Так и везли — мы с Панфилычем в кузове, а Боб Никольский на своей машине, за нами… Так до Москвы и довезли…

Он замолчал и я слышал, как он отпил коньяка из горлышка.

— Да… А там не дорога — одни ухабы… Раздолбалдон… Так что Фе у нас под ногами лежал и его об стенки грузовика било…Ну, ему было уже все равно… Мы и положить его аккуратно не могли — сами за борта держались, чтобы нас из кузова не выбило… Такая история…

* * *
— Да… — только и ответил я, проглотив комок в горле… — А когда это все было?
— Зимой… А, ты про год? 1994-й, вроде…

Он задумался…

— Нет, не вроде — а точно. Сашка был еще жив — а его в 1995 летом убили… Это я точно помню — я ж свидетелем по делу об его убийстве проходил…
— Как? Я не понял… Его что, при тебе убили?
— Нет, конечно. Просто я — последний человек, который видел его живым в день убийства…

Он опять отхлебнул из бутылки.

— Понимаешь, Алексис. Сашка же дачу строил под Селигером. А я ему говорил — не женись на этой суке Буданковой…
— Как? Он на Маринке Буданковой женился? Не может быть!
— Вот и я ему говорил, что этого и не может, и не должно быть. А он взял — и женился…

* * *
Марину Буданкову — или, как ее называл Алеша Виноградов — Барину Муданкову — я знал. И даже — довольно близко…

Как говорили в те времена — по определению она была влюблена в Алешу со школы, еще класса с девятого, когда он ее благополучно и лишил девственности, после чего резко охладел…

По-моему, у них с Алешей была какая-то странная игра на протяжении многих лет… Игра называлась: «Делай, что угодно, а я не пошлюсь…»

Если говорить, что Алеша ее унижал при всяком удобном и неудобном случае, то это значит, ничего не сказать…

Но что интересно, она принимала все унижения стойко. И даже я бы сказал, с каким-то мазохическим восторгом… Это я так сначала считал. А потом я понял, что ей нужен даже не столько Леша, сколько вся наша странная и шебутная компания, вот она своими унижениями и платила за это цену…

Романа у меня с ней не было — так, пару раз она приезжала ко мне в сторожку, где мы переспали все те же пару раз — но чем-то она все-таки она осталась в моей памяти…

Чем? У Ги де Мопассана есть такой рассказ «Сельская Венера»… Вот, Марина была похожа на героиню того рассказа: она отдавалась не от похоти, а от щедрости души и солнечности своего млечного, осыпанного веснушками, тела…

* * *
— Итак, он ней женился? На Марине?
— Корова она, а не Марина — стала жирная, еле в лифт влезала…

Ну, тут я не очень поверил — в Алеше явно говорил раздражение на бывшую пассию и выпитый коньяк…

Я ж помню, что когда много лет тому назад он узнал, что я с ней перестал, он тоже впал в тоску и обзывал Марину шлюхой…

— Так что там с Панфилычем? Что с ним произошло?

— Ну, он мне позвонил… Попросил денег в долг — чтобы с рабочими расплатиться. Которые дачу строили… У меня деньги были… Я обещал подвезти 300 баксов… И подвез…

— Это благородно… — сказал я, не зная, как прокомментировать подобное событие…

— Да при чем тут это? Благородство? У меня гарантии были — у них там, как у куркулей, и видак, и все остальное… Не отдал бы — я б забрал все ценное за свои баксы…

…Да… Времена явно изменились… Раньше никто никаких гарантий не требовал явно… Ну, наверное, видаки во всем виноваты и прочее возрастающее благосостояние народных масс…

— Ну, я и поехал… — продолжал Виноградов. — Привез баксы. А Сашка и говорит — пойдем разменяем-поменяем стольник и выпьем… Пошли, разменяли, выпили у него дома… А потом мне надо было по делам ехать — он меня уговаривал за второй сходить, но я ж за рулем, да и вообще не до того… Так что, я уехал… А через 4 дня мне позвонили — типа, Сашку убили, что вы знаете? А что я знаю? Ездил в ментовку, допрашивали, правда — не сильно, ясно же, что мне его убивать было ни к чему… Ну, а так — никого не нашли, так дело и закрыли… Я так понимаю, что Сашка пошел в магазин, купил бутылку, с кем-то познакомился, пригласил к себе домой…

— Да… Я тоже так думаю — Сашка был очень гостеприимный…

— Ну, вот… Менты говорили, что как минимум у него в квартире были двое… Или трое… Короче, дали Сашке раз 20 топориком для рубки мяса по голове и вынесли все из квартиры, что могли — тот же видик, кстати… А эта шлюха толстая /это про Маринку/ — она ж в командировке, или еще где… Приехала — в квартире вонища, лето жаркое… Короче, соскребали Сашку дворники зимними лопатами — а иначе как еще его в морг доставить?

— Да… — сказал я… — Да…
— Вот… — сказал Леха. — А эта толстая сука мне денег так и не отдала… Вдова драная…
— Да… Понимаю… Хм… Трудно понять, но пытаюсь… А как все остальные?
— Смотря, кто… Пинский умер… А… Боб Никольский — он стал революционером-рантье…
— Это как?

— Ну, Пинский умер так — от инфаркта. А Боб… Он квартиру продал, науку бросил и живет теперь. Дожидается, когда дача освободится… Ну, когда его мать умрет — тогда он продаст сначала дачу, потом уже — квартиру. Он говорит, что до смерти ему тогда денег хватит… Очень любит играть в шахматы на Тверском…

— А Жорик?

— Ну, он тоже науку бросил, бизнес у него — то ли рэкет, то ли еще что… Но держится орлом и всегда отвечает на телефонные звонки по мобильнику: мы с ним иногда встречаемся…

— А Свирский?

— О… Вот он круто поднялся… Миллионер, «Кадиллак» с шофером, охрана… Хотя, если четно, чем он занимается, не знаю… Редко пересекаемся… Очень… Да и говорим, когда встречаемся в его ресторане — ресторан ему принадлежит, как и четверть Москвы — не про дела, а о прошлом… Ну, а ты как, Алексис?

Я подумал — а как я? И честно ответил:

— Знаешь, Лех, мне намного лучше, чем Панфилычу или Фе…
— Уже дело… — согласился Виноградов… — Рад за тебя…

* * *
Тогда мы вдруг и поняли, что из нашей тесной компании — ну, того самого ядра — остались только мы… Я и он, Леха…

— Двое нас осталось… — сказал Леха.
— Двое… — подтвердил я… — Но этого не так уж и мало — жизнь такая, мать ее так…
— Ты звони… — сказал Леха. — Я всегда буду рад тебя слышать…

Мы наскоро попрощались: было ясно, что этот разговор дался тяжело нам обоим…

* * *
Леха умер уже почти 10 месяцев назад…

Так получается, что остался я один… Ну, из моей первой взрослой компании…
Один…

Я потому и тороплюсь писать обо всех своих друзьях, знакомых и прочих — я просто боюсь не успеть…
Но если я не напишу о них? Кто о них еще напишет?

Никто… Больше некому…
А потому я живу… И пишу, как одержимый…

Просто меня в детстве научили отдавать долги — а написать о моих близких по духу — это и есть долг…
Ну, как я его понимаю…

Отметить: Звонок из будущего. Невыдуманные истории

Материалы по теме:

Михаил Пробатов. Невыдуманные истории Надо сказать, что Миша оказал огромное влияние на мою жизнь… Даже сам того не желая…
Иван Дыховичный. Невыдуманные истории Отчего-то о своих бывших знакомых, я узнаю исключительно из инета. И, главное — узнаю не об их успехах и прочем приятном, а о смертях…
Таганская молодежь. Невыдуманные истории Мемуары мне писать пока еще не по ранжиру, не по чину… Вот я умру — тогда будет в самый раз… Впрочем, тут есть видимое противоречие: когда в самый раз — то никак не получится, а когда можно — все не в самый раз…
Комментировать: Звонок из будущего. Невыдуманные истории